Be my sugar girl

— Ты ведь не думала, что я приму это приглашение?       Ответив на телефонный звонок поздним вечером, я моментально узнаю бархатистый порочный пленяющий голос побеспокоившего меня человека. Я хотела бы сбежать от него, да вот некуда, ведь Стэн уже в моих мыслях и фантазиях, и против этого нет никакого средства кроме того варианта, где я сдаюсь на милость победителя и своих желаний. Но я не собираюсь делать это, учитывая поведение одного наглого бессердечного и беспардонного бабника, отчего-то вздумавшего портить мне жизнь, будто я — точка, на которой для него свет сошелся клином. Вот только это не так. Будь я глупее, могла бы даже мечтать об этом. Но наивность у меня улетучилась, кажется, с совершеннолетием, а то и значительно раньше. Жаль, осталась глупость, ведь я вступила в игру с Себастианом, и увязла в ней по уши. — И что же тебе не понравилось?       Дрожащей рукой налив в бокал вина, я залпом опустошаю его, тут же наполнив следующей порцией. Мне нужна уверенность, так как в последнее время у меня ее мало, вот и приходится пользоваться услугами алкогольной храбрости. Главное — не переборщить. — Ну хотя бы тот момент, когда ты швырнула ключ от номера мне в лицо, — в его всегда соблазнительном тоне слышатся нотки негодования. Да неужели? Я и правда зацепила короля манипуляций, самообладания и развратного расчета? Как так? Не по душе подобное обращение с собой? Но заслужил же! И я не знаю, чем больше — то ли тем эпизодом, где я готова была отдаться ему, и осталась разгоряченной, неудовлетворенной и оскорбленной, либо потому, что он вообще вздумал задержаться в моей жизни, что было мне совершенно ни к чему. — Прости, но как еще я должна была привлечь твое внимание? Ведь, если я правильно помню, тогда ты как раз наслаждался очередной своей сахарной девочкой, — едко парирую я, усмехаясь, оживляя в мыслях вечер, о котором идет речь…       Мои сдавшие после инцидента на благотворительном балу нервы нельзя восстановить не потому, что это невозможно. Я просто дико зла, растеряна и разбита. Мне сложно думать о чем-то еще, помимо прикосновений Себастиана. Его шепота. Его ласк. Его заразительной удушающей похоти, в мгновение ока подчиняющей себе. От нее не скрыться, не защититься, не сбежать. Остается лишь погибать в умелых руках Стэна, хоть как-то барахтаясь, пытаясь не выглядеть совершенно беспомощной против накатившего вожделения. Но он все знает. Он контролирует ситуацию. Он наслаждается происходящим, даже если разрядки не произойдет, ведь подобные шалости все равно бьют по эмоциям, давая колоссальный всплеск адреналина и возбуждения, а Себастиан, похоже, плотно сидит на этом наркотическом коктейле, щедро раздаривая всем желающим дозу за дозой, подобно заправскому дилеру.       Но самое ужасное не то, что я так же стала зависима от этого. Расчет Стэна удался. Я не хочу и не могу испытать то, что переживаю с ним, без него. Заменителя этого мерзавца не существует. Я перепробовала все. Опустилась до самого плинтуса, представляя Себастиана во время секса с другим. Думая о нем, лаская себя. Все не то. Я хочу именно его. Я отравлена им. Одержима.       И это бесит. Причем бесит до того, что в своем гневе я решилась на крайность. Хотя, скорее всего, мое неудовлетворение и перенасыщение чувственным голодом просто требовало выплеска, а кроме возмутительной выходки вариантов не нашлось. Поэтому я сняла номер в отеле, а после, узнав на какой из вечеринок Стэн прожигает вечер, отправилась к нему.       