Серая мышка Скамандер

На платформе 9 и ¾ было много народа, Тина и её дочь растерялись, но не Ньют. Здесь царил постоянный шум и суматоха, в толпе наверняка можно было перепутать тележки, но Альфис крепко держала свою, с двумя чемоданами и совиной клеткой на верхушке. Сниффл недовольно жмурился, в таком шуме он не мог уснуть. Над головой у девочки пролетел заколдованный бумажный самолетик и снова скрылся в толпе, Порпентина проводила его испуганным взглядом. Младшая Скамандер знала, что мама немного боялась Хогвартса, и страх женщины увеличивался, когда она узнавала о Школе Волшебства что-то новое и непременно пугающее. Например, что там есть телесные наказания, или что школа находится прямо на окраине Запретного леса. История о том, как Ньют настрадался от гигантского кальмара в Чёрном озере, и так и не научился плавать после этого, дома была уже нарицательной. В итоге, Альфис получила перед отъездом в школу целый список того, что ей не стоит делать и к чему запрещено приближаться вообще. Однако отчего-то Ньют, даже после не самых приятных воспоминаний о школе и даже на фоне недавних скандалов, был уверен в том, что его дочь в Хогвартсе в безопасности, он доверял всем учителям, отзывался о них хорошо, пусть и не все преподаватели относились к нему так же. Альфис удивлялась, ведь папу выгнали из школы, за него не вступился никто, кроме пока что неизвестного ей Альбуса Дамблдора. — Отправляется через четыре минуты, — сообщила мама, взглянув на карманные часы. — Надо поспешить. Хорошо, милая… Теперь ты будешь учиться чародейству, — женщина вздохнула с улыбкой, голос ее дрожал. — Я так тобой горжусь. — Тебе там понравится, — Ньют улыбался веселее, чтобы не расстраивать дочь. — Ты уже подумала, на какой факультет хочешь поступить? — А разве есть выбор? — Альфис слышала от бабушки, что шляпа выбирает сама, бояться ее не стоит, и, скорее всего, младшая Скамандер попадёт на Пуффендуй, как и почти все члены ее семьи. — Да, есть выбор. Например, дядя Тесей учился на Гриффиндоре, и Говард тоже учится там. Мой папа был на Слизерине, а двоюродный дядя Майкл попал в Когтевран. Шляпа ориентируется не только на твои качества и родословную, а ещё и на собственный выбор. Так что хорошо подумай, кем ты хочешь быть, с кем тебе учиться и жить бок о бок семь лет, — Ньют погладил по голове дочку и с нежностью поцеловал в розовую теплую щечку. — И мы с мамой всегда будем тобой гордиться. Пиши нам почаще. И не дай завхозу повода взять в руки розги. Хотя бы не так сразу, — добавил отец тише. — Не плачь, мам, все будет хорошо. Я буду отличницей и послушной ученицей, обещаю, — девочка обняла Порпентину, которая вытирала слёзы, а мать прижала к себе дочь покрепче. — Я знаю, что ты постараешься, солнце, — Тина в последний раз взглянула в глаза Альфис, ореховые, как и у ее отца. — Иди скорее. — И обязательно купи что-нибудь у торговки сладостями по пути, — сказал вдогонку Ньютон. Девочка со своей тележкой зашла в вагон яркого малинового поезда, и, меньше чем через минуту, раздался громкий гудок. Она подбежала к первому же окну и помахала маме и папе, едва найдя их в толпе взрослых, которые провожали своих детей в путь. Мама снова расплакалась и Альфис почувствовала, что сейчас тоже не сдержит слез, но от окна оторвалась лишь тогда, когда Хогвартс-Экспресс свернул в сторону и платформа исчезла из поля зрения девочки. Один староста помог ей найти свободный вагон и, запихнув свои чемоданы, поставив рядом клетку со Сниффлом, девочка убедилась, что никто в ее купе не заглянет, а потом открыла один чемодан, достала старую мамину сумочку с заклятием расширения и заглянула внутрь. — Китч! — позвала она. Внутри отозвались скулежом, а потом пятнистая собачья морда показалась