Часть 4
9 апреля 2017 г., 10:28
Кажется, я их раньше где-то видела.
Это была первая мысль, когда я увидела наших новичков. На следующее же утро я заметила скопление работников цирка у одной из палаток, куда сразу же пошла. Скорее просто из любопытства. Но совсем не подозревала, кто там окажется на деле. Тот, что выше другого, оказался мужчиной в чёрном фраке с выглаженной рубашкой и штанами да начищенными до блеска туфлями и идеальной осанкой. Удивительно, что он вообще здесь забыл? Наверняка какой-нибудь богатый дворянин.
Больше меня заинтересовал второй. Им оказался мальчик моего возраста, а к нам редко приходят подростки. У него тёмно-синие, почти смоляные волосы и глубокие синие… синий глаз. В добавок ко всему его левый глаз прикрывает неумело сделанная из дешёвой ткани повязка. Но он красив. Очень красив. Настолько, что вся женская половина цирка восхищённо охает. Одет он, как обычный слуга, в старую поношенную одежду.
Это слишком показано. Такая одежда ну никак не шла в образ этого мальчика. Я же уверена, что видела его где-то раньше. И не только его, но и этого мужчину во фраке. Даже знаю, где… Пусть это и произошло довольно-таки давно, пусть я в тот снежный день почти ничего не видела вокруг. Снова вспоминаю тот день, когда красавец-граф спас меня от бешеной лошади. Даже несмотря на то, что в той день был сильный снегопад, я запомнила его лицо и лицо его дворецкого. Но это не может быть! Что могло привести их в «Ноев ковчег», да ещё и притворившись прислугой?
Я тихо подхожу к Даггеру и спрашиваю:
— Кто эти новички?
— Помнишь вчерашнего джентльмена? — восхищённо начал он и, получив в ответ кивок, продолжил, указав рукой на мужчину во фраке: — Так вот это и есть он. Он конечно дерзкий, но чертовски ловкий. Джокер даже сразу его принял. А ещё он привёл этого мальца. Сейчас ему проверку устраивать будут, — Даггер хихикнул. — Хотя сомневаюсь, что он на что-то способен. С такими-то ручонками. Скажи, он милашка?
Я отвернулась, почему-то покраснев. Чего это я?
— Нельзя судить человека по внешности, — пряча смущение, проворчала я. — Я же тоже его возраста, но многого достигла.
— Твоя правда, — примирительно сказал Даггер, сложив руки на груди. — Посмотрим, что будет на деле. Хм… Ты так выступаешь за него. Неужто понравился? Хотя тебя можно понять…
— Ещё чего! — возмутилась я, зардевшись ещё больше, что конечно заметил Даггер, но ничего на это не сказал.
— Может, он нас удивит, — вместо этого протянул он задумчиво.
Внимание всех было приковано к этому мальчику. Казалось, он даже немного смущался этому. Тоже показано. Граф никогда не смущается в таких ситуациях. Почему я так уверена? Сама не знаю. Просто чувствую.
— Какой… милый сорванец к нам пожаловал, — удивлённо начал Джокер, завидев его. — Мальчик, смею предположить.
— Да, я служил в поместье пажом. Эм… Меня зовут Финниан, — немного запинаясь, ответил мальчик.
Нет. Определённо нет. Его не так зовут. Хотя бы потому что это имя ему совершенно не подходит. Слишком простое. Я мысленно нахмурилась. Может, я просто обозналась? Действительно, этого же просто не может быть. Что здесь мог забыть граф? Так или иначе, я обязана в этом разобраться.
Мальчик сказал, что умеет кидать дартс, на что Джокер предоставил ему цель на расстоянии в четыре метра и ножи, одолженные у не возражающего Даггера. Глядя на то, как он прицеливается, я нехотя признала, что в чём-то согласна с Даггером. У него такие хрупкие плечи, тонкие руки. Кажется, к нему прикоснёшься, и он потрескается, словно лёд. Он вообще докинет до цели?
Какого же было всеобщее удивление, когда он попал, причём в самую середину. Только мужчина во фраке не был удивлён и странно улыбался, как будто сдерживая в себе смех. И мальчик снова кинул. И снова. И снова. Не успел никто и моргнуть, как он уже и закончил. Я охнула. Все ножи так или иначе попали за линию круга. Это было настолько удивительно, что все на долю минуты замолчали.
— Этого достаточно? — беспечно спросил мальчик.
В тишине прозвучали короткие хлопки. Это снова мужчина во фраке.
— Признаю, Риббон, такого я не ожидал, — шокировано прошептал Даггер, раскрыв от удивления рот.
