Моя девочка.

Это не то, что ты думаешь. Я много раз встречала такие кадры в фильмах, а сейчас, прокручиваю эту фразу в голове снова и снова, пока Егор о чем-то громко говорит, и пытается остановить мою истерику. Я не могу даже слушать его россказни, пока сердце бьется, заглушая слух. Наши отношения были и есть то, что я была готова сохранить, забываяя обо всех своих предрассудках, а выходит… что сохранять-то и было нечего, кроме моих чувств? Вдох-выдох, тише. Я поднимаю взгляд на блондина, внимая каждое его слово, стараясь хотя бы на секунду представить себе такую картину. Голова слегка болит из-за слез, а глаза зудят и наверняка ужасно красные. — Я могу набрать тебе Артема, если ты мне не веришь. — заканчивает он, выдохнув. — Единственное, в чем я виноват — пьянка, но не более. — он хмурит брови, а я приподнимаюсь, беря в руки Олины вещи, Егор, словно застыв, смотрит на мои действия. — Тебе, наверно, не ловко, — стараюсь улыбнуться я, отдав девушке белье. — держи. — она прикусывает губу, принимая одежду, зыркнув пару раз на Егора, чтобы тот отвернулся, но он и вовсе выходит из комнаты. — Ань, — подтянув майку, Серябкина причесывает волосы руками. — он тебе не врет, мы правда вчера нажрались, как свиньи, ну… я, по крайней мере, — девушка стыдливо усмехается. — а измены, на что он вообще не способен, не было и не могло быть. — я киваю ей, а девушка ловит меня за руку. — Не веришь мне? — я снова сажусь на кровать. — Верю, — хмыкаю я. — я всегда верю, и ему, и многим людям, просто, понимаешь… потом бывает очень и очень больно, если эти люди лгут тебе. — Серябкина, едва зная меня, тянется вперед руками, и я приникаю к ней, приняв объятия. — Ни он, ни я тебе не врём, я могу даже доказать то, что максимум между нами вчера — самый теплый и веселый вечер за все общение. — я поднимаю на нее взгляд, видя улыбку. — В клубе были Марвин, и еще пару ребят с лейбла, если хочешь, позвони сама любому из них, тебе подтвердят, что я не была способна, не то, что на секс, а на адекватное передвижение! — мы обе негромко смеемся и встаем с постели. — Просто… Егору стало тяжело, а я тот человек, который готов выдержать все его тяжелые состояния, и дело лишь в доверии, и всего-то. — Спасибо, Оль, — она вскидывает брови. — и за объяснение, и за то, что не оставила его вчера. — она кивает, снова обняв меня. — Пойдем, может, чаю выпьем? — Давай, только… — девушка берет с постели телефон, заглянув туда. — у меня буквально полчаса. — я согласно киваю, ведя ее на кухню. Я беру из шкафа три чашки, заварку и сахар, одновременно снимая с подставки чайник. Поставив все на стол, я выхожу из кухни, в поисках блондина, который куда-то внезапно подевался, и слава богу, не такая и большая у нас квартира, кроме ванных — искать негде. Войдя в ванную комнату, застаю его у раковины, сжимающего пальцами края. — Как ты могла вообще подумать, что я могу изменить тебе? — рычит Булаткин, не поднимая головы. — Ну, ты ведь обо мне такое подумал, — спокойно отвечаю я. — почему я не имею такого права? — Егор слегка поворачивает голову. — Потому что люди с нами рядом разные, — я облокачиваюсь на дверной проем. — либо Оля, с которой я дружу и общаюсь давно, при чем, мы в окружении большой компании, в которой ты, вообще-то, работаешь, если не забыла. — я покусываю губу, напрягаясь от его тона. — Либо ты находишься черт знает где, с этим… ушлепком, и его компанией, в которой если бы он тебя трахнул, хер бы кто мне сказал. — Что ты вообще несешь? — я подхожу к нему ближе, видя темные глаза. — Да если бы он только тронул меня, ты бы узнал об этом! — Егор усмехается, сжимая и разжимая руки в кулаках. — И не от кого-то там, а от своей девушки! — хочется плакать, толкнуть его, чтобы опомнился, и услышал то, что я повторяю, уже вернувшись к нему, как и была, верной. — Узнал бы? — рычит Булаткин, нагнувшись ко мне. — Узнал бы, говоришь? — его голос становится громче. — Тогда какого хуя, после того, что было с вами в ресторане, ты ни слова мне не сказала, а? — выкрикнув последние слова, Егор с грохотом открыл дверь, ударяя ее об стену. — Чего молчишь? — снова кричит он, а слезы начинают жечь глаза. — И не нужно говорить мне, что я озабоченный идиот, который трахает все, что движется! — Егор выходит, а я слышу, как Оля болтает с кем-то по телефону, объясняясь. — Уже еду… Ань, пока-пока! — я стираю слезы, набрав побольше воздуха в легкие. — Пока, Олечка, удачи! — входная дверь хлопает, а я умываю лицо, стараясь отдышаться… Егор все-таки следил за мной. — Зачем ты это делал? — я вхожу в зал, видя его у кухонного гарнитура, с продуктами. — Зачем нужна была слежка, если ты доверяешь мне? — Зачем? — усмехается он. — Чтобы в