изнутри, обнюхивая ее лицо. — Да, Китч, у нас получилось. Улыбка, наконец, засияла снова на лице Альфис, потому что она взяла с собой частичку из прежней жизни, кое-что родное (вернее, кое-кого). Шишуга высунулся ещё сильнее и положил морду ей на руки, прикрыв глаза. В дверь постучались, и прилизанная мальчишеская голова заглянула внутрь, огромные чёрные глаза оглянули ее с недоверием. — Тут не занято? — спросил он, и Альфис, едва успевшая запихнуть Китча обратно, покачала головой, в сумке заскулили. — Свободное купе? Отлично! — девочка со светлой косой затащила свой огромный чемодан и села напротив. — Доставайте деньги, продавщица сладостей была в соседнем вагоне минуту назад! — и начала рыться в своих карманах, стуча мелочью и другими всевозможными безделушками. Альфис поспешила достать свои кнаты и галлеоны из кошелька, мальчишка сел рядом и вытащил один галлеон, начиная крутить его в пальцах, все еще хмуря брови. — Я хочу драже, — благоговенно прошептала девочка с косичкой. — Меня зовут Диана Шадис. А вас? — Альфис, — представилась маленькая волшебница с шишугой в сумочке. — О, точнее говоря, Альфис Скамандер. — Знакомо звучит, — подал голос черноглазый мальчик. — Ты чистокровная, очевидно. — Скамандер? — Диана улыбнулась шире. — Кажется, автор одного из наших учебников имеет такую фамилию. Ник или Нотт… — Ньют, — поспешила поправить Альфис. — Ньют Скамандер мой папа, да. — Ого! — лицо у маленькой блондинки вытянулось. — Я много слышала слухов. Правда, что твой папа пролетел через весь Нью-Йорк на огненной птице и метал при этом молнии? — Он не летал, только помог остановить опасного волшебника. И это была не огненная птица, а птица-гром. Она создала грозу, которая стерла память магглам. Мой папа молнии не кидал, — девочка даже усмехнулась. — Я знаю, что про нас слухов много. — Значит, твой отец — большая шишка в Министерстве? — спросил парнишка, сидящий рядом, все ещё недоверчиво на неё глядя. — Два года назад в Хогвартсе случилось убийство. И директор Диппет до сих пор доказывает, что там безопасно. Школу чуть не закрыли. Смотрели статьи в газетах? Два года назад Альфис было только девять лет и, конечно, она не читала в то время газеты, но папа посоветовал выписывать Ежедневный Пророк в школе. Читать младшая Скамандер не особо любила, не могла сосредоточиться на тексте перед ее носом, но не могла пропустить важные новости. Теперь точно не могла, даже не собиралась. — В этом году того парня, чье животное совершило убийство, взяли обратно в Хогвартс. Но только чтобы лесничему помогать, — мальчишка покачал головой, рассуждая слишком взросло для своего возраста. — Очень опрометчиво. Папа недоволен. Меня даже не хотели отпускать в школу, но я настоял. Сказал, что сбегу, если не отпустят. Я волшебник и хочу учиться, как и все хорошие волшебники — в школе, — сосед Альфис встряхнул головой и его черные волосы встрепенулись. — Отцу пришлось меня отпустить. Дед вступился. Он меня и привез. — Ты так и не представился, — Диана прищурила свои карие глазки. — Ты кто? — Барни Роджерс, — мальчик гордо приподнял побородок. — Мой папа полукровка, но он очень предпочитает считать, что в нем больше чистой крови, чем грязной. — Не бывает грязной крови! — Альфис нахмурилась и сложила руки на груди. — Что за глупости? — Спроси у моего отца, как только тебе представится случай, ладно? — Роджерс повысил тон в ответ. — Не надо было вообще говорить, теперь я для тебя буду похуже, чем Грин-Де-Вальд. Тишина повисла в купе, и Скамандер отвернулась к окну, но снова раздался писк из ее сумки, и она покраснела, заерзав на месте. — Это в моем животе, — уверила она с неловкой улыбкой. — Ничего не ела с утра. Барни посмотрел на нее с подозрением, ведь, когда он заглянул в купе, она