Я только молча кивнула. Я и сама была очень удивлена. Подумать только, такого не ожидал никто. Вот только Джокер, пусть и был удивлён как и остальные, засиял словно медный таз, привычно подперев подбородок протезированной рукой. Знаю, что это значит. Сейчас устроит ему что-нибудь посложнее. Берегись, граф. Пощады не жди.
— О, ты превосходно управился, — наконец сказал Джокер. — Превзошёл все мои ожидания. Но проверка ещё не закончена.
Джокер отправился в шатёр, позвав с собой и мальчика, и того мужчину во фраке. Даггеру стало интересно, впрочем как и мне, поэтому мы последовали за ними. Как оказалось, Джокер задумал дать мальчику пройти по канату. Со страховкой, конечно. Но, как мне показалось, это всё равно было слишком.
Но он, вопреки моим опасениям, справился. Действительно справился! В какой-то момент он даже потерял равновесие и чуть не упал, но какая-то сила заставила его вернуться в нужное положение, и он дошёл до конца, упав на последнем шагу прямо на мостик. Но всё-таки дошёл.
Так, Джокер всё-таки принял его, чему я почему-то была несказанно рада. Никогда так не радовалась удачи новичков. Напоследок Джокер потребовал улыбнуться. Казалось бы, так просто, но мальчик почему-то долго противился. Кажется, с ним что-то случилось, потому что не стал бы человек вот так просто заморачиваться из-за этого.
***
Теперь их звали Блэк и Смайл. Точнее, это Джокер дал им такие прозвища. Но если Блэку его прозвище очень даже подходило, то я не понимаю, почему мальчика Джокер нарёк Смайлом. Впрочем, сам Смайл был не в восторге от этого. Последнее время я слишком много думаю об этих двух новичках. Нет, не правильно. О графе и его дворецком. Я не знаю кто они такие и зачем вступили в цирковую труппу, но наверняка у этого есть какое-то объяснение? Что-то, что могло заставить богатого графа, которому по сути дела нет никакого до циркачей, контактировать с цирком. Я не помню их имён, не знаю, кто они вообще такие. Я видела их однажды, и то сквозь снежную пелену, когда я едва держалась в сознании, а есть хотелось слишком сильно. Но я запомнила эти глаза, руку, протянутую мне и невероятную красоту. Я до сих пор не рассказала никому. Даже Долл, от которой я никогда ничего не скрывала. Знаю, что она бы обязательно мне помогла во всём разобраться, рассказала бы всё Джокеру и остальным. Но я обязана разобраться во всём сама. Не знаю, почему. Просто должна. В первую очередь мне необходимо поговорить с самим… Смайлом. Сомневаюсь, что он меня помнит, но я должна знать. Всякий раз вспоминая его образ, его глубокий синий глаз, я вздрагиваю и отворачиваюсь, густо краснея. Такое случается даже тогда, когда я одна. Но что это такое? Почему у меня мурашки бегут по коже, когда я только гляну в его сторону? Раньше я никогда не замечала за собой таких странностей. А ведь с появления Смайла и Блэка прошло всего лишь два дня. «Ты так выступаешь за него. Неужто понравился?» Кажется, я всерьёз задумалась над словами Даггера. Что за чушь, я знаю его всего ничего. Если только… Глупая влюблённость, ничего более. Никто и не узнает. В который раз ругаю себя за то, что я настолько легкомысленна. Я тяжело вздохнула и посмотрела вверх, туда, где кровать Долл. Наверное она уже спит. Сколько времени я уже так лежу? В темноте вижу деревянные балки и вытягиваю руки, доставая до них, чтобы хоть чем-то себя занять и выкинуть из головы этот образ. Не предавать этому особого значения. — Долл? — тихо шепчу. Удивляюсь, когда она сонно окликается. Обычно её ни в какую не разбудить. Как уснёт вечером, так и проснётся рано утром. — Не спится? — так же тихо спросила она. Не хотелось нарушать ночной покой. — Скажи, ты когда-нибудь влюблялась? Кровать скрипнула надо мной. Сначала вопрос оставался без ответа. Когда я уж было подумала, что Долл заснула, она ответила: — Пожалуй… Помню, я даже сказала ему, что когда вырасту, выйду за него замуж. — А он что? — Рассмеялся. Это был Джокер, а мне было пять лет, — почти весело сказала Долл. Я рассмеялась, представляя себе эту картину. — Знаешь, если тебе кто-то понравился, не сдерживайся, скажи хоть. Что тебе мешает? — она внезапно стала серьёзна. Ну да, может быть то, что он граф. К тому же, мы с ним вообще ни разу не разговаривали. Конечно, я исключаю тот раз, зимой. Да он само собой меня не помнит. Может стоит хоть Долл всё рассказать? Не понимаю, что меня удерживает. Разве что, благодарность. Тогда ведь Смайл спас мою жизнь.
