Моя девочка.

Pov Егор.

Пальцы были напряжены настолько, что из-за вопроса «а не треснет-ли ручка?» на лице появлялась ухмылка. Наконец, не думаю, что надолго, убираю альбом на тумбу, падая на спину, утопая в постельном белье и мягком одеяле. Теплым, приятным звуком по комнате расползается живая музыка с улицы, заполняя сознание. Наверное, я слишком серьезно волнуюсь из-за того, что едва не порушил все доверие своей девушки, хотя пошатнул его достаточно сильно и понимаю, что прогулками и поцелуями его не вернуть в то самое состояние. Но ведь в этом то и прелесть — в волнении. Чувство, сводящее с ума, такое едкое и непривычное. Я переживаю, что когда-то, выпущу ее руку из своей, что в один момент ее нежные касания и поцелуи станут всего лишь памятью, боюсь, что она станет простым моментом жизни, который будет резать каждый раз, по живому, солью по ранам, когда буду закрывать глаза. Зажмуриваюсь, закрыв ладонями лицо. Мысли отдаются сильной, режущей болью по телу. В ванной перестает шуметь вода, а музыка на улице становится драматичнее, словно въедается внутрь и звучит оттуда, смешиваясь с эмоциями. Все так же лежа с закрытыми глазами, отчетливо слышу, как она босиком ступает по полу, осторожно, медленно. Представляю, что она тихонько придерживает ладонью край черного полотенца, и вдруг, как по щелчку — шорох упавшей ткани разрезает несмелые, тихие ноты. Кровать даже не прогибается под ее весом, лишь приятный, легкий звук касания девичьей кожи с пуховым покрывалом дает знать о том, что она совсем рядом со мной. Нежные ладони ложатся на мои плечи, чувствую, как пара капель стекает с них на кровать, вызывая мурашки по телу… или же, дело совсем не в воде. С закрытыми глаза чувства обостряются, все так же погружаюсь в темноту, кладу руки на ее ноги, проводя до бедер и усадив девушку на себя. Она упирается руками в мою грудь, такая легкая и теплая, ее руки фактически обжигают те места, где все разрисовано, девушка моется очень и очень горячей водой, я помню это. Открываю глаза, встречаясь с глазами, которые стали заметно голубее, чем при нашей первой встрече. Никогда не думал о том, что мы встретились как два неба… Пасмурное и чистое. Что наши глаза меняют цвет при настроении, что мы с ней чем-то схожи, и с каждой минутой я нахожу все новые и новые факты. Она смотрит мне в глаза, а я кладу руку на ее шею, притянув к себе резко, но при этом слишком мучительно и медленно, слабо, касаюсь мягких губ, целуя. Ее ресницы трепещут, а тело расслабляется, как и мое. Боль, которую я сам себе создал, думая о лишнем, отступает. Я укладываю девушку на бок, обнимая за талию, придвинув к себе, она только утыкается в мою грудь. Она молчит, и я не пытаюсь заговорить, мы просто лежим в едва ли не полной тишине, лишь ровное дыхание в унисон и мягкая мелодия живой музыки. Аня, коснувшись губами моего плеча, приникает еще ближе и ее мокрые волосы немного спадают ко мне, освежая. — Нужно идти в душ, — Шепчу я, на секунду коснувшись ее губ, после, поднимаясь. Иду в ванную, видя в зеркале то, как она кладет руку на то место, где я только что лежал и… просто улыбается, закрывая глаза. Смываю с себя тяжесть дня, боль в ногах, но такую приятную. Махровое полотенце соприкасается с кожей, но не так восхитительно, как ее руки.

