V.
4 февраля 2017 г., 21:40
Благотворительный бал. Казалось бы, что забыл на этом мероприятии такой отъявленный бабник, как Себастиан Стэн? Но он в списке гостей. Значит, сделал пожертвование. Непонятно, зачем. Впрочем, не мне выяснять это.
Этот парень приносит только неприятности. И неудовлетворение. И это я еще не в списке его подружек на ночь. Могла бы быть там, но отчаянно сопротивляюсь. Из последних сил. Подобная борьба с собой и своими соблазнами, вперемешку с порочными желаниями — еще какой вызов моему иммунитету, если таковой у меня вообще когда-либо имелся. Хотя с бабниками попроще всегда срабатывало…
Но, думая, что раньше я встречала парней, по развращенности подобных Стэну, я даже не догадывалась, как заблуждалась. И решение выступить его соперницей, считая, что я могу действовать на равных с ним, умным не назвать.
И, зная, что я пересекусь с Себастианом на этом балу, я нуждаюсь в подстраховке. Больше не приходится уповать на то, что этот демон-искуситель позабыл обо мне. Да, он явно не тосковал, одинокими ночами вспоминая девушку, вздумавшую разыграть ответную партию, но и не предпринимал ничего, ожидая, когда судьба, благосклонная к нему, и немилосердная ко мне, преподнесет нам новую встречу. Поэтому, если сегодня я понадоблюсь Стэну для очередного раунда, и он пожелает продолжить игру — то я не скроюсь от него. Остается только готовиться к ответным действиям и рассчитывать, что Дилан хоть как-то сможет отпугнуть его от меня. Серьезно. Я хочу просто развлечься, а не сгорать в пламени вожделения, всего лишь поймав на себе взгляд голубоглазого мерзавца.
Еще крепче вцепившись в рукав смокинга моего спутника, я радуюсь наличию у меня приятеля так, словно это подкожная инъекция уверенности против влияния Себастиана.
Дилан — неплохой парень. И мы даже пару раз переступали черту исключительно дружеских отношений между нами, но, боюсь, он слабоват в качестве спасательного круга, хоть я и не намерена отходить от него ни на шаг. Ради собственной безопасности и шаткого спокойствия.
Выбросить Стэна из своих желаний было чрезвычайно сложно. Я до сих пор не уверена, что у меня вообще вышло это. Поэтому я вдвойне опасаюсь нашей сегодняшней встречи. Знаю же, чем это чревато.
— Превосходно выглядишь, детка.
А вот и Дьявол собственной персоной. Правда, я видела его еще у ворот поместья, откуда он проследовал внутрь по красной дорожке под вспышки фотографов, еще больше оттеняющие своим светом сегодняшний безупречный демонический образ этого бабника.
Бархатистый томный обволакивающи тембр голоса Себастиана заставляет меня вновь ощутить прилив позорного и похотливого ядовито-удушающего желания, испытываемого мной рядом с его обладателем.
Застигнутая им врасплох в одиночестве из-за Дилана, всего на пару каких-то минут отошедшего к бару и оставившего меня на поле боя под расстрелом, я осознаю, что оказалась в западне. В плену развратного взгляда голубых глаз, блуждающего по моему телу и гипнотизирующего сильнее заклинания или зелья, которым можно опьянить до беспамятства.
— Спасибо. Ты тоже.
Короткий кивок и легкая улыбка. Я снова играю невозмутимость, проклиная собственный гуманизм, ставший виновником нашего сегодняшнего свидания. Хотя тут стоит вспомнить и мою решительность на пару с рискованностью и азартом, ведь я еще и совершила ошибку, попытавшись дать отпор этому парню, показав, что я могу быть с ним на равных. Нет, не могу. Но Стэн не производит впечатление злопамятного нахала.
— Вот уж не думал встретить тебя здесь.
Себастиан невозмутим. По нему никогда не понять, что у него на уме. Помимо привычной пошлости, естественно.
— Ничто человеческое мне не чуждо. Как, впрочем, и тебе.
— Просто ты так старательно избегала меня…
Глянув на него, я холодно усмехаюсь. Поймана с поличным. Виновна. Готова понести наказание. Хотя моя кара — это наша разрушительная близость.
— Странно. Ты кажешься терпеливым парнем. Может, ты еще и ревнуешь, Себби?
