Моя девочка.

Анна Проснувшись, я подняла взгляд наверх, упираясь им в белоснежный потолок. Время на часах было пятнадцать восемнадцать, а я только побрела в ванную, чувствуя мурашки по нагому телу. Прохладная вода окатила тело, пробуждая, а горячий, терпкий кофе только закрепил результат, но есть я не стала, только побрела в ванную присвоив своим волосам приличный вид, расправляя. Одежда, которую я нашла в своей сумке, проснувшись ночью, была теперь аккуратно отглажена, а макияж смотрелся крайне уместно, но единственное, что становилось страшнее и ужаснее с каждой минутой — боль внутри меня. — Ты прекрасно выглядишь, — Андрей улыбнулся, протягивая мне букет пионов. — Спасибо, входи. — забирая цветы я прошлась на кухню, ставя букет в вазу. — Чай, кофе? — он подошел ближе, напряженно дыша. — Жанн, тебе так идет эта прическа, я… — повернувшись к парню, я заглянула в его темные глаза. — Не надо, — спокойно ответив, я отошла, проходя к гарнитуру и ставя чайник. — Андрей. — уже грубее и громче просила я, чувствуя, как его руки ложатся на мои плечи, гладя. — Извини, — низко сказал он, садясь за стол. — Жанна? — ставя чай на стол, я села напротив. — Расскажи мне что-то о себе, если не трудно. — я прикусила губу, удивляясь такой быстро смене его действия. — Мне скоро исполниться двадцать лет, я работаю в… — сглотнув, я отвела взгляд в сторону. — шоу-бизнесе, что тебя еще интересует? — он немного повернул голову вбок, рассматривая меня. — А родители? — спросил он, когда я мыла посуду. — У меня их нет. — спокойно ответила я, вытирая руки. Наступила тишина. Мы молча вышли из дома, сели в красный Мерседес и поехали в Останкино, а я заметила, что куртка меня мало спасает от морозного мартовского ветра. Третье марта. До концерта ровно четыре дня. Машина неслась по улицам, а пробок не было, словно даже город хотел моей поездки туда, словно весь мир мечтал усугубить мою боль. Неспешно, спокойно, выудив из кармана куртки две таблетки, я проглотила их, попросив у парня воды, которую он добродушно дал мне, не отрывая взгляда от дороги, что было только мне на руку. Он умело выворачивал руль, терпеливо изучая ситуацию вокруг себя, явно не находясь в напряжении, ему было более, чем комфортно за рулем авто. — Приехали, — нарушил тишину Леницкий, выходя. — идем. — он подал мне руку, помогая встать на еще влажный после дождя асфальт. Ботинки отстукивали ритм, расправив короткие волосы, я не оборачивалась, не смотрела по сторонам, только вперед. Сердце начало бешено стучать, стоило мне заметить надпись: «Гримерка. Егор Крид.» Послышался голос Урганта, а Леницкий, схватив меня крепче за руку, буквально добежал до зала, садясь на «центральные» места, не входящие в поле зрения камер, но зато их было прекрасно видно гостям и ведущему, что дико напрягало меня. Когда он вышел, я вдохнула так глубоко, что горло зажгло. Егор сидел в футболке… Боже, как же они идеально ее пошили, все-таки длинная? Кепка… а логотип оставили сзади? Какой же он красивый, но… усталый? Небритый, немного заспанный, что попытались скрыть под несильным гримом. Его голос, шутки, смех… я так скучала, Господи, как же сильно я скучала по нему. Смотря на его руки, я снова чувствую нежные касания, перевожу взгляд на губы, словно опять целую их, торс, ноги… — Черт, — совсем тихо говорю я, закинув ногу на ногу, ощутив влагу. Андрей увлеченно что-то обсуждал с мужчиной, сидящим слева от него и совершенно не обращал на меня внимания, пока не начались отдаленные звуки установки инструментов. Я не отрывала взгляда от сцены, ожидая начала музыки.

С тобой не могу найти контроль Теперь домой я отправлю свою любовь трезветь, Не стоит, это слухи, я не такой, не верь, Но порой эти суки ломятся в дверь.

Вслушиваясь в его слова, сознание ломает границы и переносит обратно в Дубай, я снова вижу то, как ее пухлые губы прислоняются к его. Слезы? Добро пожаловать, я скучала.

