Серая мышка Скамандер

— Альфис! — послышался тревожный зов позади. Голос Барнабаса девушка узнала, а еще она понимала, что друг, видя, что ее силы неравны, сейчас же достанет палочку и вступится за нее. Проблем для своих друзей не хотелось. Скамандер было достаточно того, что она впуталась в эту заварушку сама. Снова. — Не подходи! Не вмешивайся! — отозвалась она. Перепалка грозилась перейти в очередной бой. Пока все не зашло слишком далеко, девушка осторожно шагала, не отрываясь взглядом от противников. Они тоже атаковать не спешили, однако лица их горели таким гневом, что, можно было не сомневаться, драку они готовы развязать хоть сейчас. — Альфис! — послышались еще одни знакомые голоса позади. Шадис звучала напугано. — Хватит, вас сейчас отправят к Диппету! Оборачиваться для ответа нельзя было, чтобы снова не подставить спину под удар, однако девушка чувствовала, как много взглядов буравили ей спину. Конечно же, их стычка привлекла много внимания! Решив послушаться пуффендуйку, Альфис едва опустила палочку, не спуская со слизеринцев глаз. Они тоже не спешили продолжать толком не завязавшуюся борьбу, так что, переглянувшись, опустили палочки, пусть и так же неохотно. Гриффиндорка сама понимала, что так просто это не могло закончиться. Они напали на первокурсников, оскорбили Капитана, она нанесла им оскорбление в ответ, а еще они затеяли дуэль прямо здесь. Напряжение до сих пор присутствовало и было таким острым, что адреналин уже бурлил в крови, хотя драки так и не было. — Прекратите немедленно! — громко приказала Минерва Макгонагалл, которая приблизилась с грозным видом. — И попробуйте мне объяснить правдоподобно, почему вы начали дуэль! — Дуэли не было, всего лишь недомолвка, — громко ответил Селвин, одарив старосту Гриффиндора холодным взглядом. — У нас вышли разногласия с Капитаном. — Вы начали колдовать на глазах у всей школы! — напомнила староста. — Хотели лишь подшутить, — послышалось со стороны слизеринца. — Да! — раздалось со стороны Флинта. — Хотели проверить, какой теперь Капитан у хваленного Дуэльного Клуба. — Проверили, довольны? — откликнулась Альфис, прежде чем ее соседка заговорила снова. — Вы напугали первокурсников. Еще раз тронете их, я вас проверю первой. Так же, без предупреждения. — Успокойся, — губы Селвина расплылись в усмешке. — Мы поняли тебя, а ты поняла нас, верно? Конфликт исчерпан. — Еще увидим, — буркнула гриффиндорка, уверенно поворачиваясь лицом к друзьям. При всем народе только последний глупец попробовал бы снова ударить ей в спину. Девушка воспользовалась этим, чтобы удалиться гордо, убирая палочку в карман мантии. Неподалеку от места перепалки собралось с десяток учеников, любопытно глядящих в ее сторону. Диана подбежала первой, вся бледная. — Ты в порядке? — спросила она. — Да, в полном, — буркнула гриффиндорка, а потом тише добавила. — Если бы не ты, влипла бы по полной. До сих пор руки чешутся им врезать… Карен! Сестра выглянула из-за спины Барнабаса и побежала навстречу, уже не испуганная. Схватившись за руку гриффиндорки, первокурсница забормотала с придыханием: — Альфи, ты нас спасла! Староста спрашивала у меня, что случилось, а я сказала, что виновата сама! — Я же сказала тебе идти в замок вместе с Генри, — пятикурсница едва нахмурилась. — Мы не хотели уходить без тебя, — покраснела Кара. — И не хотели уходить одни. Тебя же не накажут, правда? Ты не виновата, я так всем говорю! Ты лишь заступилась за нас! — Никто ее не накажет, — Барни подошел следом, глядя на маленькую пуффендуйку. — Генри уже ушел в замок, и тебе тоже следует. Просто не болтайте об этом слишком много, ладно? И ведите себя осторожнее. Особенно с такими старшекурсниками. Карен покраснела еще гуще, еще прижимаясь к Альфис. — Все обошлось, — мягче сказала гриффиндорка. — Никто тебя не винит, никто наказан не будет. И ты поступила правильно: заступилась за друга. Толпа расходилась прямо на глазах: шумихи больше не было, а поход в Хогсмид не мог длиться