Серая мышка Скамандер

- Нет, Барнабас! Диана никогда не слышала столько страха в голосе. Она вообще до поступления в Хогвартс не ведала никаких трудностей. Взрощенная, как и ее брат, в небольшой, но самой доброй семье, где так любили детей, она не могла вырасти другой. Сестра однажды, когда они были в очередном походе, обняла ее во время грозы и пообещала уберечь от всех бед. - Даже от самого темного страшного волшебника? - спросила маленькая Шадис, захлебываясь слезами, все еще находясь под впечатлением от тех новостей, что передали по радио. - Даже от самой смерти, сестричка. - Ирина всегда находила слова, чтобы ее успокоить. - ПУФФЕНДУЙ! Как резко изменилась жизнь после этого. Словно разделилась на до и после. Новая хорошая знакомая, Альфис, сидела вместе с их общим соседом по купе за столом. Распределение прошло. Прошел какой-то этап в жизни. Прощай, скучная магловская школа. Здравствуй, восхитительная школа чародейства и волшебства. Альфис оказалась настоящей оторвой. А еще, как выяснилось, ценителям такого прекрасного музыкального течения, как джазз. Диана находила в этом изюминку подруги, хотя сама больше любила песни Селестины Уорлок. Шадис видела подругу в гневе, в горе, в растерянности, в радости. Лишь когда Альфис сидела вечерами у камина, что-то увлеченно рисуя на пергаменте левой рукой, высунув кончик языка от стараний, а потом напевая очередной хит Абилин Фаготмьюзз, Диана видела ее настоящую. Вечно витающую в облаках, смешную, увлеченную чем-то новым. - «Ты приклеил меня к себе Заклятием вечного приклеивания»... - напевала грифиндорка, а потом усмехалась. - Глупый текст, но как же быстро запоминается! Шадис за свои тринадцать лет увидела столько поразительных мест. Она стояла на краю каньона, плавала в морских водах, летала на метлах и коврах-самолетах, однако нигде еще она не чувствовала себя дома. До этого момента. - Кому морковного сока? - предложила мама Альфис. После пережитого в чемодане очень хотелось пить. Миссис Скамандер накрыла девочку кофтой и подала бокал с напитком, улыбаясь, а потом отошла к другим. Альфис сидела рядом, чуть дрожа. Никто из взрослых ничего не знал. Подруга, как и предполагала Шадис, держалась отлично, как кремень. Смотрела на водную рябь, снова задумавшись, а потом вдруг улыбнулась и снова начала напевать джаззовую певицу из мира волшебников. - Только не Абби Бибоп! - вздохнул Роджерс. Диана затаила дыхание, удивляясь. Планировала ли младшая Скамандер таким образом расшевелить их, заставить отвлечься от того, что было? - Почему не она? - усмехнулась Альфис. - Потому что ее крутят по радио ежедневно. Если я еще раз услышу «Водяной покорил мое сердце», я стану равен по разуму феям, а если это будет хоть намек на мотив «Амортенция заменяет мне Силенцио», то точно свихнусь. Диана едва улыбнулась, а скоро уже смеялась в голос, пока Альфис доказывала, что никакие джаззовые мотивы не выветрить из ее головы. Друзья были так же близки пеффендуйке, как и сестра. Они могли влиять на неё так же, как и Ирина. Диана верила им, какая бы гроза не была на горизонте.