Но как ты могла? Но как ты могла Раздеть все наши чувства догола? Говори другому всё те же слова Бла-бла-бла.

Сердце резво стучит, ударяя по больным местам, нервно глотаю слезы, спасибо, что вокруг темно. Снова чувствую его поцелуи на своих губах, на секунду кажется, что мы сталкиваемся взглядами.

Но я же знаю, что ты без меня Не хочешь, хочешь, хочешь, хочешь, А с тобою нам быть нельзя И будет эта песня для тебя.

Музыка идет дальше, а дыхание так и не приходит в норму, я только стираю слезы руками, чувствуя, как они жгут еще не зажившую от раздражения кожу. Все чаще кажется, что его голубые бездны сталкиваются с моими серыми облаками, разбивая мир на части, если мое внутреннее состояние можно назвать разбитым миром. Их выступление заканчивается, а я с завистью смотрю на Олю, заглушая боль внутри болью снаружи, с силой сжимая руку в кулак, впиваясь в кожу ногтями. — Пошли, — Андрей берет меня за руку, вытаскивая, а я не успеваю и слова сказать. Оля сама подходит к Андрею, а я встаю позади него, смотря на Егора. Он, устало, раздраженно, стягивает куртку, сжимая ее в руках. Перевожу взгляд вперед и получается то, что глаза Оли встречаются с моими, от чего девушка непонимающе изучает меня. Она что-то говорит Андрею, а потом… зовет Булаткина. Я нервно стараюсь вырвать свою руку из хватки парня, закрыв глаза и выдохнув. Егор наотрез не хочет подходить, только потирает лицо ладонями, выпивая залпом чуть ли не половину бутылки воды, хочет уйти, но… Оборачивается в последний момент. Наши взгляды сталкиваются, бутылка глухо ударяется об пол, а я прижимаю к себе куртку, не в силах отвернуться. Кто-то открывает дверь и сквозняк закрывает мое лицо волосами, я успеваю начать уходить, когда начинается суматоха, а пока иду, мне мерещиться, что он зовет меня, после, что-то очень громко ударяется о стену. Выхожу на улицу, ловя первое остановившееся авто. Мари Краймбрери — Пока в городе пробки. — репит. Слезы продолжают стекать по щекам, а телефон неустанно трезвонит, я просто отключаю его, убирая в карман. Мы встаем в пробке. Вспоминаю каждый момент, проведенный вместе с Егором. Наши поцелуи, первый и последний. Они оба были незабываемыми, да что там… я не смогу забыть ни один момент связанный с этим человеком. Автомобиль тормозит у подъезда, я замечаю красный Мерседес, когда выхожу на улицу. Андрей подбегает ко мне, начав что-то вещать о том, как он волновался обо мне, размахивает руками, я только молчу, смотря ему в глаза, ветер снова закрывает мое лицо, развивая короткие волосы. Он убирает растрепанные локоны, стирая разводы от туши большими пальцами. Я закрываю глаза, отходя назад, но парень не позволяет мне этого сделать, крепко обняв, мои руки весят плетями. — Жанна, я так… — вырываюсь из его хватки, закрыв лицо ладонями. — Аня, — признаюсь я. — меня зовут Аня. Забегаю в подъезд, бегом поднимаясь по лестнице, чуть ли свернув ногу, начинаю буквально чертыхаться, когда слышу бег вслед за мной. Захлопываю за собой дверь, защелкнув замок. Иду в комнату, со злостью срываю с себя парик, швыряя его в стену, расплетая длинные темные волосы. С остервенением растираю помаду по лицу, зарываясь в прическе руками, плача. Андрей стучал в двери, долго, настырно, но я только вжалась в стену, мотая головой, пока удары не прекратились. Смыв макияж, я расчесала волосы, заплетая не тугую косу, расправляя выпавшие пряди. Переодевшись в домашнее, включив телефон, я легла на диван в гостиной, закрыв глаза, темнота окутала сознание, завлекая все глубже и дальше. Стук в дверь слышится снова, я поднимаюсь и иду в коридор, краем глаза замечая свое замученное лицо в зеркале. Открываю дверь, встав прямо, молча смотря