***

Выхожу и вижу то, как она сидит и что-то упорно рисует в альбоме, тихо останавливаюсь позади, радуясь тому, что свои листы спрятал подальше от этой девушки, ей пока не нужно знать того, что написано там. Улыбка невольно растянулась на губах, когда я увидел то, что так кропотливо вырисовывала девушка, старательно и осторожно выводя линии. — Разве, с натуры не удобнее рисовать? — Девушка испуганно вздохнула, стоило мне спросить интересующее низким, хриплым голосом. — Ты напугал меня, — Вздохнула она, смущенно желая закрыть альбом, но я положил ладонь сверху, садясь позади нее. — это глупо? — Вдруг разорвала тишину она. Я замер, не отвечая на вопрос, а лишь рассматривая каждую деталь выведенную на рисунке. Что-то совершенно душевное и теплое, как и сама девушка. На листе, словно на фото, был я, но это не самое важное… была сцена, и что-то вроде… платформы, на который и располагалась моя фигура, с микрофоном в руках. — Фантазии, всего-то… — Хмыкнула девушка, перевернув страницу альбома. — Ты что-то говорил о натуре? — Прикусив губу спросила она, я лишь кивнул. — Спой мне что-то, а я буду рисовать. — В ее глазах заблестела детская радость, а на губах появилась невозможно милая улыбка. По памяти, я начал петь один из треков в акустике, а в этот момент в голову приходили совершенно другие мысли, воспоминания о нашем сне в салоне самолета, выключенные телефоны; дни проведенные вместе, вчерашний день… кристально-голубая вода, то, как она бегает и смеется, ее детская радость, и милая, такая родная улыбка… другие мысли,другие строки.

На авиа режим твой айфон, Ты знаешь всё искренне. Я сниму тебя на телефон, Чтоб добавить в избранное.

Ухмылка появляется на лице, а я беру Аню за запястье, убирая альбом и карандаш в сторону, приникая к губам девушки, притянув ее к себе, усаживая рядом. Девушка удивленно кладет руки на мою грудь, но беру их в свои, поглаживая, ее тело расслабляется в моих руках, доверяясь, а губы чувственно отвечают на поцелуй. — Ты чего? — Засмущалась она, когда я потянулся к альбому. — Хочу взглянуть. — Хмыкнул я, беря вещь в руки. — Ого… — Прошептал я, проводя пальцами по рисунку. — Ань, сколько минут я пел тебе? — Девушка тихо засмеялась. — Минут десять. — Пожала плечами она, а я пораженно смотрел на «набросок» — И ты успела нарисовать за десять минут? — Она убрала альбом в сторону, вместе с карандашами. — Это лишь жалкая подобия. — Я упал на кровать, позволяя ей сесть сверху. — Спасибо тебе за день, Родной. — В сердце ударяет тепло, а я лишь касаюсь губами ее губ. Я кладу ее рядом с собой, покрывая тело поцелуями, доходя до груди и оставляя на ней укус, после проводя по нему языком. Аня стонет, зарываясь пальцами в моих волосах, прикрывая глаза. Я поднимаюсь обратно, проникая языком в рот девушки, ощутив сладость ее губ. — Какая же ты вкусная, — Шепчу я, хрипло смеясь. — моя девочка. Касания, поцелуи, смех, смятые простыни и разбросанная одежда, тихий шепот, сладкие губы, потемневший, ночной город, мерцание огней. Я провожу руками от ее бедер до колен и обратно, беспорядочно оставляя поцелуи. Аня притягивает меня к себе, смеясь, я только провожу пальцами по ее волосам, замирая. Какая же она красивая… Ее глубокие глаза, затуманенные, искрящиеся теплом, припухшие губы, светло малиновые, манящие, мягкие. Загорелая кожа, нежная, которой хочется касаться, гладить и целовать, всю ее… целиком. И, о, черт, как же я доволен, что она только моя. — Только моя. — Шепчу я, ложась рядом с ней, прижимая девушку к себе. — Мне так хорошо с тобой. — Произнесла она, прикрывая глаза. — И мне с тобой, Малышка. — Спокойно выдыхаю, уткнувшись в ее макушку. — Когда ты улетишь на гастроли, я не смогу уснуть без тебя. — Шепчет она, а я накрываю нас одеялом. И я крепче прижимаю ее к себе, целуя, шепча самые нежные вещи, которые только приходят на ум. Смотрю на то, как она засыпает и крепче прижимается ко мне. За окном темно, а музыку уже совсем не слышно, ночь накрывает город. Она не отпускает меня, когда я пытаюсь достать альбом, выходит только взять тем самые обрывки и писать на них. Иногда, поглядываю на нее, улыбаясь, строки сами приходят в голову, заполняя сознание.

Но ты засыпай, малыш, И я приду к тебе во сне Ты обними меня быстрей. Но ты засыпай, малыш, Давай растопим этот снег И приготовимся к весне.