***

- Альфис... - шепнул он, а потом исчез где-то в недрах темных владений дементора. Девочка широко раскрыла глаза и застыла с приоткрытым ртом, без воздуха в груди. Она поняла, что сейчас сказала что-то, но не помнила, что именно. Кулаки, лежащие на груди, были плотно сжаты. Девочка повернулась к Диане, желая сейчас хоть кому-то выговориться, но та спала, пусть и ворочалась слишком часто. - А здесь нарл, он очень хмурый парень, - все началось именно в тот момент. Они были в самой холодной северной секции. Альфис собиралась поскорее уйти отсюда, когда нарл Дарки привлек их внимание. Девочка лишь отвернулась, как вдруг через пару минут почувствовала, что холод усилился... Снова вздыхая с испугом, Скамандер спряталась под одеяло и запустила руку под подушку, а потом облегченно вздохнула, когда нащупала письмо от Минервы, пришедшее недавно. «...в газетах такого не напишут. Все шло хорошо, нашли парочку мошенников и сумасшедших, пока не наткнулись на Темных Волшебников. Они появились, словно из ниоткуда. Ранили двух мракоборцев и сбежали. Народ будет паниковать, если узнает, что они еще остались и ходят на свободе. Ты тоже никому не болтай. Я услышала об этом случайно и предупредила свою семью. Хорошо, что в Кейтнессе абсолютно безопасно. Надо же, война закончилась два года назад, все так рады свободе. Теперь я понимаю, почему людям ничего не говорят. Я становлюсь параноиком, Альфис. Это грозит нам всем...» Девочка написала в ответе столько успокаивающих слов, столько шуток, вроде «Паранойя - следствие долгого проживания с Долгопупсами» и тому подобное, но на душе было так неспокойно. Уже второй раз за день приходилось успокаивать других, не испытывая спокойствия самой. - Ради святого Мунго, только не это! - эти слова говорила Скамандер, сидя на коленях перед Барнабасом, ощупывая его холодное лицо и безвольно повисшие плечи. Боггарт принял форму дементора для нее и для Барни. Для Дианы это был разряд молнии из смертельно черных туч. Теперь друзья знали страхи друг друга. На толику тайн в их компании стало меньше, но одна прибавилась. Один общий секрет гласил: никогда и никому не рассказывать того, что произошло в недрах чемодана мистера Скамандера. Никому не говорить, как волосы у всех троих встали дыбом. Что Барни не мог дышать, глядя на дементора, а Диана, пусть и проявила храбрость, отвлекая боггарта на себя, сжалась в комочек от раската грома. Альфис помнила, что холодные руки в струпьях уже тянулись к ней, когда Шадис спасла ей жизнь, позвав боггарта. Тогда гриффиндорка бросила на огромную густую тучу сеть, висящую на стене поблизости, и забросила растерявшегося призрака обратно в комод, а потом закрыла на все замочки, на каждую щеколду и обмотала старый шкаф веревкой, на всякий случай. Девочка почувствовала, что в горле пересохло от одних этих воспоминаний, а потому выпила залпом целый стакан воды, стоящий на прикроватной тумбочке. Барнабас тогда упал в обморок. Девочки испугались, что он умер. Но он открыл глаза, стоило только Альфис взять его лицо в свои руки. Через минуту они сидели на ступеньках, ведущих к морозильным установках с яйцами огневиц внутри, и ели шоколад. Хоть дементор и не был настоящим, это помогло. - Молния ударила в дом наших соседей, когда мне было пять лет, - неожиданно сказала Диана, глядя на друзей. - Гром выбил все окна в домах в радиусе сотен метров. Моя сестра прикрыла меня от стекол и поранилась. С тех пор я боюсь, что меня ничто не спасёт от молний, но еще больше я боюсь, что кто-то может пострадать, защищая меня. Альфис поймала себя на том, что чуть дрожит. Это продолжалось до тех пор, пока они не оказались на пляже, вне чемодана. - Говард однажды рассказал мне ужастик, - вступила она, - о дементорах. Как сын мракоборца, он уже тогда много о них знал. В мельчайших подробностях он описал их вид, как они появляются, как сковывают жертву страхом и высасывают душу. Человек умирает в ужасе, вспоминая перед своим концом лишь самые ужасные моменты жизни. Его душа погибает, а живой кусок мяса остается, неспособный ни на что. Я была так впечатлена. Кузен не хотел меня задеть, он просто хотел победить в соревновании ужастиков