Моя девочка.

С самого раннего утра тело болело, вставать с постели стало тяжелым заданием, но к счастью, все получилось и я благополучно оказалась в ванной. Я вздрогнула, когда услышала то, что позади открылась дверь, но не повернулась. Прохладные ладони легли на мою талию, а горячее дыхание обожгло кожу у шеи. — Доброе утро, — Егор коснулся губами моего уха, нежно обнимая. — как ты? — Его пальцы коснулись ягодиц, а я прикусила губу. — Доброе, — Выдохнула я, повернувшись к нему и проводя пальцами по влажным, светлым волосам. — все хорошо. — Егор наклонился ко мне, мягко касаясь губ, обезоруживая меня за пару секунд. Я положила ладони на его шею, осторожно подводя к теплой воде, одной рукой беря шампунь с запахом мяты и аккуратно нанося его на волосы блондина, а другой отстраняя парня от себя. Егор позволил мне все, что я едва пыталась делать, доверяя мне всего себя. Мы вышли из душа смеясь, я в халате Егора, а он в полотенце, обернутом на бедрах. — Ты сегодня уедешь? — Он коснулся пояса халата, подтянув меня к себе. — Да, — Спокойно сказал Егор, улыбнувшись. — но только с тобой. — Крепко обняв его, я даже не заметила, как упал халат, и растрепались влажные волосы. Все же, это слишком странно и непривычно для меня, сутки напролет быть счастливой, любить и быть любимой, это так пугает, ведь если есть хорошее, то и плохое ожидает где-то недалеко, но вот что странно… Рядом с Егором я забываю об этом «плохом» напрочь. Булаткин слишком виртуозно и красиво вел машину, выкручивая руль, и заворачивая к шоссе. Мне нравиться то, как он водит машину, как говорит, и смеется, улыбается, как нежно и как грубо целует, нравится секс с ним, мне нравится в нем абсолютно все и даже то, какой он бывает вспыльчивый и порой долго отходит от ссор. Мне нравится то, что он настоящий. Моя семья не была полноценной, не была хорошей, как и детство. Я видела своего отца очень редко, до тех пор, пока сама не сказала ему, что больше не хочу даже говорить с ним. Это случилось после того, как он поднял на меня руку. Маму я любила, да и продолжаю любить. Если бы она была жива, то Егор бы ей понравится, они бы точно нашли общий язык. — Идем. — Егор помог мне вылезти из машины и закрыл дверь, вместе с этим сплетая наши пальцы. Я видела по-настоящему красивые места во многих уголках мира, но все становится еще более прекрасным, когда рядом с тобой любимый человек. Мы шли держась за руки, и я действительно наслаждаюсь тем, что на не нужно скрываться. Порой, мне хочется на один день сделать Егора обычным парнем, просто посмотреть, каким бы он стал, если бы не путь, по которому пошел. Мы бы могли не встретиться… но, разве мне нельзя помечтать? Мы бы точно так же гуляли, возможно, не в Дубай, а где-нибудь поближе. Так же держались за руки, и обнимались, он бы как и сейчас обладал шикарным чувством юмора, и заразительно смеялся. Его голубые глаза точно так же завораживали бы меня, и, наверное, в двадцать с небольшим лет, я бы родила ему двоих детей. Невольно улыбаюсь своим мыслям, чувствую, что губы сами расплываются в приятной улыбке. Егор сильнее сжимает мою руку даже не задавая вопросов о том, почему я так радостно улыбаюсь, на секунду мне кажется, что он читает мои мысли. Мы проходим по большим, красочным проспектам с множеством вывесок, краем глаза я замечаю тату-салон, но отвожу взгляд на наши с Егором сплетенные руки, в сознание буквально на секунду мелькает «не сейчас». Шаги становятся еще медленней и мягче, а дорога становится тропинкой, ведущей к большой воде. Я снимаю обувь, беря ее в другую руку. Босиком бегу по теплому песку, смеясь и раскинув руки в стороны, и только спустя пару минут замечаю, что Егор снимает меня на телефон. Он подходит ко мне и целует в губы, поворачивая камеру к себе, не выпуская телефон из рук до тех пор, пока он сам не отключает съемку. Егор стягивает майку, а я снимаю платье, идя спиной к воде и держа парня за руку, ведя за собой. Он ныряет в воду вместе со мной, порядком намочив мои волосы. Я забираюсь на его плечи, смеюсь, мы заплываем довольно далеко, настолько, вода становится прозрачно-голубой. Волосы становятся тяжелее, а тело