вечно. Однако Скамандер была уверена — эта маленькая стычка, «недомолвка», как ее назвал Селвин, будет сегодня отличной темой для обсуждений у подростков, которые в таверне или в «Сладком Королевстве» с удовольствием поделятся новостью с друзьями. Альфис почувствовала, как твердые пальцы сжимаются у нее на локте, а, обернувшись, увидела, как сверкнули очки Макгонагал, из-под которых она смотрела с подозрением на подругу. — Мы с тобой поговорим об этом позже, — пообещала соседка. — Расскажешь мне чистую правду, да в подробностях, а не то рассказывать тебе придется лично профессору Дамблдору. — Минерва! — позвал Роджерс старосту. — Нарушения с ее стороны не случилось. К декану ее вести не следует. — Зная Альфис, до этого мы скоро доберемся. Много учеников видели, преподаватели узнают и у них возникнут вопросы, — замявшись, ответила Макгонагалл, но затем обернулась к однокурснице снова. — Но я тоже здесь была и не видела, чтобы она применила заклинание в ответ. Да и дуэли, как таковой, не было. За это можно, разве что, очки с факультета снять. — Вот только со слизеринцев их никто не снимет, — горько усмехнулась Скамандер. — Ты же слышала, что они сказали. Хотели подшутить. — Ты права, — с досадой вздохнула соседка. — Хоть это и была очень плохая шутка. Мне все равно придется сообщить их старосте, чтобы он с ними поговорил. — И он, разумеется, поговорит, — Альфис закатила глаза, испытывая очень большое сомнение. — Но все равно спасибо, Минни. Я тебе все объясню вечером, правда. — Конечно, объяснишь. Напишешь мне целую объяснительную, как и полагается Капитану. Ты Капитан, Альфис! — напомнила Макгонагалл. — И я помню об этом, — откликнулась Скамандер. — Вспоминай об этом всегда, особенно перед тем, как снова едва не загреметь в неприятности, — Минни пошла следом за другими учениками, в сторону волшебного поселения. Гриффиндорка перевела дух. Она действительно едва не разрушила свою репутацию, но сожаления не чувствовала. В конце концов, даже если бы Карен не была ее сестрой, спустить слизеринцам с рук их проделку было бы несправедливо. Они снова возомнили себе, что им все можно. И, наверное, это было правдой, потому что открыто им никто не мог противостоять. Даже она из-за этого Капитанского статуса. — Молодец, — Шадис погладила по плечу. — Если хочешь знать, я тебя тоже не виню. Но еще немного и ты бы уже сидела в подземелье. Еще и с должности тебя бы сместили. — Что за должность такая, из-за которой я должна оправдываться и врать? — пробормотала Альфис. — Если бы можно было преподать урок и этим поганцам… — Даже не думай, — вдруг сказал Роджерс совершенно серьезно. — «Пятерка» едва от тебя отвязалась. Связываться с ними снова грозит проблемами. Тебе сейчас нельзя иметь никаких проблем. Гриффиндорка раздосадовано застонала. Друзья были правы, все были чертовски правы. Она и сама понимала, что вступать во вражду с Трэверсом и его компашкой было опасно. Но они всегда начинали первыми. Они нападали на учеников, применяли Непростительные заклинания, оскорбляли маглорожденных. Они ее едва не убили в прошлом году. В этом году не прошло и месяца, как все началось заново — оскорбления, унижения, схватки. — Если они сделают что-то подобное снова, плевать мне на проблемы, — фыркнула девушка. — Я в долгу не останусь. Кара с волнением потянула на рукав, обращая на себя внимание сестры. Скамандер взглянула на нее с жалостью. Теперь хотелось постоянно смотреть за этой малышкой. Она была совсем беззащитна, что казалось жуткой несправедливостью. Ее сестра была пятикурсницей, главой дуэлянтов. Карен не должна была быть такой слабой. Никто из учеников не должен был быть слабым. Они все должны были уметь противостоять слизеринцам, чтобы, если Альфис не сможет за них бороться, они могли защитить себя сами. До следующего вторника Скамандер совсем перестала думать о рекламе клуба. Это все было бесполезно, если под ее главенством ребята не узнали бы ничего нового. Друзья послушно не вспоминали