Кицунэ: Другая сторона. Том 1

      Покончив с автограф-сессией, Луи решил, что теперь-то уж можно расслабиться, спрятать небольшую ладошку Кит в своей и свалить от всех подальше. Но не тут-то было. Не желали их отпускать. Особенно после того, как он наконец-то взял любимую за руку. Вспышки, микрофоны под нос:       — Это твоя новая девушка?       — Как вы познакомились?       — Как долго вы вместе?       — Как ее зовут?       — Скажи, у Лу есть татуировка на пенисе? (это уже Кит).       Та расхохоталась в ответ, а потом выдала:       — Да, и не одна!       И оттопырила в нацеленные камеры средний палец.       Луи восхитился комплиментом и находчивостью Кит, быстренько и почти вежливо отбрыкался от дурацких вопросов и шепнул ей на ухо:       — Бежим. А то не отстанут…       Джефф, умница, принял огонь на себя, а они тихонько отползли назад, нырнули в какой-то проход, повернули еще и еще, пролезли под какими-то конструкциями и оказались, в конце концов, в поле за сценой. Техники, переругиваясь, неторопливо разбирали аппаратуру. За полем на солнце блестела, изгибаясь, неширокая река.       — Туда! — решила Кит. Они побежали по скошенной траве. Колокольчики на ее щиколотке звенели. Она вообще сейчас походила на девушку — хиппи этими своими феньками, цветастой одеждой и стремлением ходить босиком. И только современная стрижка, узкие джинсы и пирсинг не давали окончательно поверить, что она не прямиком с какого-нибудь там Вудстока.       Берег оказался пологим, узким, в мелком речном песке. И абсолютно безлюдным, к их счастью. Раскидистые деревья подступали прямо к воде. Они затормозили у самой кромки, Кит скинула обувь и попробовала воду. Улыбнулась:       — Теплая!       Грудь у нее вздымалась после бега. Ноздри раздувались. Она облизала губы, набрала полные пригоршни воды и выплеснула на Луи. Он зажмурился от летящих в лицо брызг и слушал, как толкается в груди сердце.       На него внезапно накатила жуткая робость. Он почувствовал себя подростком, впервые оказавшимся наедине с той самой девочкой, которая так нравится. И что теперь делать? Как себя вести? Капли текут по лицу, по груди, а он стоит, как то дерево. Вздохнуть боится, хотя от бега дыхание сперло. Любовь на расстоянии, секс по Интернету — это одно. И встреча на публике. И все нежности прилюдные. А теперь есть только он и она.       Она… Такая любимая, такая желанная — на расстоянии вытянутой руки. Прищурилась на солнце, от ресниц тени на щеках. Голову свою, полыхающую костром, чуть набок склонила. Изучает. А у него коленки подкашиваются… Как тогда, под камерой, так и сейчас. И он чувствует себя нескладным и некрасивым подростком.       Похоже, она это понимает. Снимает с себя цветастую кофточку и бросает ее на песок. Следом бюстгальтер. Неторопливо расстегивает джинсы. Стоит обнаженная, отражаясь в речном неторопливом зеркале. Такая красивая, что у Лу кружится голова. Потом идет в воду, бросив лукавый взгляд через плечо. Он наконец отмирает и торопливо стаскивает с себя шмотки. Она оборотень… ведьма… русалка… И если прикажет сейчас утопиться — он так и сделает, с радостью еще…       У нее на лопатке татуировка — голубая стрекоза, сделанная так натурально, что, кажется, села только что, здесь, на реке. Луи пловец неважный, но речка мелкая и прогретая до самого дна. Кит подплывает к нему, мерцая русалочьими глазами, делает вокруг него один круг, другой, ненароком касаясь его напряженного тела. Улыбается так, что по коже мурашки даже в теплой летней воде. Он вздрагивает, как от электрического разряда, от этих легких прикосновений. Как-то на одном из пляжей Калифорнии его ужалила медуза. Вот, похожее ощущение, только не больно…       Наконец, она замирает напротив него в воде. Медленно приближает лицо так, что он чувствует на губах ее дыхание. Луи осторожно касается ее, притягивает к себе и целует. Неторопливо, нежно. Влажные теплые губы приоткрываются навстречу, отвечают на ласку. Боже, он ждал этого тысячу лет! Сердце срывается с цепи и отправляется в какой-то свой сумасшедший крестовый поход.       