Лучшая защита — это нападение. А в моем случае — противостояние и безразличие. Правда, последним я похвастаться не могу потому, что у меня оно имеется лишь в искусственном виде.
— Я вовсе не жадный, детка, — мурлычет он, склонившись ко мне так, чтобы я могла почувствовать его запах и понять, что если еще мгновение проведу рядом с ним, то у меня подкосятся ноги. Невыносимо жарко быть окутанной этим желанием. Возбуждением переполнена буквально каждая клеточка моего тела. Будто я враз подхватила опасный вирус, от которого избавиться не в силах. И остается только умирать мучительной смертью, ведомой к финишу опытным искушенным проводником.
— Тебе известно это, — Себастиан, продолжая, прямо намекает на одну из наших встреч, когда он любезно делился девушкой с приятелем, а я почти что теряла сознание от переизбытка чувств, наблюдая за этой сценой. — Но пробовать десерт впервые я привык в одиночку.
— Десерт? — я не в силах сдержать смешок. — Ты сравниваешь своих подружек со сладостями?
— Начнем с того, что я не называю их «подружками». Сахарные девочки. Будто конфеты. У каждой свой вкус, растекающийся патокой на языке. Например, ты, — он задумывается на мгновение, не забыв облизнуть при этом губы, — уверен, здесь не обошлось без пикантной остроты. И чего-то дымного, ведь мы прекрасно знаем, что ты неравнодушна к курению, — Стэн сокращает расстояние между нами еще больше, вновь играя на моих чувственных воспоминаниях, пронизанных голодной неудовлетворенностью.
— Как-то… дешево, — хмыкаю я.
— Согласен. Но ты же хотела именно этого? Вообще мне не присуще подобное, я всего лишь подыграл тебе.
Практически невесомое касание его пальцев к моей шее в беззаботном жесте, которым он поддел непослушную прядку волос, выбившуюся из прически, едва ли не сводит меня с ума, опаляя жаром этой невинной, казалось бы, заботы, за которой скрывается еще один маневр рокового соблазнителя.
М-да, бедный Дилан уже позабыт. У него действительно не было шансов. Вот только есть ли они у меня?
— Такая жертва, и все ради какой-то… сучки? Кажется, так ты меня назвал?
— Я ни за что не поверю в то, что это могло тебя задеть. Ты отнюдь не ранимая пташка.
— И отчего-то ты все равно вцепился в меня. Преследуешь. Пытаешься привлечь внимание. Зачем? Я далеко не самый желанный приз, и иммунитет или что-либо другое не причина для этого.
— Уже привлек, — кивает Себастиан. — И привлеку еще больше. Жду тебя в комнате наверху через десять минут. Дам тебе возможность объяснить все своему спутнику.
— Такая уверенность, что я приду? Я похожа на безропотную сахарную девочку, только и мечтающую оказаться в твоих объятиях?
Я испытываю искреннее неприятное неподдельное изумление. Наглости Себастиана Стэна нет предела.
— Нет. Просто ты прекрасно знаешь правила, — подмигнув мне, парень уходит.
Черт! А ведь он прав. Проигнорировать этот вызов, не последовав за ним — признать, что я уже отравлена желанием, и моя прогрессирующая болезнь достигла точки невозврата. Впрочем, для него это не новость.
Но в одном я уверена точно — это всего лишь еще один раунд. Не финишная прямая. Себастиан не торопит события, ловко жонглируя ими, методично и размеренно добиваясь поставленной цели, безжалостно отметая любые попытки сопротивления. Поэтому я могу отправиться в эту комнату и попытаться выиграть сегодняшний тур битвы желаний.
Либо капитулировать и автоматически признать себя проигравшей и согласной на все. Нет, к такому я еще не готова.
Поэтому я действительно следую наверх, храбро отправляясь прямо в лапы к коварному развратнику, только и ждущему этого момента. Впрочем, не стоит недооценивать Стэна. На моем месте сейчас может быть любая. Просто не каждая хоть как-то противостоит, барахтаясь в омуте вожделения, уже попав в сети. Это агония. Последние мгновения перед чувственной смертью.
Во взгляде льдисто-голубых глаз лукавство, а на губах Себастиана играет довольная усмешка, когда я, войдя в комнату, которую безошибочно определила по оставленной им приоткрытой двери, оказываюсь со своим соперником наедине. Вдали от спасения в возможности затеряться в толпе. Но я сама решила так, теперь же мне разбираться с этим.