больше о перепалке, Минерва с недовольством и сомнением, но терпеливо выслушала изложение соседки по поводу происшествия, а теперь только приглядывала за ней изредка, будто бы Альф могла, как и прежде, сразу ввязаться в новые неприятности, едва избежав прежних. Честно говоря, Альфис не была уверена в себе, а потому не злилась на соседку за эти ее подозрительные грозные взгляды, прожигающие насквозь. — Сегодня мы изучаем Протего, — провозгласила гриффиндорка на наступившем занятии Дуэльного клуба. — И проводим дуэли. Кто-то из вас владеет Щитовыми чарами? Вверх устремились несколько рук. Альфис не удивилась, увидев среди этих учеников Брайана. Конечно, он, как бывший член «Пятерки», владел приемами нападения и обороны. Скамандер почувствовала, как в груди разливается ярость на этого юношу. Его бывшие дружки угрожали ее сестре. Они угрожали ей. Они ее едва не убили… — Я хочу продемонстрировать, как действует Протего, а заодно показать, как выглядит дуэль, — сказала девушка. — Брайан, помоги мне в этом. Когтевранец не был доволен, что из толпы выбрали его, но послушно вышел. Он не был виноват, что «Пятерка» пыталась отравить Альфис — он уже тогда вышел из их компании — но гриффиндорке необходимо было схлестнуться именно с ним в этой «дуэли». Не из-за гнева, нет, она бы не позволила чувствам взять верх сейчас. Просто этот парень участвовал в драках, он знал и умел больше, чем показывал другим. Скамандер хотела узнать, каково это — вновь ввязаться в драку с членом «Пятерки». Как он дерется? Насколько хорош в этом? Насколько сильной надо быть ей, чтобы одолеть ему подобных? Это был шанс проверить на деле, не нарушая школьных правил. Юноша встал напротив, салютуя ей палочкой, показывая идеальное дуэльное приветствие. Лицо его было каменной маской. Альфис не отрывалась от него холодным взглядом, намеренно не глядя на друзей, которые, она чувствовала, смотрят на нее с тревогой. — Я защищаюсь, — сказала девушка громко. — Нападай. Второй раз повторять не требовалось. Брайан пользовался невербальным волшебством в совершенстве, он атаковал взмахом палочки, и даже заклинание почти что не издало свиста. Тем не менее, Скамандер отбила, произнеся формулу. Она отбивала каждую атаку, осторожно шагая из стороны в сторону маленькими и легкими шагами, однако на ногах стояла твердо, не сводя глаз с мнимого противника. Насколько она сумела заметить, в его арсенале были все основные боевые заклинания. — Экспеллиармус, — четко произнесла гриффиндорка, однако палочку в руках когтевранец удержал. — Теперь атакую я. Ей пришлось пользоваться вербальными заклинаниями, хоть она и шептала их одними губами. Брайан не должен был подозревать, насколько хорошо она владеет бессловесным колдовством, иначе это выдало бы в ней сильного противника, о котором члену «Пятерки», хоть и бывшему, знать было необязательно. Пусть продолжали бы думать, что она скорее везучая, чем сильная. Впрочем, так оно и было. Когтевранец попался на Таранталлегре, когда Альфис удалось быстро попасть ему в ноги, сначала создав видимость, что она хочет попасть в грудь. Юноша защитил туловище, и, воспользовавшись заминкой, Скамандер пальнула, куда нужно, после этого с удовольствием наблюдая, как Брайан танцует, почти беззвучно и несвязно ругаясь из-за стыда. С неохотой, но девушка сняла эффект заклинания с когтевранца. Затем она объяснила, как наколдовать волшебный щит и, когда у большинства ее учеников получилось это сделать, она задала тот самый вопрос: — Кто хочет первым испытать себя в дуэли? — спросила она. Ответом ей была робкая тишина, затем Карен шагнула вперед. Это было неожиданно для всех, Альфис даже подумала, будто сестра оступилась, но нет, первокурсница смотрела на нее вдохновлено, ее щеки порозовели от волнения. — Я хочу! — выпалила девочка. — Тогда… выбери себе пару, — немного пораженно ответила ей Скамандер, а потом прочистила горло. — Генри! — позвала Кара, обернувшись. Ее друг вышел несмело. Он сильно сомневался, но