случае, если тебе понадобится помощь, я мог ее обеспечить. — я не успеваю даже рта раскрыть. — Но видимо, моя помощь тебе не особо требовалась, раз решила умолчать о том случае, или было кому помочь… — его губы кривятся, словно он еле сдерживает злость. — Егор я… — сделав пару шагов, я старалась сдерживать слезы. — мне хотелось убедиться самой в том, что я чего-то стою. — он нахмурился, все еще не смотря на меня. — Что смогу вернуться, остаться верной и себе, и тебе. — блондин потирает лицо руками, выдыхая. — Я бы в жизни не позволила и не позволю другим мужчинам касаться моего тела, — его руки плотно сжались на гарнитуре. — потому что у меня есть мой мужчина, и другие мне не нужны. — наконец, немного посветлевшие глаза встречаются с моими. — Малышка, — Булаткин хватает меня за талию, максимально притянув к себе, настолько, что губами я ощущала его горячее дыхание. — я тебя больше одну ни куда не пущу, понятно? — я кивнула, желая находится в его власти. — Господи, дурочка, — зашептал Егор, беря мое лицо в ладони. — я так боялся за тебя, был готов прикончить его, — он нервно сглатывает, гладя мои скулы большими пальцами. — я и сейчас готов, но… — я перевожу взгляд на любимые, манящие губы. — он подождет. — которые в эту же секунду накрывают мои. Со всей нежностью и теплом, он целует мои губы, перебирая их своими. Как же я скучала по его рукам, губам, по ласкам своего мужчины, по нему самому. Ладони блондина прошли по моему телу, дойдя до бедер, сжав их, прижимая меня к себе так, что я ощущала его тело своим, и мне это нравится. Нравится чувствовать его, понимать, что он мой, что я его. Он слегка закусывает мою губу, и я приоткрываю рот, впуская его язык, сплетаясь с ним. Внизу живота так сладко потягивает, что сил нету сдерживать стоны. Чувсвую, как ладонь Егора перемещается ниже, и стремительно сжимает кожу внизу, у края бедра. Он закидывает мою ногу на себя, садя меня на гарнитур. Я обвиваю его шею ладонями, гладя, немного сжимая. — Всего пару дней, а я будто год тебя не видел. — шепчет блондин, нажимая большим пальцем на мои губы. — Не поверишь, — улыбаюсь я. — то же самое. — говоря фразу по слогам, я снова приникаю к его губам, оставляя тягучие поцелуи. Я расстегиваю блузу, на две пуговицы, но Егор убирает мои руки, заменив их своими, а я касаюсь его рубашки, расстегнув все, снимая ее с плеч. Он убирает мою одежду, протянув руки к ремню на джинсах, то же делаю и я, но Булаткин только подтягивает меня к себе за ремень. — Не торопись, — шепчет он, поцеловав в шею, оставив отметку. — у нас впереди весь день и ночь. — я киваю ему, проводя руками по пшеничным волосам. Егор приподнимает меня, а я смыкаю ноги за его спиной. Он укладывает меня на стол, а я улыбаюсь, чувствую мурашки по телу, и дело не в смене температур. Я болтаю ногами в воздухе, отвечая на сладкий поцелуй любимого мужчины. Его губы перебирают мои, осторожно, с таким по настоящему долгожданным трепетом, что хочется визжать от счастья и удовольствия. Тело не слушаеться, как бы мне не хотелось еще о чем-то поговорить, этот мужчина просто свел меня с ума, безоговорочно и абсолютно без моего ведома, но… мне нравится быть сумасшедшей в этом случае. Наконец, схватив руками ремень парня, я расстегнула его, вытаскивая из джинс, справляясь с неподдатливой пуговицей и ширинкой. Он подтянул меня к себе, стягивая мои джинсы, ставя на пол ногами, а потом, снова уложив на стол. Я улыбаюсь держась за его шею, вспоминая о фразе из видео. — Не держись за шею, забудь за нее вообще. Слегка царапая ногтями кожу парня, поглаживая место, забитое тату, я пытаюсь понять, как и где ему приятнее всего, и, найдя нужно место, резво подтягиваюсь вперед, врезаясь губами в эрогенную точку, слыша стон Егора, чувсвуя, как его руки сжались на мне. Мы изголодались друг по другу. Он закрепляет мои руки на своих плечах немного стащив меня вперед, приспуская резинку белья, и сдвигая в сторону последний из элементов мой нижнкй одежды, предварительно расстегнув лиф. Я прикрываю глаза, в ожидании томительного чувства, и… — Егор, — простанываю я, кусая губу, когда парень целиков входит в меня, так же простонав. — Моя девочка, — прорычал он, опускаясь к моей груди, не оставляя ее без ласки. Мне так безумно нравится стонать под ним, чувствовать, как сжимается воздух, как нагреваются и становятся влажными наши тела. Видеть волосы, мокрые от пота, небрежно спадают на его лоб, как он прикусывает свою губу, смотря прямо мне в глаза своими темно-синими от возбуждения и желания. Слышать свои стоны вперемешку с его, целовать эти припухшие из-за моих губ губы, покусывать и посасывать их. Мне нравиться то, что он мой мужчина. Мне нравится быть его женщиной.