На раздумья сил не осталось, и я, не оценивая свой поступок, взвешивая его «за» и «против», просто заявилась туда и запустила в Себастиана ключом-картой, сообщив бабнику, вскружившему мне голову и лишившему трезвой способности мыслить, что жду его там. И да, оказалось, что на девушку, сидевшую рядом с ним в этот момент, совершенно наплевать. Быть может, я даже исполнила роль некой спасительницы для нее, ведь так невинная красотка получила шанс избежать токсичного порабощающего влечения. Правда, если она так близко к Стэну, то уже заражена им. Этот прохвост явно за считанные секунды пробрался к ней под кожу, пустив по венам страсть одним взглядом льдисто-голубых глаз или же привычно облизнув губы, что смерти подобно, если быть подверженной излишней впечатлительности. Хотя даже с иммунитетом шансов нет. — Это ревность? Детка, ну ты же умная девочка, не разочаровывай меня, — приторно-нежно мурлычет он в трубку, заставляя сердце замирать, ведь в отличие от Себастиана, у меня оно хотя бы есть. — Знаешь, Себби, если кому и грозит разочарование, так это мне. Подумать, что я могу ревновать. Боже мой, ты еще никогда не был так смешон, — я откровенно наслаждаюсь ехидством своего тона, жалея, что не могу видеть сейчас выражение лица Стэна. Хотя нет-нет, не нужно этого. Следует держаться от него подальше. Правда, болтая с ним по телефону, я нарушаю это правило. Но первой звонила не я. Да я бы вообще ему не звонила! — Прекрати лукавить, милая. Меня порядком утомила наша игра. — Тогда прекрати ее, это же самый очевидный выход из сложившейся ситуации. — Разве? — хрипотца в его голосе становится тяжелее, томнее, темнее. Себастиан нацелился на очередной раунд. А я… а что я? Мне бы сбросить его звонок, но я не могу. Выработанные за несколько встреч, пересчитать количество которых можно по пальцам одной руки, которой я сжимаю бокал, рискуя раздавить его, порочные позорные рефлексы не дают сделать и попытки спастись. Я снова тону. И для этого мне даже не нужно встречаться со Стэном лично. Достаточно его голоса и фантазий, не дающий покоя с момента, как он впервые прикоснулся к моему телу, обещая бесчисленное множество чувственных изощренных удовольствий. — Чего ты хочешь? — вздыхаю я, надеясь, что у моего собеседника хватит совести для сдержанного ответа на этот вопрос. Но это Себастиан Стэн. Подобное чувство ему вообще чуждо. — Тебя. Ты ведь знаешь.       Прислонившись спиной к стене, предварительно опасливо оставив бокал на столе, чтобы и правда не пришлось потом доставать осколки из ладони, я пытаюсь совладать с собой, но уже поздно делать это. — Ты прекрасно можешь обойтись и без меня. Кстати, я удивлена, что ты не использовал тот номер, чтобы поразвлечься с какой-нибудь подруж… — запнувшись, я вспоминаю, что он не использует подобные обращения, — конфеткой. Какой она была на вкус? Клубничная? Вишневая? — Черешня, если тебе так интересно, — Стэн вновь подыгрывает мне. И я готова поспорить, что сейчас он шаловливо проводит языком по нижней губе, то ли чтобы убедиться в правдивости своих слов, то ли просто уже не в силах удержаться от этого жеста, следуя своей вредной соблазнительной привычке. — О, я рада. Это все? — Это лишь начало, детка, — его тон наполняется стальными нотками, являя мне Себастиана-требовательного доминанта. Впрочем, он сам заявлял еще на первой встрече, что ему по душе в постели. Чему удивляться сейчас? — Это конец, Себби. — Я вижу его несколько иначе. И ты не станешь отрицать, что в твоих мыслях все не так. Скажи мне, что на тебе сейчас? — Пошел к черту, — огрызаюсь я, поправив соскользнувшую с плеча лямку майки. И внезапно эта идея кажется мне до невозможного хорошей. Хоть и извращенно-больной. Но, может, она принесет желанное облегчение?       Коснувшись пальцами своей шеи, я провожу ногтями по месту, где венка бьется в неистовом ритме пульса, показывая мою истинную реакцию на Себастиана, ведь сейчас я одна, и можно не таиться, надевая маску равнодушия, носить которую становится все сложнее. — Прибереги ругательства на потом, мне это нравится, — с усмешкой замечает он. — Думаю, что-то домашнее, да? Ведь мы оба прекрасно знаем, что ты и дальше прячешься от меня, детка. — Поэтому предложила тебе закончить все ночью в отеле. Или ты думал, я звала тебя туда опустошать мини-бар?       