все же не пошел назад, даже не попытался отказаться. — Я буду защищаться, — сказала Уотсон. — Да что ты! — подавленно простонал мальчик. — Я же совершенно не умею драться! — У тебя так хорошо получается Экспеллиармус! — возразила девочка. — Перестань переживать. — Я тебя не могу атаковать! — все еще настаивал пуффендуец. — Почему же? — Ты же девочка! — из-за этого Альфис снисходительно улыбнулась, сдерживая смешок. — Воспитанные мальчики не атакуют девочек! — А еще воспитанные мальчики не спорят с девочками, — своенравно напомнила Карен. — Если он не хочет, не надо заставлять, — Скамандер мягко положила руку на плечо сестре. — Тогда я выбираю Барнабаса, — улыбнулась первокурсница. Альфис удивилась, как и все остальные, в очередной раз за последние несколько минут. Затем гриффиндорка с трудом могла сдержать смех, глядя на лицо юноши. Он был не столько изумлен, сколько смущен. — Я, как джентльмен, разделяю взгляды Генри! — поспешил сказать он. — Я буду твоим противником, — из толпы выглянул мальчик-второкурсник, подмигнув. — Я не джентльменствую. Карен оказалась очень довольной, тут же вытянувшись, как струна. Вздохнув, Альфис отпустила ее плечи и перевела взгляд на остальных членов Клуба. — В будущем у нас будет проводиться несколько дуэлей сразу, так что лучше заранее найдите того, с кем хотите поучаствовать, чтобы потом не делиться на пары так долго. Эта дуэль — самая первая, поэтому я отдала первой паре все пространство. Когда все будут сражаться одновременно, здесь будет тесно и шумно, к этому привыкнуть трудно. И, в целом, до конца занятия все было спокойно. Карен, конечно, не смогла побороть второкурсника, но она проиграла с честью, ничуть не расстроившись и лишь повеселев еще больше. Затем она отрабатывала Протего с таким энтузиазмом, что Альфис осталась довольна и ненадолго обрела спокойствие: случись что, сестра больше не растеряется, и, возможно, даже сумеет себя защитить, хотя первокурсникам сложно давались Защитные чары. — Урок был чудесным, — Диана приобняла ее, когда все члены разошлись по своим гостиным. Вообще-то, Шадис так говорила о любом занятии Клуба, ничуть не лукавя, но в этот раз Альфис действительно понравилось чуть больше. Посмотрев на Барнабаса, она ухмыльнулась, а он насупился. — Да, хорошая тренировка, — смущенно сказал он. — Ты очень нравишься Каре, — промурлыкала пуффендуйка, обняв и его. — Хоть она и сестра нашей Альфи, но это очень мило, Барни. — Ей одиннадцать, — с нервным смешком напомнил он. — И она знает, что я встречаюсь с ее сестрой. — Ты ей нравишься, как брат, — ласково сказала Альфис. — Сам посуди, ее родной — Дэвид — может только капризничать и строить из себя героя, а Говард… В принципе, такой же, — проигнорировав суровый взгляд Дианы, девушка продолжила, — а ты к ней относишься хорошо. Ты ее успокоил в поезде, ты ее защищал у озера. Она в тебе видит брата… И мне это очень приятно наблюдать. Скамандер погладила друга по руке, но потом снова ее губы расплылись в ухмылке. — Но еще приятнее мне наблюдать, как Вы, мистер Роджерс, по-детски боитесь внимания девчонок. Гриффиндорец цокнул языком, закатив глаза, а Диана тихо засмеялась, вернувшись умом в то время, когда они могли шутить над вниманием девочек к Барнабасу целыми днями. Впервые за четыре дня Альфис смогла повеселиться от души, ненадолго позабыв о проблемах с «Пятеркой». В среду первой парой было Магловедение. Профессор Перегрин снова устроил занятие, посвященное магловской культуре, и поставил пластинку с заводной музыкой, раздав ученикам газеты, чтобы обсудить последние новости и поговорить о нынешних повадках маглов в очередной раз. Скамандер совершенно не думала об этом, рисуя на полях газеты незамысловатые узоры. Весь ее ум снова заняли те пятеро паршивцев. Надо же было что-то с ними делать. Ночью Альфис ненадолго проснулась с совершенно дурацкой мыслью о том, что пора бы Птице-Гром снова взяться за дело, а теперь понимала, что это бред — Птицу-Гром все