Моя девочка.

Я открыл дверь, проходя в ванную и смотря на Аню, стоящую ко мне спиной. Она упиралась руками в раковину, а я подошел сзади, ставя руки возле ее. Аня посмотрела мне в глаза через зеркало, а я ощущал острую боль внутри, разочарование. Я делаю больно той, которую старался уберечь сильнее всего, которая пробудила во мне все трепетное, что было разбито и зарыто где-то внутри, но теперь я схожу с ума только от попыток дурных мыслей затмить разум… неужели мы ошиблись? — Нет, — Прошептал я, смотря в глаза Ани, развернув ее к себе. — у нас с ней ничего не было и не будет, слышишь? — Девушка молчала, а я держал ее за плечи, стараясь найти во взгляде хотя бы каплю доверия. — Ань, я понятия не имею, как это вышло, но врать тебе не стану, да, я сам согласился остаться, и я уже жалею об этом! — Девушка закрыла глаза, сводя брови. — Еще вначале вечера мне позвонила Николь. — Я поставил руки по бокам от Ани, пытливо смотря на нее. — Егор, Карлу не интересует деловое общение, именно поэтому она собрала компанию на вечер, сняла клуб, для вашей с ней встречи, понимаешь? — Я застыл, разбирая в голове отрывки ночи, разговоров с девушкой, вспоминая свои неудачные попытки найти Тайлера. — Я звонила тебе раз двадцать, если не больше, но сигнал не доходил, Николь трубку не брала, Тайлер тоже, и мы с Настей решили доехать до клуба, и знаешь что? — Девушка опустила голову, но потом снова посмотрела на меня. — Мне ясно дали понять, что ты в буквальном смысле занят совершенно другими делами. — Она выделила последние слова, смотря на меня с болью, но не со злостью. Черт, лучше бы она злилась, кричала, била, но не болела внутри себя! — Но я понимаю и тебя, и ее, Егор. — Дыхание сперло, а я замер, не веря своим ушам. — Ты был бы полным дураком, если бы отказался пообщаться с такой девушкой, как Карла, а она не смогла бы назвать себя светской львицей, как это уже приятно, если бы прошла мимо тебя и не обратила внимания на молодого, красивого парня, плюс ко всему популярного в другой стране, артиста. — Аня смотрела мне в глаза, разбавляя чувство вины и отчаянья, режущей болью. — Мы оба устали, Егор, и я правда очень хочу спать, прости. — Девушка убрала мою руку и ушла из ванной, оставляя меня одного. Вода стекала по телу, заставляя задыхаться прохладой, и сменяющей ее пылающей жарой, от горячей воды. Мысли не давали покоя, сводили с ума, голова начинала болеть адски. Все слишком тяжело, до крайности. Сначала — Шурочкина, прошлое, которые было слишком больно отпускать, невыносимо. Теперь — предложенное будущее, которое безумно сильно ломает мое настоящее. Нужно-ли мне это будущее? Роман со медийной девушкой из другой страны перед своим концертов в Крокусе, буквально пару ночей с той, которая ни чает души… в себе самой. Не нужно, аб-со-лют-но, дело в другом. Именно сейчас хорошо понятно, как сильно это задевает Аню, почему именно настолько сильно… она говорила мне о том, что раньше… не любила. Я понимаю ее, черт возьми, ведь сам ревнивый до боли, любитель страдать, а если взять во внимание все события ее жизни, кажется, что в голове этой девушки уже сейчас витает слово «безнадежность.» Аня спала на постели, буквально свернувшись на краю постели, я только подвинул ее ближе к середине, плотнее накрывая одеялом, ложась рядом с ней. Мне нравиться засыпать рядом с этой девушкой, от чего-то, каждый раз, я чувствую то, что это — моя девочка. Маленькая, хрупкая, нежная, чувственная, порой сумасшедшая и страстная, целеустремленная и вдохновляющая. Просто напросто — моя. И я не знаю, как назвать эти чувства иначе, как любовь. Не привязанность, и не желание, а все в месте, плюс постоянно желание быть с ней, узнавать ее, вдохновляться ей. И это, мать вашу, любовь! Это она, та самая, которая сводит с ума, заставляет совершать необдуманные, колоссальные поступки, или хотя бы, такие… как этот. — Доброе утро, Хелен. — Я улыбнулся девушке, спустившись в холл. — Все готово, Сэр. — Она показала рукой на небольшой коридор. — Наш работник поможет вам! — Я целую руку девушки, и иду вперед. — О, ты очень неважно выглядишь, братан! — Я смеюсь, протягивая руку парню. — Меня Джулиан зовут, а ты Егор? — Я киваю ему, смотря в комнату позади. — Идем. Мы входим в помещение и я довольно улыбаюсь, прикусывая губу. Здесь все, что я просил, в лучшей форме и виде. Огромный букет нежно розовых роз, невероятно много разноцветных воздушных шаров, в розово-бело-красных тонах, и сложенное из самых различных фруктов сердце, в котором, особенным, любимым фруктом Ани, выложено ее имя. — Живая музыка будет буквально через пару минут, хотя. они уже должны ждать нас у вашего номера! — Сейчас, я готов признать, что действительно являюсь «глубинным романтиком». «Живая