Кицунэ: Другая сторона. Том 1

      — Китти — котенок, нам пора… — решился произнести Луи, касаясь ее волос губами. У них было несколько часов на разграбление этого города, и срок заканчивался. Кит вздохнула, приподняла голову, промурчала что-то по-русски и уронила ее обратно. Это могло быть «да, конечно», «не хочу я никуда» или «пошел к черту» — на его выбор. Она, разумеется, устала из-за ночного перелета и устроенного ими секс-марафона. Лу тоже с удовольствием послал бы все подальше и не вылезал бы из этой кровати еще год. Но — надо… Надо, надо, надо… Джефф уже звонил, ехидно интересовался, где его черти носят.       Лу снова поцеловал ее и погладил по спинке.       — Малыш, просыпайся… В автобусе поспишь, ладно?       Когда Кит в ответ на его вопрос, на сколько дней она прилетела, подняла растопыренную пятерню, он пищал, как малолетка при виде Джастина Бибера:        — ТыжепоедешьсомнойКит?!       Она кивнула.       Пять дней! Целых пять дней рядом! Лу думал, что сдохнет от счастья еще там, на реке, лежа на песке после совершенно чумового секса, слушая ее дыхание, стрекот насекомых в траве и плеск волн. Но оказалось, что счастье — штука прямо-таки резиновая! Оно все росло и росло, и лопнуть вовсе не угрожало.       Оно росло, пока они тихонько целовались на берегу, смывали песок, одевались. Пока обедали в маленьком кафе и Кит, вздернув бровь и улыбаясь, наблюдала за тем, что он заказывает для себя. Пока поили друг друга шампанским в ее маленьком номере, хмелея больше от страсти, чем от вина. Счастье росло и росло, пока они любили друг друга — не торопясь, растягивая удовольствие. Уж Луи постарался, чтобы доставить его ей!       А теперь ее солнечная голова лежит на его плече, носик дышит теплом на грудь, и это так хорошо, так правильно… что его счастье разрастается куда-то уже за пределы Солнечной системы.       Ну вот, Кит проснулась, уселась у него на бедрах и водит пальчиком по рисункам на животе. Тело вздрагивает и откликается моментально.       — Кицунэ, что ты делаешь… мы так никогда не встанем… — он ловит ее ладони и прижимает к груди.       — Встанет другое…       — Уже… Кит…       М-м-м, как же не хочется ее останавливать… Кажется, он начинает понимать, почему некоторые парни предпочитают девушек постарше. Но Кит ерзает на нем, похоже, лишь для того, чтобы еще раз посмотреть на татуировку со своим именем. Довольно хихикает, целует его и выбирается из постели.       Лу вздыхает и тянется за разбросанной по полу одеждой. Замирает, глядя, как Кит неторопливо одевается. Это так же приятно, как смотреть, как она раздевается. Наверное, потому, что теперь это ЕГО женщина. По-крайней мере, ему нравится так думать.       Она замечает его взгляд и говорит:       — Дыши!       Рыжий демон.       И в первый вечер этот демон сидит, подобрав под себя ноги, копается в планшете и поглядывает из-под длинных ресниц на парней, которые в ее присутствии тоже как-то робеют. Они про эту Кицунэ наслушались по самое «не хочу», и теперь пытаются понять, чего ж там такого чудесного, и от чего у их вокалюги так башню-то сорвало? Луи ужасно хочется, чтобы они друг другу понравились, потому что группа — это семья. А Кит… это Кит.       А еще Лу хочется, чтобы она бросила свой дурацкий планшет и поговорила с ним. Еще лучше — пообнималась. Но она с кем-то переписывается, улыбается тому, что читает, и Лу страшно бесит, что он в этом никак не участвует. Похоже, Китти вовсе не собирается провисеть все пять дней на его шее. А жаль…       Он шалеет от ее близости. Боится показаться навязчивым, неловким, неинтересным. Как это возможно? Пару часов назад они делали друг с другом такое, что при одном воспоминании бросает в жар. А теперь надо собраться с духом, чтобы обнять ее, или хотя бы сесть поближе. Может, потому, что они не одни? Приходится делать вид, что его очень интересует разговор двух Джеффов. Хотя…       — Привет, Kit :)       — Привет, kid* :)))       — Чем занята?       — Ехать в гастрольный автобусе с кучей симпатичных ребят.       — М-м-м… я их знаю? :)       — Вряд ли… Слишком клевые.       — Вот как? :О       — Да. Один особенно. Такой высокий, весь в тату, печальные щенячьи глазки. Пялится на меня час.       — Наверное, не просто так… Может, влюбился? Хочет с тобой пообщаться, но ты слишком увлечена Интернетом.       — :)) Думаешь?       — Уверен!       — Что он так стесняться? Мог подойти :)))       — Наверное, думает, что ты слишком красива для него :( Пошлешь его к черту.       — Пусть проверит ;) Все немного зажатые… Может, сыграем?       — Во что?       — Увидишь :)       Китти откладывает планшет в сторону, роется в своем рюкзаке и извлекает обычную колоду карт.       — Сыграем, ребята? В «Дурака». А то скучно. Правила простые.       