Сделав несколько шагов в мою сторону, Стэн заходит сзади, и я замираю, зажмурившись, ожидая его действий.
Когда я чувствую прикосновение теплых пальцев к своей спине, то вновь сжимаю кулаки, пытаясь удержать и без того шаткое эмоциональное равновесие, желая уйти под лед и утонуть в ощущения, растворяясь в них без остатка, настолько много огня в его скользящих вдоль позвоночника поглаживаниях, доводящих меня до безумия за считанные секунды.
— Бесстыдница. Намеренно выбрала такой образ. Ждала моей реакции на него. Так получай же ее.
Уже во второй раз за сегодня Себастиан выносит свой приговор, и я знаю, что мне уготована смертная казнь. Изысканный, волшебный, расшитый шелковой нитью, наряд с юбкой в пол и открытой спиной был и правда выбран мной не просто так. В принципе можно даже не лгать, что я не рассчитывала сразить или хотя бы зацепить им Стэна. Это мой ответный ход. И попытка расшатать его самоуверенность. Похоже, зря. Пока страдаю только я.
Парень прижимается ко мне, дыханием касаясь моей шеи. Неторопливо. Изводя и заставляя почти что завопить, даже не застонать, от болезненной неудовлетворенности, преследующей меня с момента, как я повстречала этого развратника.
— Но мне не по душе твое платье. Не оставляет простора для фантазии. Прозрачный лиф, пусть и наглухо закрытый спереди. А сзади… мм, какой вид. Но все равно не интригует. Я ожидал большего, детка. Не могу сказать, что я разочарован. Просто для тебя это слабовато.
Он шепчет мне на ухо, переливами своего чувственного голоса вызывая новую волну сладострастия, распаляющую его сегодняшнюю жертву еще сильнее.
— Слишком самонадеянно, Себби. Не забывай, что я здесь не одна.
— Вот только в данный момент ты не с ним.
Кончиком языка Себастиан притрагивается к моей шее, будто слизывая беспорядочный пульс, колотящийся пульсирующей венкой под кожей.
— Ты сам этого хотел.
— Значит, ты можешь быть послушной девочкой, не так ли? Неожиданно, — слышится его смешок сквозь пелену желания.
— Не с тобой.
— Особенно со мной.
Он аккуратно водит пальцами по вышитым узорам, словно читая их рисунок сверху вниз, на деле же продолжая дразнить меня, самозабвенно касаясь моей груди, время от времени задевая напряженно торчащие соски, ведь белья, естественно, на мне нет. Какой промах. Зато с длиной подола я не просчиталась, ведь задрать его — нелегкое дело. Хотя для исступления хватает и тех ласк, что Стэн дает сейчас.
— Ты думала обо мне? Наверняка касалась себя не раз, представляя, что это делаю я? Или страдал твой спутник? Когда ты была с ним, воображала будто кончаешь со мной? И как? Ты же знаешь, я могу лучше него.
Покусывая мочку моего уха, Себастиан почти что лишает меня возможности мыслить, задумываясь о смысле его слов. Существует только он и прикосновения, от которых я безрассудно плавлюсь, наслаждаясь ими. Но, черт возьми, я не могу оставить такую наглость без ответа.
— Я не настолько голодна после встреч с тобой, чтобы забывать, кто со мной рядом, — я чеканю каждое слово тоном по температуре чрезвычайно близким ко льду в блестящем похотью взгляде Стэна.
— Правда? — парень, хмыкнув, усмехается и отступает назад, оставляя меня в покое. — Тогда передавай пламенный привет своему приятелю. Я выполнил за него всю жаркую работу. Теперь ты разгоряченная и готовая на все, и ему остается только трахнуть тебя, дав тебе то, что ты хочешь.
Нет. Я ошиблась. Лед в его фразе. Трезвящей, словно пощечина, и не одна.
— Как великодушно с твоей стороны.
— Ничто человеческое мне не чуждо, — передразнивает меня он, — например, месть за игры со мной. Наслаждайся, детка.
Прижав пальцы к губам, Себастиан дарит мне воздушный поцелуй и уходит, а я же остаюсь один на один со своим желанием, разочарованием и бешенством.
Я просчиталась. Как же я просчиталась…