знают, как призрака, который исчез чуть больше года назад. Появись она снова, выдать себя за духа не получится — девушка слишком подросла, чтобы играть вечно маленькую девочку в балаклаве, да и «Пятерка» уже не то сборище наивных зазнавшихся мальчишек, их не получится застать врасплох и так легко обмануть. Впрочем, думать об этом вечно было нельзя. Слизеринцы затихли, и мыслей о них в голове Скамандер становилось все меньше и меньше. Она больше думала об учебе, о друзьях, о Клубе, а потому время летело быстро, и таким образом наступил прохладный ноябрь, когда снег еще не выпал, но выходить на улицу уже не хотелось — там было промозгло, а холодное Черное озеро, голые деревья и жесткая коричневая трава совсем не радовали глаз. Тогда же Альфис получила письмо из дома, которое погрузило ее в мрачное настроение чуть сильнее — состояние дедушки Роджера ухудшилось. Бабушка Арабелла смогла встать на ноги, но вот ее муж все сильнее заболевал, прикованный к кровати. Папа с грустью писал, что у его дяди не хватает сил даже на игру в любимые волшебные шахматы, но зато Роджер, несмотря ни на что, остается собой — ворчливым старичком, который очень ценит молчание и личное пространство, и ненавидит, когда его все жалеют. Пятикурсница улыбалась, читая эти строчки, хоть и тоскливо. Она готовила себя к уходу дедушки уже несколько месяцев. Вернее, этот Роджер их всех готовил, когда несколько раз в месяц напоминал, что у него есть завещание. Сначала при этом все приходили в ужас и расстраивались, а затем (после уже третьего раза) Арабелла злилась на него, а Тина и Ньют цокали языками, продолжая говорить, что это он все зря — никто из них умереть не должен. Когда Джона спросил у сестры, что такое завещание, Альфис тоже разозлилась на дедушку и собиралась поговорить с ним, чтобы он при детях больше таких разговоров не заводил, но не смогла. Просто поняла, что не сможет посмотреть в глаза Роджера, продолжая искренне злиться. Может быть, он действительно скоро покинет этот мир, а потому сердиться на него было невозможно, а уж тем более невозможно было его ругать — больного и смиренного, так спокойно ожидающего своего конца. Хотелось бы увидеть его сейчас и, не выдавая своей жалости, просто обсудить погоду, как они это делали до того, как болезнь поразила стариков. Скамандер их любила, несмотря на всю строгость, с которой они ее воспитывали, будучи противоположностями родителям и бабушке Гортензии. С возрастом она перестала на них обижаться за прямолинейность и сухость, а после смерти бабули очень сильно сблизилась, не желая потерять и их — последних из того старого поколения. В ответе родителям Альфис попросила передать дедушке, что у нее тут отвратительная погода и что Карен все лучше играет в волшебные шахматы. Отправив Сниффла домой, пятикурсница тосковала, но была уверена — старику приятно будет услышать от нее такие новости. До поездки домой на Рождество оставался месяц. Надо было лишь немного потерпеть, чтобы увидеть всех родных и поговорить с Роджером лично. Еще оставался месяц с небольшим до первой годовщины смерти Шадисов. Диана с каждым днем уходила в себя, снова превращаясь в то подобие человека, в тот призрак, которым она была всю прошлую зиму и весну. Ее друзья мрачнели тоже, а Говард все чаще проводил вечера в Пуффендуйской гостиной, вытаскивая Диану из комнаты и молча сидя с ней у огня, лишь бы она не проводила вечера наедине с собой, отстраняясь ото всех. Пуффендуйка выходила только к нему, а потом снова ложилась в постель и спала без задних ног, так говорила ее соседка Джоанна, не на шутку тревожась за подругу. Диана и ее бабушка решили все каникулы провести в Уэльсе. О своих планах девушка не рассказывала, поведала лишь это. Альфис не могла, да и не стала бы уговаривать ее погостить в Дорсете. У них тоже был траур. В конце зимних каникул умерла ее бабушка, это была вторая годовщина ее смерти. Первую годовщину Скамандер почти что не помнила. Она осталась в Хогвартсе, боясь