в глаза своему соседу. Андрей делает шаг вперед, непростительно близко встав ко мне, смотря глаза в глаза, напряженно выдыхая. Выключаем. — Чего я еще о тебе не знаю? — сведя брови, тяжело выдохнув, спросил он, закрывая дверь позади себя. Глаза начали снова слезиться, от стыда, обиды и боли. Я поняла, что пыталась наврать себе самой и людям вокруг, пыталась сбежать от того, что внутри меня и деться куда-либо от себя самой, что абсолютно бесполезно. Слезы не стекали по щекам, жгли глаза, но не капали, Леницкий, подошел еще ближе, а я делала шаги назад, пока не уперлась спиной в стену, смотря снизу вверх на парня. — Ты боишься меня? — тихо проговорил он, а я отрицательно мотала головой. — Тогда, я могу обнимать тебя, что бы просто поддерживать? Могу заботиться о тебе и попросить не сбегать от меня? — его ладони заботливо легли на мои плечи, я только плотнее вжалась в стену. — Ты ничего обо мне не знаешь, — прошептала я. — Я хочу узнать, — точно так же отвечает он, сжимая руки плотнее. Андрей наклоняется ко мне, убирая пряди назад, выправляя мою косу, грустно улыбаясь. Его пальцы проводят по моим скулам, выступающих, по похудевшему лицу. — Если ты говоришь, что я тебя не знаю, помоги мне это сделать, а я помогу тебе справиться с проблемами. — недоверчиво отвожу взгляд. — Аня, — громче говорит он, поворачивая мое лицо к себе. — я хочу тебе помочь. — выдыхаю, кивнув ему. — Не нужно, — он закрывает мой рот рукой, повернув к себе спиной и подводит к зеркалу. — Мы сейчас едем в одно место, куда меня пригласили, когда ты сбежала, если откажешь — я пропаду из твоей жизни раз и навсегда. — я закрываю глаза, а ладонь с моего лица пропадает. — Я поеду, — смотря в глаза парню, он обнимает меня за плечи, уходя на кухню. Я иду в комнату, ища подходящие вещи и ненавидя себя за то, что не смогла отказать, не смогла сделать больно кому-то, позволяя всем делать больно себе. Выйдя из комнаты, я пошла на кухню, смотря на Андрея, он быстро направился ко мне, взяв за руку и выводя из квартиры. Меня снова вез Мерседес, а я заметила слегка сбитую руку парня, но не спросила ни о чем, в голове мелькали мысли и страх. Хочу напиться. — Что? — вслух? Прекрасно. — Не выйдет, я не позволю. — Андрей засмеялся, выходя. Он подал мне руку, а мурашки опять прошли по телу, я застыла, смотря вперед, слыша слишком приевшуюся песню Марвина и смотря на входные двери. Сохо. Андрей обнимает меня за талию, «протаскивая» вперед, я неосознанно упираюсь ногами, но делаю шаги вперед, удивленно втягивая живот, боясь таких противных лично для меня касаний. Двери открываются именно в тот момент, когда я замечаю софиты, играющие меж большой толпы — Мафия. Моя родная, покинутая с болью, Мафия. На барной стойке алкоголь, виски, вино, шампанское, огромное количество напитков, я замечаю «Freedom» и прикрываю глаза, желая немного отойти от Андрея, но он не позволяет, только идя вперед, как я поняла, именно в толпу. — Не надо, — совершенно неслышно говорю я, сжимая ладони, выдохнув, когда понимаю, что ошиблась с направление и — Привет, — улыбается Андрей, протягивая руку своим коллегам. Я ловлю злостный, пьяный взгляд и нервно сглатываю. — А это моя… детка, представишься? — его рука переползает ниже, а я нервно вздыхаю, хватаясь за его сжимающую мое тело ладонь, стараясь убрать. — Переживает, — усмехается он, схватив меня за ладонь, отводя в сторону. — Аня, давай-ка договоримся, — я замечаю в глазах парня незнакомую мне власть. — ты слушаешься меня и не дергаешься, ясно? — от громкого голоса, я врезаюсь в стену, видя подходящий силуэт. — Ясно? — еще громче орет певец. — Ясно, — резкий удар по лицу, кровь и громкие, оглушительные крики.