и у него вышло, мы все плакали по ночам, просыпаясь в холодном поту. И вот в один день мама не вернулась с работы, как и папа. Вместо них пришел дядя Тесей и сказал, что в Министерство проникли два дементора. Неясно, как, но они явно были не знакомы с контрактом Министерства и своих сородичей. Дядя сказал, что папа и мама были к ним близко и просто решили остановить их в одиночку. Оказалось, что они не пришли домой, потому что давали показания, но до того, как он это сказал, у меня началась жуткая истерика. Я думала, что они... что их... - девочка подала губы и опустила голову, чувствуя, как поднимается ком в горле. Барни шевельнул рукой, смахивая со щеки слезу, а потом прикрыв глаза руками. - Когда мне было шесть, моего дядю судили за пособничество Грин-Де-Вальду, - тихо заговорил он. - Вся наша семья пошла на разбирательство. Дедушка, отец и я сидели в коридоре. Когда папа пошел давать показания, я видел дядю за дверью, это было в последний раз. Он сидел перед Визенгамотом, зал был погружен в полную тишину. Мне стало холодно и теперь я понимаю, почему. На заседании уже были дементоры, один из редких случаев, когда им разрешили исполнить приговор на месте. Двери закрылись и я сидел, не двигаясь. Дедушка отлучился за кофе, сказал мне никуда не уходить. Я и не шевелился. А потом послышались крики за дубовыми дверями. Я остолбенел, когда понял, что это мой отец. Двери снова открылись и несколько волшебников, удерживая его вручную, вывели его наружу. Один заметил меня, но слишком поздно. Я увидел, что дементоры уже спускаются вниз, к середине зала. Дядя сидел неподвижно, не говоря ни слова. Дверь закрылась перед моим носом, а меня с отцом просто оставили снаружи. Дедушка был подавлен всю оставшуюся жизнь из-за того, что покинул меня именно в тот момент. Альфис услышала, как он шмыгает носом. Диана подавленно вздохнула. Все трое обнялись и тут же дали друг другу обещание молчать об этом целую вечность. В эту секунду их страхи отступили, когда они цеплялись за друг друга, согревались в объятиях, облегченно вздыхали от того, что выговорились. Сейчас гриффиндорка была уверена, что ее боггарт может изменить вид. Письмо, пришедшее после события в чемодане, заставило ее бояться не только дементоров, но и гибели близких от рук темных волшебников. Она и раньше боялась этого, но после победы над Самым темным волшебником очень мало задумывалась об этом. Проснувшись поздно утром, забившись под одеяло, девочка так не хотела выбираться из постели, но Дианы уже не было в комнате. Наверняка и Барни вместе с ней сидел на завтраке. Что же, как бы то ни было, они не стали ее будить. Побоялись тревожить? Пожалели? Альфис была благодарна в любом случае. - Здравствуй, соня, - тетушка взъерошила ей волосы, стоило только появиться в кухне. - Клянусь вампусом, милая, можно было выбрать одежду получше! Эта уже помялась. - Эта одежда чище всей остальной, - младшая Скамандер сонно улыбнулась и проследовала на свое место, на ходу собирая волосы в неаккуратный кривой конский хвост. Волнистая шевелюра после вчерашнего купания в озере устроила бунт и не желала собираться в целую прическу. - Щеночек мой, у меня возникла одна хорошая идея, как немного тебя изменить. Я уже поделилась ей с Дианой, - тетушка Куинни переглянулась с девочкой-блондинкой. Та ей уверенно кивнула. Альфис приоткрыла рот, но вовсе не потому, что ее вздумали "изменить", не спросив ее мнения, а потому что поняла, что уже несколько часов тетушка - искусный легилимент - может прочесть их умы и узнать о том, что было в чемодане. Однако Куинни, кажется, придерживалась правила, поставленного племянницей уже довольно давно: "Чужие умы без особой надобности не читать". Девочка со вздохом вспомнила, что ей ночью снились кошмары. Как, наверное, и другим друзьям, хотя сейчас они выглядели вполне бодрыми и готовыми к оживленной беседе. Даже Барни прислушался. Будь он таким же несдержанным, как Говард, то наверняка пошутил бы про "дамские штучки", но он вник в едва начавшуюся беседу, а потом посмотрел на подругу-гриффиндорку с задорным сиянием в глазах. Что же такое они тут обсуждали, что он так внимательно за ней