копошилась в своей сумке, что-то там пряча, и он явно различал какие-то звуки, пока Диана не заглушила их, громко заговорив прямо ему в ухо. — Я клянусь, что видела продавщицу сладостей в соседнем вагоне! — Шадис вскинула ручки к потолку, личико ее приобрело отчаянное выражение. — Почему она идет так медленно? — Если я не ошибаюсь, сладостями торгуют после обеда, — Роджерс внес свою лепту снова. — Ну, я так слышал. Сейчас половина двенадцатого, едва ли больше. Через час Роджерс вышел из их купе на пару минут, разыскивая своего друга, а Диана пересела на одну лавку с Альфис, сложив их чемоданы на другую. Сниффл снова похрапывал, но его храп из-за шума поезда едва ли можно было различить. Шадис уже успела узнать пару вещей о семье магозоолога, обсудить карточки из шоколадных лягушек. Младшая Скамандер, как оказалось, готова была меняться на некоторые карточки, тщательно собирала все золотые, серебряные и бронзовые, не позволяла ни одному дубликату заваляться у себя, кроме дубликатов карточек с изображением ее отца — они хранились у нее в отдельной коробочке и их девочка не променяла бы ни на что, даже на все карточки, которых ей не хватает для полной коллекции. Едва они заговорили о еде снова, тут же услышали добродушный зов старушки с тележкой. Барни забежал в купе, прижимая к груди сладости, купленные на его один единственный галеон, наконец-то радостная улыбка сияла на его губах и особняком в девчачьей компании Роджерс уже не держался. — Неужели! — запищала Шадис, доставая деньги снова и Альфис уже приготовила свои, планируя сегодня купить то, что мама ей наказала не есть ни в коем случае. Эту сладость ей не покупали, но Говард писал, что она просто убийственная и младшая Скамандер, конечно, желала ее попробовать, во что бы то ни стало. — Мне Кислотную шипучку, — попросила она, когда настало ее время, — Две штуки. А еще три шоколадных лягушки и одну упаковку Нефритовых драже. Без драже в их семье не обходился ни один праздник. Сегодня был такой же знаменательный день — ее поступление в школу! Пусть она теперь и была далеко от дома, но не могла упустить шанс вкусить знакомую сладость. Диана, попробовав одну из конфет, отложила всю упаковку в сторону ради манящих шоколадных лягушек. Барни тихо посмеялся над этим. Поздним вечером, когда поезд прибыл к станции Хогсмид, уже одетая троица стояла на выходе из вагона со своими чемоданами и клетками. Теперь Альфис поняла, что пути назад нет и она действительно ученица, у нее уже есть знакомые, к которым она сейчас держалась поближе, и вдалеке уже видела крепкого молодого мужчину с щетиной, зовущего первокурсников к себе. Говорил он смешно, мягко, по-доброму, внимательно оглядел всех, не упустил никого, и только затем повел за собой. Увидев издалека Хогвартс, пока они плыли в лодках, Скамандер лишилась речи. Она позабыла обо всем, хотя секунду назад думала о том, что именно здесь где-то внизу бушует гигантский кальмар. Такой ли он вредный, как она слышала от родителей? Ей показалось, что в тишине послышался лишний всплеск, но, обернувшись, девочка никого не обнаружила. Еще ей показалось, что вдалеке поверхность озера подернулась, но это могло привидеться от волнения. Впрочем, этот вопрос лишился своей важности, когда она услышала о распределении от одного из деканов — высокого худого мужчины с каштановой шевелюрой и бородой, одетого в черную мантию, как и ученики, но его мантия была более парадной. Альфис всегда представляла Шляпу как что-то шикарное, словно бабушкины головные уборы, например. Что-то грациозное, красивое, чистое. А перед ней предстала одна из ненавистных девочке остроконечных шляп, но эта говорила. И не просто говорила, а распределяла учеников по факультетам, так что девочка этой шляпы