окончательно расслабляется в теплой, голубой воде. Егор обнимает меня сзади, когда мы подплываем к более дальнему, но высокому месту, где есть возможность стоять. Мы просто обнимаемся, он стоит позади меня, его ладони плотно касаются моей кожи, а мои ладони, его рук. Впереди розовеет закат, покрывая небо малиновыми бликами, уплывающими с облаков в воду, рассеиваясь и буквально касаясь нас. Егор прижал меня ближе, касаясь моего плеча губами, замирая на пару минут. Я откинулась на его теплую грудь, прикрывая глаза и слушая шум воды, вместе с тем чувствуя легкое касание ветра к моей коже, вызывающие мурашки. — Ты дрожишь, может на берег? — Спросил Егор, зарываясь в моих слегка высохших волосах. — Может. — Тихо сказала я, провожая последние желтые блики, уступающие малиновому цвету. Егор неожиданно подхватил меня на руки, касаясь губ своими, даря сладкие, согревающие чувственные поцелуи. Я осторожно опустилась в воду, кладя ладони на его шею, поглаживая. — Холодные. — Прошептал он, касаясь большим пальцем моих губ, просто вынуждая меня «захватить его в плен». — Ань, — Сглотнул Егор, а я приоткрыла рот, выпуская его палец, прикусывая щеку внутри. — ты маленькая бессовестная садистка. — Улыбаясь, я мимолетом коснулась его губ, сразу же отплывая к берегу, быстро нырнув в глубину. Через пару секунд Булаткин обогнал меня, гораздо быстрее доплыв к берегу. Он вышел из воды, смотря на то, как я делаю шаги к нему. В его глазах виднелось что-то теплое, волшебное, смешанное с животным желанием, это — взгляд моего мужчины, только он обладает этим взглядом, ни кто другой. Я отжала волосы, а Егор протянул мне свою футболку, предлагая дойти до отеля вдоль берега, на что я согласилась. Егор бережно обнял меня за плечи, целуя в макушку. Мы какое-то время шли молча, просто наслаждаясь теплом внутри себя. Мы подошли к отелю, обходя высотки, Егор остановился, не делая даже шагу дальше, а я обернулась, убирая от себя волосы, парящие из-за ветра. Он подошел резво притянул меня к себе, а я уткнулась в его грудь, вдыхая до боли родной аромат. Я спокойно выдохнула, чувствуя то, как сильно его руки сжимают мое тело, с силой, рвением. Стены стали такими привычными, а постель домашней. Стены были пропитаны нашими голосами, я знала, что меня пугает это, но больше всего утруждает то, как сильно я боюсь расстаться с этим всем. Егор сжимает мою талию, крепко прижав к себе, мы оба смотрим на вечернее небо через большое окно, вдыхая запах уюта. Я хватаю его руку, рассматривая небольшую ссадину у запястья, поглаживая ее. — Ночью злился, — Внезапно разрушает тишину Егор. — очень. — Поворачиваюсь к нему, коснувшись огрубевшей щетины пальцами. — Наказал себя. — Он хмыкнул, а я прикоснулась губами к его щеке, после поглаживая скулу. — Люблю тебя. — Слова разрывали тело, и я не смогла молчать, просто так произнося их, на выдохе. — Что? — Егор, словно вылетая из разговора, свел брови. — Я тебя люблю, — Громче повторила я, касаясь его лица, не убирая руки. Егор взял мои руки в свои и поднес к губам, целуя, замирая вместе со мной. Он смотрел на меня своими голубы омутами, буквально топя, убивая этим взглядом, но, знаете… по-моему, умереть от любви к нему совсем не худшая смерть. — Зачем ты снимал на пляже? — Спросила я, обнимая его, касаясь пальцами пшеничных волос. — Я добавлю это видео в избранное и буду смотреть на тебя, когда уеду на гастроли. — Улыбнулся он, целуя меня в губы, касаясь своим носом моего, я лишь довольно снова чмокнула его губы, притянув максимально близко. — Я хочу в душ, — Едва не касаясь желанных губ, выдала я. — ты со мной? — Перейдя на шепот, я бегала глазами от губ парня до глаз. — Я пойду позже. — Свел брови он, усмехаясь. — Малышка, у тебя есть листок и… ручка? — Я кивнула, подходя к сумке и выудив оттуда альбом с упаковкой гелиевых ручек. — Спаси… — Я убрала вещи за спину. — Только не листай его, ладно? — Егор вскинул брови, а я прикусила губу. — Не листай, пока я не выйду из душа. — Булаткин поцеловал меня, а я протянула ему в руки предметы. — Я дождусь, обещаю. — Схватив полотенце, я убежала в ванную, довольно улыбаясь и стягивая уже высохший купальник.