Он целует снова и снова, уже жадно, напористо, взахлеб. Она обвивает руками его худое тело, льнет, мокрые пальцы пробираются вверх по шее на затылок, ласкают крупно завивающиеся от воды пряди, спину, угловатые лопатки. Остренький язычок чертит дорожку от губ, по подбородку, вниз на шею. Обводит узор выколотой там тату. У Лу не получается сдержать стон.       А потом она утягивает его под воду и они не размыкают губ, пока сердце не начинает рваться из груди, а нехватка воздуха чуть не разрывает легкие. Они выныривают, жадно вдыхая, стискивая друг друга до боли. Мир залит летним солнцем. Над полем дрожит зной. Капли воды блестят на прядях намокших волос бриллиантами.       — Кит… Боже, Кит…       Луи дрожит от страсти с головы до ног, его пальцы наверняка оставляют сейчас следы на ее нежном теле, отзывающемся на каждое прикосновение. Ох, Бог мой, ее сиськи… можно гладить, можно целовать, прикусывая острые соски, приподняв ее из воды. Наконец-то можно! Ладони на круглую попку… в реке она невесома. Черт… Это безумно прекрасно! Он давно уже готов и только молится, чтобы не кончить сразу, как только окажется в ней.       Ее бедра покачиваются, льнут к его, Кит прекрасно чувствует, как он ее хочет. Ее ладонь скользит по его животу вниз, туда, где пульсирует желание. Лу судорожно вздыхает. Она прижимается к нему, запрокидывая голову, подставляя шею под поцелуи. Ее щиколотки скрещиваются у него на пояснице, колокольчик краем впивается в кожу, пришпоривая его. Яснее намеков не бывает… Он входит в нее весь сразу, одним толчком. Она тихо вскрикивает. Черт, наверное, больно… Прости, милая… но сдерживаться больше просто невозможно… Он целует ее в ушко, извиняясь.       Наверное, это можно сравнить только с сексом в космосе… Невесомость, теплое пространство, плеск воды, стоны, срывающиеся с губ… каждый ее вздох, каждое движение навстречу сводят его с ума, заставляя двигаться быстрее, глубже. Зеленоглазый демон правит его телом и рассудком как своим собственным.       Она прикусывает его губы до крови, ее грудь скользит по его груди. Сердце безумствует, колеблясь — остановиться или выпрыгнуть прочь? Мир исчез, растворился — остались только два черных колодца ее зрачков. Все сконцентрировалось, сплелось, стеклось туда, в низ живота, горячей пульсацией, коллапсной точкой, которая должна, должна, должна взорваться… Или он просто умрет…       И мир взрывается. Горячей бомбой в паху. Цветными искрами в голове. Хриплыми стонами. Луи вжимается в нее до упора, боясь отпустить, упустить… дрожь катится по телу волнами. Ноги подкашиваются. Дышать больно — воздух режет легкие. Кит гладит его по лицу, по плечам. Глаза у нее сияют. Он не решается спросить, успела ли она… Черт, это было слишком хорошо, божественно прекрасно…       Лу не хочется выходить из нее, отпускать… Ловит ее пальчики губами. Целует. Они еще какое-то время покачиваются в теплой воде, расслабляясь… Они и река — одно целое. У него еще хватает сил вынести ее из воды. А потом они обессилено сползают на песок и лежат, обнявшись, легонько поглаживая друг друга.       — Кит, ты такая красивая… такая сумасшедшая… я люблю тебя… обожаю… — шепчет он, заглядывая в ее русалочьи глаза, в которых только что тонул, захлебываясь. Тягостное напряжение всех последних месяцев спадает, уступая место нежности такого же вселенского масштаба.       — I love you too*… — мурчит она и трется щекой о его плечо. Все, теперь можно умереть. Сдохнуть сию секунду. Счастливее быть просто невозможно! Даже если она сейчас лжет. Лу не может так просто поверить, что такое создание может действительно его любить. Ну и что, и пусть… Это неважно. Она моя — моя – моя! *Я тоже тебя люблю (англ.).