Через несколько минут они сыграли с Лу первую партию. Карты так карты — с ней все в кайф. Кит хищно пошутила — а давай на душу? И так посмотрела… У Луи аж мурашки по спине поползли. Впрочем, его душа и так уже целиком принадлежит ей, разве нет? Кицунэ тут же оставила его в дураках. И в первый раз, и во второй. И в третий. Лу начал нервничать. Парни побросали свои занятия и окружили стол.       — И мне сдавай! — загорелся Сэм.       Еще через несколько минут вся банда, корча умные рожи и тщательно прикрывая от соседей свои «веера», с азартом резалась в эту простенькую, как показалось сначала, игру. Для интереса решили играть на раздевание. На столе тут же сама собой материализовалась бутылка виски, стаканы и лед. Дело пошло веселее.       Кит везло просто дьявольски — она не проиграла ни разу. Ее начали подозревать в шулерстве. Лу, надо признаться, сам так думал, но заступался и спорил до хрипоты, что это неправда. Кит возмущалась и говорила, что они просто прощелкивают карты. При этом улыбалась крайне коварно, отчаянно блефовала и угнетала соперников. Языковой барьер рухнул. Все прекрасно понимали ее ломанный английский, а когда Китти не хватало слов, она лезла в планшет, в переводчик, и решала проблему.       Джефф три раза пересчитывал колоду. Все тридцать шесть карт были на месте. Похоже, Кит правда просто везло. Она выходила из игры одной из первых, а если и оставалась один на один с противником, разделывала «под орех» даже без козырей на руках. Все сидели полуголые, разутые, свирепо сверкали друг на друга глазами и ржали до упаду над очередным проигрышем.       Луи поджимал босые ноги и любовался Кит. Азарт и виски раскрасили ее щеки, хитрые глаза сверкали. Ноздри хищно раздувались. Он почти окончательно уверился, что Кицунэ самый настоящий демон, и, возможно, ему стоит свозить ее в Вегас, когда она, наконец, проиграла. Сказала звонкое: —Блядь! — и демонстративно разулась. Теперь уже глаза разгорелись у парней. Перспектива раздеть девчонку Спаркса показалась вполне осязаемой. Все тут же воспрянули духом. В ход пошла следующая бутылка виски.       Впрочем, Кит сыграла еще несколько партий, больше не проигрывая, и сказала, что устала. Луи обрадовался. Во-первых, устала, значит — спать… м-м-м… Во-вторых — не больно то хотелось, чтобы его девушка раздевалась на глазах у такого количества мужиков!       Кит с самым серьезным видом осмотрела спальные места — ниши с уютными шторками, и сказала, что это похоже на пчелиный дом (имея в виду соты, наверное). Нет, на склеп. И что она наверняка умрет там от клаустрофобии. Лу уверил ее, что не позволит ей умереть. И просто бояться тоже не позволит.       У него по телу бродили сладкие мурашки, пока Китти была в душе. Когда она вернулась и легла рядом, засунув под подушку мобильный, Луи в своих фантазиях зашел уже очень далеко. Она положила ладонь ему на живот, уткнулась прохладным носом в шею… и уснула! Моментально. Как ребенок! Он печально вздохнул, и, хотя поза была неудобной для сна, менять ее не стал, чтобы не будить любимую. Пусть спит. А он пока подумает о каких-нибудь малоприятных и асексуальных вещах… О дохлых крысах, например.       Впрочем, утром она проснулась в таком игривом настроении, что Лу получил компенсацию за все свои страдания сполна и с лихвой. А потом была сцена… и ее глаза, с одобрением смотрящие на все, что он делает. И пелось так, как будто еще одна пара легких как минимум появилась. И пара крыльев в придачу. А потом они гуляли. Фотографировались. Дурачились, как маленькие. С ней было чудесно… не всегда легко и понятно, но всегда — чудесно.       Узнавать ее было самым приятным занятием в мире, и ему нравилось все, даже то, что в любой другой взбесило бы. Например, как она спит? Как кошка — так, как удобно ей. Часто — по диагонали. Он просыпался, то запиханный в самый уголок кровати, то напрочь раскрытый, то с ее ногой поперек живота. Но его и это умиляло. А секс? Она кусалась порой, и пребольно. Даже тату не скрывали синие отпечатки зубов. Но она делала это в такие моменты… так вовремя… что он не мог злиться…       Она была хищной и ласковой, агрессивной и беспомощной, боялась засыпать у стенки, боялась пауков, но могла кинуться обниматься с самой громадной собакой. Была простой как ребенок, до наивности, и мудрой до такой степени, словно и впрямь жила не одну сотню лет. Луису казалось, что там, за этим зелеными колодцами глаз, таится не одна душа, а несколько. Кит была самой большой загадкой, какую он только встречал в своей жизни.       И когда терминал аэропорта проглотил ее силуэт, Лу почувствовал, что сердце рвется на тысячу кровавых ошметков. Умереть было легче, чем отпустить ее. Мир без Кицунэ погас. Он проиграл… и она увезла его душу с собой. Оставив на его руке еще одну фенечку, как зарубку на память… *малыш (дословно — козленок, англ.).