Несмотря на то, что я пытаюсь язвить, желания у меня совершенно другие. Я прикасаюсь к себе, вспоминая, как это делал Себастиан. Исследуя подушечками пальцев каждое место, знавшее тепло его кожи, словно заклейменное им, и проклятое стать моей эрогенной зоной до конца жизни. — Но ведь и тебя не было там. Твой эмоциональный выпад сродни финальному выступлению, за которым следует награждение победителя. Кстати, об этом, я банален в своих предпочтениях, мне по душе черный цвет. — Чего? — Белья, которое я буду снимать с тебя при следующей встрече. Мы подразнили друг друга достаточно, детка, пора бы действительно закончить все.       Меня бросает в жар от его слов. Я не могу сдержаться, и провожу пальцами по своим пересохшим губам, словно это касание сможет заменить мне обжигающе умелые поцелуи Себастиана. Какая чушь.       Главное — не застонать, выдав ему, чем я занимаюсь. А ведь контролировать себя становится все сложнее. — Ты омерзительно самоуверен, — выдыхаю я, прочесывая зубами по нижней губе, рискуя прокусить ее, до того мне тяжело сдерживаться. Я заведена до предела. Это странно и практически необъяснимо, но Стэн даже на расстоянии творит со мной этот чувственный ужас. — Давай, — приказывает он, и я замираю. — Что? — Прикоснись к себе. Наверняка твои трусики уже промокли насквозь. И ты страдаешь, все оттягивая этот момент, боясь, как бы я не узнал, что ты там творишь, поэтому не переходишь к самому интересному. Ну же, детка, я поступил с тобой нечестно в прошлый раз, поэтому готов сейчас подарить тебе бонусный оргазм. Хочешь? — Меня сейчас стошнит от тебя, Стэн, — ворчу я, вцепившись пальцами в ткань домашних брюк, только бы не последовать его предложению, а ведь я и правда на грани. Если я все равно пала ниже некуда раньше, то почему бы сейчас не использовать великодушие этого голубоглазого манипулятора для собственной разрядки? Нет. Это недопустимо. — Неправда. Ты хочешь вовсе не этого. Зачем ты врешь, затягивая все? Сдайся уже. Я обещаю, я исполню все, о чем ты мечтаешь, — он серьезно заявляет об этом. Вот только верить я не собираюсь. — Разве ты держишь свои обещания? — Такие — да. К тому же, мы похожи, детка. И желаем одного и того же. Мне, например, нужно решить сейчас проблему со своим стояком, который, кстати, вообще-то предназначается тебе. — О, обязательно сообщи об этом глупышке, которую будешь иметь после этого разговора, пусть передаст мне благодарность и корзинку фруктов.       Градус постепенно спадает, и вместе с болью очередного приступа неудовлетворения на смену пьянящему вожделению снова приходит трезвящий гнев. — Злючка. Этой глупышкой могла бы быть ты, — смеется Себастиан. — Вот только жаль, что я — не глупышка. — Да, жаль. Тогда все было бы проще. Но куда скучнее. У тебя еще есть шанс, детка. Просто назови мне свой адрес, и давай покончим с этим. — Если ты узнал мой номер, Себби, то наверняка уже располагаешь и им, — хмыкаю я, решая, что можно выпить еще, чтобы хоть как-то задавить в себе оглушительный животный голод. — Ты права. Не хватает лишь одного — твоего приглашения. — Какие условности и формальности. После предложения бонусного оргазма мог бы и забыть о правилах игры. — И лишить себя удовольствия в твоем признании своего поражения? Нет-нет, я достаточно терпелив, чтобы потянуть время до этого момента. А вот ты-то уже на пределе. — Разговор окончен, Себастиан, — позабыв, что его имя в моих устах — а-ля фетиш Стэна, я хочу лишь прекратить это, пока не наделала еще больше ошибок. — Иначе твой стояк не достанется никому. — Сладких снов, жестокая девчонка. Если передумаешь — звони, — шепчет он, заставляя меня вновь почувствовать себя дурно, настолько быстро возбуждение возвращается. Но я оставляю его без ответа, выбрав алкоголь вместо исцеления, усугубляя ситуацию еще больше.