побаивалась. — Роджерс, Барнабас! — позвал тот самый мужчина с пышной блестящей шевелюрой, и недавний сосед по купе, который был при них с Дианой и гордым, и отстраненным, и счастливым во время покупки сладостей, теперь был бледным, взволнованным. Поля шляпы совсем закрыли его черные испуганные глаза. — Как много в тебе упорства, — хохотнула шляпа, дохнув пылью на мальчишку. — А еще больше великодушия и… столько сомнений в юной душе… Знаю, знаю! Слышу я, поняла уже! Гриффиндор! Гриффиндор — факультет храбрецов, верных и надежных друзей, отважных волшебников и волшебниц. Это Скамандер уяснила из песни говорящего старого головного убора. Девочке говорили, что она храбрая, что она даже слегка дикая, но от слов своих не отступается никогда, даже если они пустячные, и потому надежнее ее в доме нет никого. И папа сказал, что у нее есть право выбора, но она не знала, что все же выбрать. Она читала о каждом факультете, и Пуффендуй, факультет ее семьи… показался ей скучным, чего она стыдилась. Он был для нее слишком тусклым, но нельзя было судить о Пуффендуе, живя всю свою жизнь в семье таких замечательных людей, которые вышли из этого факультета. Может быть, девочка и там могла себе найти хорошее место, среди неприметных волшебников, тоже верных своим близким, и трудолюбивых людей? Но отчего-то манило ее к Гриффиндору, из-за того, сколько качеств гриффиндорца она находила в себе. А теперь ее первый знакомый был там, и, конечно, она желала оказаться рядом с ним, хоть и совсем чуточку. — Скамандер, Альфис, — девочка на ватных ногах вышла вперед, словно ощущая на себе несколько сотен любопытных взглядов, и сзади тоже, со стороны преподавателей. Были ли это лишь ее волнения, связанные с тем, что папу когда-то выгнали и теперь присматриваются к ней? Скорее всего. — У тебя очень любопытная семья… — шляпа зачавкала чем-то, бормоча «хм, мда». — И в тебе есть любопытство, много тяги к новому, но не такой, как у отца… Твой характер вспыльчивый, бойкий, как бушующее пламя. Не робкого десятка! С другой стороны, вижу в тебе верность себе и упорство… «Пуффендуй или Грифиндор?» — подумала жалобно девочка, не в силах больше вынести эту бесконечно долгую для нее церемонию. — «Рассудите, пожалуйста! Кто я? Куда мне дорога?» — Кто ты? Ты знаешь, кто ты! — фыркнула шляпа, а сзади кто-то из преподавателей издал тихий добрый смешок. — А куда тебе, знаю я! Гриффиндор! Скамандер сделала глубокий вздох, еще не веря своим ушам, а потом услышала шум громких одобрительных аплодисментов и подбадривающих криков. Она подошла робко к столу, над которым висело красное знамя, и села рядом с Барни. Он тоже улыбался. — Добро пожаловать! — стройная девочка с идеально убранными волосами протянула ей руку для рукопожатия. — Я твоя староста. Будь уверена, ты теперь в хорошей компании. Альфис, наконец, широко улыбнулась им всем после пары секунд растерянности. Теперь пути назад точно не было. Она гриффиндорка! И у нее теперь есть друзья, очень много друзей, несмотря на то, что в Хогвартс сейчас своих детей отпустили не все родители, и стол на треть пустовал. Кто-то приобнял ее и девочка уже не боялась ничего. Она была дома. — Шадис, Диана, — и вот ее подруга уже на шаткой табуретке, скрытая под большим головным убором. — Какое доброе сердце, — забормотала шляпа. — Готова за друзьями в огонь и воду. Настойчива, умна, любопытна… Несомненно, Пуффендуй! Диане повезло, ее распределение не длилось и полминуты. Девочка побежала к дальнему столу под желтым знаменем, где ее встретили такими же громкими аплодисментами и подвинули поближе тарелку с аппетитным ужином. Что ж, возможно, не все друзья останутся с ней, успела подумать Альфис. Но дружеские отношения она все равно завела и, несомненно, гордилась этим.