наблюдал? - Альфи, нельзя так засматриваться на мальчиков, - тетушка положила руки племяннице на плечи, едва склонившись над ухом. Правда, после этой фразы она сразу же едва заметно улыбнулась. - Хотя бы не так открыто. - Куинни, - Альфис нахмурилась, подчеркивая, что это сейчас не лучшая тема для разговора, а потом повернулась к подруге. - Значит, вы уже сговорились? Ты и моя тетя? Что за опыты вы планируете на мне проводить? - Почему же сразу опыты, крошка? - Куинни поставила перед ней тарелку с небольшой стопкой красивых блинчиков. От одного вида идеального завтрака (к румяным блинчикам прилагались сироп и два разных свежих джема из ягод, заботливо собранных бабушкой еще вчера вечером) на белоснежных тарелках аппетит просыпался и отпихивал сонливость на второй план. Поэтому друзья были такими радостными, даже без намека на сон в глазу. - Тетушка, - мягче продолжила девочка, не сводя глаз с еды, от которой несло таким приятным ароматом, - можно без прозвищ, пожалуйста? Как бы это не стало поводом для подколов на весь следующий учебный год. Как же хорошо, что Говард уехал. Краем глаза гриффиндорка приметила то, что Диана опускает плечи и поджимает губы. Альфис посмотрела на нее с тревогой. - Что-то не так? - Куинни подала Шадис стакан сока. - Нет, все хорошо. Все отлично, я просто задумалась, - улыбнувшись своей самой беззаботной улыбкой, Диана заправила прядь за ухо и с благодарностью приняла напиток. - А где все остальные? - неожиданно громко спросила младшая Скамандер, переводя все внимание на себя. Барнабас тихо кашлянул, тетя подала племяннице записку. - Это от Тины, - сказала она. - Срочно вызвали на работу. Твой папа ушел буквально полчаса назад, его тоже вызвали в Министерство. Кажется, что-то срочное. - В Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними всегда случается что-то из ряда во выходящее, верно? - теперь и Роджерс подал голос, с наслаждением выливая на блин малиновый джем, а потом сворачивая блинчик и отправляя его в рот. - В последнее время даже чаще, чем в отделе магического правопорядка, - усмехнулась Скамандер. - А где же Джона? Спит в родительской комнате? - получив утвердительный кивок, девочка спокойно вздохнула. - Что же, тогда у нас есть время посидеть здесь в тишине или выйти на улицу. Китч, надеюсь, сейчас не в грязевой луже возится. - Ох, про этого скакуна я ничего не знаю. Он с утра дома не появлялся, - Куинни вышла в гостиную. - Приятного аппетита! Оставьте посуду на столе! Второй раз уже не надо было повторять. Быстро справившись с завтраком, ребята поднялись со своих мест. Альфис вздохнула и направилась к библиотеке. - Я не верю, что говорю это в здравом уме и по своей воле, но нам нужно сделать домашнее задание на лето, - Роджерс сбоку от нее хмыкнул. - Ладно, мне надо его сделать. В нашей библиотеке, конечно, не так просторно и комфортно, как в библиотеке Хогвартса, но альтернативы у нас нет. - Была одна - сделать домашнюю работу еще в школе, - улыбнулся Барнабас, занимая кресло у окна. - Как же иногда с тобой скучно, - Диана взъерошила его смоляные волосы. Парнишка усиленно старался пригладить их снова. Альфис встала на стул, чтобы достать с самой высокой полки пару книг. Шадис помогла спустить их вниз. К счастью, в библиотеке были чистые свитки для домашнего задания, перья и чернила были неподалеку. Шадис тоже делала домашнюю работу, вот только она делала Зельеварение, пока Альфис занималась Историей магии. - Где жил этот Зигмунт Бандж? - спросила блондинка. - Здесь написано только, что он согревал уменьшенных зельем овечек холодными вечерами. Зачем писать так много и одновременно так мало? - Это же не биография Банджа, а история создания Уменьшающего зелья, - Барни сел за один стол с ними. - Дело было на острове Герметрей. Там действительно холодные зимы. - Слушай, может быть, ты тогда знаешь и про заклинание заморозки? - Скамандер открыла старый отцовский учебник за второй курс. - Про Венделину Странную я достаточно хорошо знаю, мне нравится эта тетка. Я бы и сама ради забавы посидела бы в теплом костре и покричала бы для маглов ради вида. Надо попробовать инсценировать сожжение ведьм, как в Средневековье. Только