Я разорву тебя на куски

Густая, как кисель, тьма окружала Катарину. Девушка плавала в ней, не чувствуя ни боли ни страха. Холод и тишина обволокли ее, успокаивая и убаюкивая. Просыпаться не хотелось. Вдруг что-то из вне неприятно укололо ее сознание. Катарина потянулась изо всех сил к этому острому и неприятному. Мрак стал медленно рассеиваться, боль во всем теле разгораться все больше. То, что разбудило ее, было звуком. Сначала приглушенным, словно из - под толщи воды, но затем она стала различать его все четче. Это был крик. Крик, наполненный отчаянием и болью. Крик Грейвса. Всем телом, еще не успев разомкнуть глаза, Феделиус кинулась вперед. Лодыжку правой ноги пронзила боль, и Катарина снова упала навзничь. - Персиваль! – истошно взвыла она, дернулась еще раз, но все напрасно. Крик резко оборвался, словно кто-то зажал Грейвсу рот. Глаза удалось открыть с трудом, ресницы слиплись из-за засохшей крови. Катарина лежала на кафельном полу небольшой, чисто прибранной ванной комнаты. Короткая цепь соединяла ее лодыжку с ножкой чугунной ванны так, что при желании даже встать можно было с трудом. Слабый свет проникал через миниатюрное окошко под самым потолком. Болело абсолютно все. Девушка оглядела себя, пытаясь собраться с мыслями. Так. Гриндевальд принял облик Персиваля и похитил ее. Грейвс так же здесь. Буквально минуту назад она слышала его голос. Конечно, в душе Катарина надеялась, что так пронзительно вопил Гриндевальд, но что-то подсказывало ей, что это был именно Грейвс. По крайней мере, он жив, если только это был его не предсмертный крик. Катарина помотала головой, отгоняя такие мысли. Нет. Он жив. Синяки и ссадины покрывали все тело, правая нога, прикованная к ванне, недобро распухла и побагровела. Катарина осторожно ощупала ее. Вроде, перелома не было. Повезло, с учетом того, что она слетела с лестницы, но скорее всего кто-то поработал над ее здоровьем при помощи парочки исцеляющих заклятий. Катарина схватилась за цепь обеими руками и изо всех сил дернула ее. Металл заскрежетал, но не поддался. Девушка огляделась в поисках того, что могло бы ей помочь, но ничего полезного не увидела. За дверью раздались шаги. В ванную стремительно вошел Гриндевальд, которого Катарина впервые наблюдала в истинном обличии. Узнала она его сразу, так как видела не один раз на колдографиях, хотя в живую он произвел еще более отталкивающее впечатление, чем на черно-белых снимках. На нем до сих пор была одежда Грейвса. - Рад, что вы пришли в себя, мисс Феделиус. Как ваше самочувствие? Я залечил ваши раны, как мог, надеюсь вы не испытываете большого неудобства по этому поводу, - волшебник приветливо улыбнулся. - Прекратите паясничать, Гриндевальд. Что с Персивалем? – голос Катарины отдавал ледяной сталью. - О, это так мило! В вашей голове столько мыслей о мистере Грейвсе. Не успели вы в себя прийти толком, как уже интересуетесь его состоянием. Ничего существенно не изменилось, он по-прежнему в порядке. Ну, опять же, в целом. - Я слышала, как он кричал. Если ты, ублюдок, хоть что-то с ним сделал… - Сделал, - белое лицо вмиг помрачнело, - Еще как сделал, - он сунул руку в карман черного пальто и что-то достал оттуда, - Это вам привет от него, - Гриндевальд кинул Катарине, то, что сжимал в руке. Катарина в ужасе отпрянула. Палец. Это был окровавленный палец. - Это вроде бы третий. Или четвертый, - Гриндевальд безразлично пожал плечами, - Я, если честно, не считал. Мистер Грейвс – крайне несговорчивый тип. А, что самое скверное, я не могу проникнуть в его голову. Ни одно воспоминание не получается извлечь, какая – то защита, которую мне никак не удается обойти или сломать. А мне очень нужна информация. Понимаете? Очень. - Сволочь… - только и смогла одними губами прошептать Катарина, у которой от ужаса все внутри похолодело. Гриндевальд снова улыбнулся и присел, потирая ладони. - Я надеялся, что вы бы могли мне в этом помочь. Ваши воспоминания представляют для меня чрезвычайную ценность. Все просто: вы идете мне навстречу – мистер Грейвс остается цел и невредим. Вы оказываете мне сопротивление – и мистер Грейвс страдает. А уж поверьте, заставлять людей страдать я умею, как никто другой. Вот и все, чего я хочу. Надеюсь, я вас убедил этим маленьким подарком? О, - мужчина извлек из кармана еще один палец, - А я думал, что и не взял его с собой, - он швырнул отрубленный мизинец на пол к безымянному, - Если нет – могу вам принести таких еще пять - шесть штук. Или сразу всю руку целиком. Или даже пару рук… - Остановитесь... Прошу... Хорошо… - Вот и умница, - Гриндевальд извлек из рукава палочку Грейвса, - Тогда, позвольте, я позаимствую у вас пару воспоминаний…