поехать домой и пережить там это заново, но все-таки пережила, узнав о гибели Шадисов и проведя остаток выходных дней с ними, стараясь помочь хотя бы морально. Теперь зимние каникулы были связаны с холодом, скорбью и страхом. Засыпая, Альфис боялась увидеть новое видение чьей-то смерти. Поэтому, перестав высыпаться, она стала чувствовать себя и без того плохо. На Прорицания как раз начали проходить толкование снов, и каждое занятие девушка толковала каждое свое сновидение, которое только удавалось вспомнить. Пока что в них не было ничего пророческого и это хоть немного утешало. На Зельеварении первое полугодие закончилось заданием сварить хороший Умиротворяющий бальзам. За свой результат Скамандер получила «Выше ожидаемого» и, более того, забрала свое зелье с собой, чтобы пить понемногу на ночь, как в прошлом году. Снег уже покрыл всю Шотландию, когда настала пора уезжать. В поезде, когда Диана заснула, а Говард, держащий ее за руку, погрузился в чтение учебника по Трансфигурации, Карен наклонилась к уху сестры, робко шепча: — Мне так жалко ее. Я не хочу с ней расставаться. — Я тоже не хочу, — вздохнула Альфис. — Но каникулы закончатся и мы снова будем вместе. — Я хочу быть с ней, чтобы она не плакала по родным. Я тоже плакала. — Иногда нет другого выхода, — заметила пятикурсница. — Не скучать по близким невозможно, Кара. Ты же скучаешь по бабушке. Могла ли ты не плакать из-за нее, когда она отправлялась в больницу? Тебе ведь было очень грустно, да? Но ты знала, что еще встретишь ее, что она у тебя есть, а вот у Дианы не осталось ее близких. Она их никогда не увидит больше. Когда я думаю об этом, мне тоже хочется плакать… Если твоя бабушка уйдет в другой мир, сможешь ли ты сдержать слезы? Девочка показалась напуганной, едва подумав об этом, а потом расстроенной, но зато она хорошо поняла сестру и больше до конца дороги ни о чем не спрашивала, лишь прижимаясь к ней боком. По прибытию в Лондон, прежде чем выйти из купе, Барни быстро поцеловал в щеку сначала Альфис, а потом Диану, очень бережно ее обняв. Говард не сказал ни слова, даже не выразил недовольства. — Ты всегда можешь мне писать, — напомнил Роджерс подруге. — И забудь про моего отца. Шадис отстраненно кивнула, а потом они все вместе вышли из поезда и, подержавшись в последний раз за руки, отпустили друг друга. Роджерс быстро исчез, бросив на них последний взгляд из толпы, а Диану забрала бабушка, которую поначалу школьницы не узнали — такой худой и изменившейся в лице она была. Альфис обняла и ее тоже, а затем Шадисы поспешили уйти с людной платформы, крепко держась друг за друга. Глядя на них, Скамандеры чувствовали боль в сердце. Гов тяжело вздохнул, отводя взгляд и умолкая вновь. — Где же дядя? — растерянно спросила Карен, оглядываясь по сторонам. — Всех забирают, кроме нас. — Сейчас нас найдут, — уверенно сказала гриффиндорка. — Не бойся. Ей тоже казалось, что прошло много времени, прежде чем ее папа нашел их и крепко обнял. На самом деле, время так замедлилось из-за напавшей тоски, стряхнув которую, Скамандер почувствовала себя лучше. Путь в родной Дорсет даже не отнял много сил, лишь у Кары закружилась голова от групповой трансгрессии. Дом встретил теплотой и уютом. Навстречу вышла мама с подносом больших кружек какао, Джона быстро выбежал, спеша показать и подарить новый рисунок. Альфис позабыла о меланхолии, а затем и вовсе на секунду отвлеклась от всех своих переживаний, когда увидела бабушку Лауру, выходящую из кухни с радушной улыбкой, в которой даже не было усталости. — Бабуля! — Карен тут же прыгнула бабушке на шею, заставив ее звучно расхохотаться. — Сюрприз, милая! — заявила старушка. — Меня выписали из больницы. Я теперь здоровее дракона. Кара рассмеялась, быстро утирая слезы радости. Ее бабушка не плакала, но глаза ее блестели и губы дрожали, расплывшись в счастливой улыбке. Альфис позволила и себе обнять родственницу, не сдержав порыва чувств. Она тоже скучала. Скучала по всей своей семье.