лишь бы с заклинанием не ошибиться... - Альфис, сосредоточься на теме эссе! - Роджерс довольно громко прервал ее. - Был ли смысл сжигать ведьм в четырнадцатом веке? Что ты думаешь по этому поводу. Скажи мне, как ты считаешь, даже если простым языком. - Думаю, смысла не была никакого. Настоящие волшебники в огне не горят, если достаточно хорошо замораживают пламя, а ненастоящие сгорают ни за что. В самом деле, маглы по-настоящему сожгли лишь подобных себе. Все "наши" остались живы. Вон, Венделина даже почти пятьдесят раз приходила к ним, чтобы они ее на костер послали... - А теперь попробуем сформулировать это в деловом стиле и растянуть на пару дюймов, чтобы угодить Бинсу, - Барнабас облокотился на спинку стула и улыбнулся. - Не так уж и трудно, верно? Вполне быстрая работа, которую можно было легко сделать раньше. - Ты помогаешь нам, чтобы укорять лишний раз? - Диана усмехнулась. - Тебя не поймешь, Роджерс. Если бы я могла узнать, что творится в твоей занудной голове... Скамандер прослушала, что сказала подруга дальше. Лишь снова помрачнела и сжала перо в пальцах, в очередной раз волнуясь из-за того, что их разумы слишком доступны для тети Куинни. Если бы был способ уберечься от случайной выдачи тайн хотя бы во сне... - Надеюсь, ты об учебе думаешь? - спросил Барни, когда увидел, что она с самым серьезным видом посасывает кончик пера для письма. - Думаю, но не о том, - ответила Скамандер. - На каком курсе проходят легилименцию? - Понятия не имею, - честно ответил друг. - Да и на каком предмете - тоже хороший вопрос. Думаю, это надо спросить у Бинса или у того преподавателя, который ведет Прорицания. Чтение мыслей похоже на прорицание, верно? - Мы можем спросить у преподавателя Защиты от Темных Искусств, - Шадис пожала плечами. - Но зачем это тебе? - Мысли о том, что тетя Куинни может прочесть наши мысли навели меня на вывод, что любой могущественный волшебник, владеющий легилименцией, может узнать о нас, что угодно, даже наши самые потаенные страхи. Легилименция, конечно, редкий врожденный дар, зато окклюменции можно научиться. Нужно хоть как-то научиться защищать себя от чужого вмешательства, - Скамандер решительно положила перо на стол и поднялась со своего места, направляясь к полкам и начиная искать нужную литературу. - Эй, подожди, это совсем не может подождать? - прервала ее подруга. - Пожалуйста, Альфи, нам нужно дописать домашнюю работу. Я сейчас сойду с ума от зелий, а если ты еще и дашь мне книгу об окклюменции, наверняка толстую и старую, у меня точно голова взорвется, - Диана застонала и Альфис вздохнула, отступая от своего резкого порыва. - Что же, ваша правота, ребята, - сказала она и снова села за стол. - Как ты там сказал, Барни? Попробуем растянуть пару предложений в большой текст. Придется делать почерк шире... Вечером, когда родители гриффиндорки вернулись домой, они нашли ее и друзей в библиотеке, все дремали в своих уютных креслах, окруженные фолиантами самых разных размеров. Барнабас подпер голову рукой, сложив на коленях блокнот с пером, которое размазало чернила по странице; Диана свернулась в кресле клубочком и держала под боком старый экземпляр «Биографий самых Темных волшебников»; Альфис, уронив голову на плечо, обнимала и прижимала к груди «Величайшую награду природы: врожденные магические способности». - Они занимались подготовкой к школе с самого утра, - шепнула Куинни, притаившись позади сестры. - Неужели в этом вашем Хогвартсе так много задают? - Наверное, это новая программа, - предположил Ньютон. - Давайте, дамы, надо выйти. Не будем беспокоить их сон. - Но как же совы со списками всего нужного для школы? - слабо возразила американская волшебница. - Им наверняка будет очень любопытно их прочитать... - Они прочтут все это позже, когда проснутся сами. А завтра мы все отправимся в Косой переулок, - Тина вывела сестру из библиотеки за локоть, - сможешь сходить в «Твилфитт и Таттинг»*... Ньют с осторожностью приблизился к дочери и ее друзьям. - Какой же преподаватель будет задавать на лето биографии Темных волшебников? - спросил он у самого себя, разглядывая названия книг, за чтением которых заснули подростки.