музыка» действительно уже ждала нас, а я только проводил их к бассейну, который тоже был осыпан лепестками роз. Яркость и сумасшествие таких извинений подкупала меня, мне хотелось радовать свою девочку так же сильно, как я люблю ее, и то, все это несравнимо с силой моих чувств. Я подмигиваю Джулиану и он командует сверху «Начали!» Pov Анна. Солнечные лучи пробегают по лицу, когда я слышу нежную, приятную мелодию, словно буквально в соседней комнате играет скрипка… бог ты мой, настоящая скрипка! Я открываю глаза, видя перед собой тропинку из лепестков белых роз и прикрываю губы ладонями, поднимаясь с кровати. Я беру из шкафа шелковый белый халат и надеваю его на белье, которое напоминает мне о прошедшем дне, от чего слегка колит в сердце, тягучая боль пытается стучать в сердце, но у нее не выходит. Медленно ступаю по тропинке, убеждаясь в том, что не ошиблась и музыка играет на самом деле, а не записана на диск или подобное, что восторгает меня просто невероятно. Лепестки неспешно ведут меня к бассейну, и я замирая, видя окончание пути. Бассейн полностью покрыт розами, а посереди, на крошечной подушке, как только они не улетели, привязана безумно огромная кипа воздушных шариков! Словно маленькая, я не нахожу слов, только через минуту замечаю музыкантов и прерывисто здороваюсь с ними, чувствуя ком в горле. Через секунду, перед глазами появляется волшебный букет, словно из сказок или моих грез, розовые розы, перевязанные белой лентой, их подносит девушка, которая молча отдает мне конверт и просит его вскрыть, а сама уходит. «Слушай мое сердце, оно бьется ради тебя.» Внимательно всматриваюсь в каждую деталь, вслушиваюсь в музыку, но тщетно. Подойдя ближе к бассейну, я замечаю сбоку небольшой, ажурный столик, на котором, как раз таки, выложено фруктами сердце, огроменное сердце! А в нем… мое имя! Слезы собираются в глазах, но я не позволяю себе плакать, зацепившись взглядом за еще одну записку привязанную к подносу, беру ее в руки, поставив розы в подготовленную вазу. «Ты — мое дыхание.» Дыхание… Воздух! Шары! Стянув халат, и положив его к столику, замечаю, что музыканты оставили мне нежную музыку, записанную синтезатором, а сами — исчезли, но как? Впрочем, надеюсь, я узнаю это позже. Подплываю в подушечке, оглядывая ее и смеясь, счастливо, по-детски, смотря на шарики и замечая приклеенную бумажку на подушке, прямо в центре. «Я утонул в твоих глазах.» Не думая ныряю в воду, открывая глаза и замечая ярко красную коробку, тянусь за ней. Достав предмет со дна, сажусь на бортик бассейна, прикусывая губу, энтузиазм играет внутри меня, а боль… незаметно уходит, уступая любви и уверенности. «Твой голос — лучшая музыка.» Все, что связанно с музыкой… ушло! Погодите, синтезатор! Подбегаю к инструменту, видя записку белого цвета, разворачиваю ее. «Твоя улыбка окрыляет меня, ты — мой полет.» Внезапно, сверху, раздается шум и я поднимаю голову, смотря в небо. Вертолет! Господи, игрушечный вертолет! Осторожно, неспешно, ко мне спускается еще одна коробка, обвитая лентами, а я смеюсь, словно маленькая! Сколько раз я сказала это? Раскрываю коробку, чувствуя такой незнакомый трепет внутри, греющий и волшебный. На дне лежит свернутый листок бумаги, на котором красным маркером написаны слова, заставившие меня забыть обо всем и понять то, что мне пытался объяснить Егор, и дело совершенно не в дорогих подарках и прочем… «Я готов бросить все и всех, отказаться от чего угодно, лишь бы видеть твои счастливые глаза и радостную улыбку, слышать твой смех и любить тебя! Просто любить тебя, отказавшись от всего в этом мире, ведь я нашел то, что так долго искал, и по сути, остальное мне нужно лишь для того, что бы делать тебя еще счастливее, что бы сделать счастливее нас.» Слеза упала на белоснежный листок, а я улыбнулась, всхлипнув. «А теперь, иди ко мне.» Я поднимаю глаза, и вижу Егора, стоящего с раскинутыми руками. Я оставляю листок в коробке и бросаюсь к нему, повиснув на шее и чувствуя, как Булаткин подхватывает меня, позволяя обвить его своими ногами. Сразу же кладу руки на его лицо, целуя в губы, чувствуя, как он улыбается сквозь поцелуй, а его теплые ладони гладят мою спину, после, трепетно касаются вьющихся от влажности волос, едва не заставляя меня плакать во второй раз. — Спасибо. — Шепчу я, прикусывая губу и смотря в такие родные и любимые голубые глаза. — Я... я не знаю что сказать… — Егор ставит меня и целует, зарывая рукой в моей прическе. — Я люблю тебя. — Говорю я, утопая в кристальных омутах. — Я готов подарить тебе весь этот мир, слышишь, малышка? — Он улыбается, я медленно схожу с ума… хотя нет, я уже это сделала, когда встретила его. — Мне не нужен весь мир, — Шепчу я, поднимаясь на носочки, приближаясь к его губам. — ты — мой мир.