Исчезающие волны

— Ненавижу этот ёбаный Нюрнберг, — голос раздался вслед за хлопающей дверью. "А я то как его люблю, всей душой просто" — Ричард выпустил сигаретный дым из лёгких в осеннюю пустоту вечера. Потрогал сквозь пальто свою грудь. То ломящее чувство никуда не делось. Даже когда вместе с металлическим сердцем пропал пульс. В Гонконге тебя заштопают так, что потом только на Фиджи. Пять лет фенциклидиновой комы, когда начнут отказывать почки, вернуться назад. Чёрт, сколько таких роботов каждый день летает самолётами "Toyota Motors"? Сразу вспоминается многотонная машина с восемью двигателями и грязно-серое ферромагнитное покрытие. Несуществующие рейсы для несуществующих людей. Эхо прошлой войны. Ричард свернул на мост Хенкерштег, в сторону многоэтажных ресторанов. Своими голограммами на небе они заманивают посетителей, словно сетью. Заставляют ощутить весь спектр алкогольных напитков и намешанной химии. Первое, что сделал Ричард Морроу, когда ему стукнуло восемнадцать, так это нажрался. Через несколько дней очнулся на атомном ледоколе "Hiruokko" посреди Тихого океана. Часов в десять утра. "Это я, блять, где ещё?" Борясь с головокружением и тряской корабля, Ричард вышел на палубу. Увидел штормовое небо и бесконечный горизонт, заполненный волнами. К нему подошёл китаец в жёлтой гавайской рубашке. Мысли из пластилина превращались в кашу. — Сейчас волна была, метров десять, наверное. Ты всё пропустил! — заговорил он на английском с акцентом. — Когда домой? — Ричард поёжился от холода и ухватился обеими руками за перила. — Дедлайн ровно через год, парень, — китаец выбросил окурок от сигареты в океан. — Через год, значит, дедлайн... Охуеть. Ричард закрыл глаза и выблевал ужин прямо за борт. Опустошённый взгляд. — Тайваньский тигр, Морроу! Эта хрень снесла парню голову вместе с компом! Двое мужчин затаскивают третьего в кабинет Ричарда. Ранний вечер. У человека капает слюна изо рта. Выглядит он плохо. Здравствуйте, ковбои. — Циклический алгоритм. Мы его даже отключить не успели, как ему все нейроны сожгло, — не отдышавшись, говорит Дарнелл. Он в некотором роде товарищ Ричарда, скорее партнёр. — Ковёр ведь мне запачкает, — Ричард светит фонариком в глаза новоиспечённому овощу. Оценивает потери на сетевом фронте. Проверяет пульс. — Лучше бы вам найти другого взломщика, ребята. У вашего двойная кома, — Ричард выносит вердикт. Садится за стол и улыбается. — Можете сдавать нам, по несколько тысяч перепадёт с печени и лёгких. Где приёмная, знаете, – он раскладывает вокруг себя бланки, нарочито создавая деловую атмосферу. Сколько лет этому парню, восемнадцать? Ричард старается не смотреть на осевшего человека перед его столом. Этого человека больше не существует. Дарнелл со своим компаньоном подхватывает его и выносит из кабинета. — Вы убийцы, — бросает им вслед Ричард Морроу. Отворачивается к окну и закрывает руками лицо. — Ненавижу этих ёбаных китаёз, — раздаётся вслед за хлопающей дверью. За окнами взрывается очередной салют, и тысячи разноцветных искр разносятся по небу. Ричард наливает себе семидесятиградусный «Лаобайгар», садится прямо на стол. Смотрит, как незаметно высыхают несколько капель слюны того парня. Это отрезвляет. На мониторе раздаётся сигнал вызова. Он садится в кресло. — Ничего личного? — она смотрит печально. Надеется на лучшее продолжение встреч. — Ничего. Ты просто мой клиент. Далеко не самый лучший. Пластика каждые два месяца... думаешь, это делает тебя красивее? Твоё настоящее тело сгнило вплоть до окончаний нервов, в него я, может быть, влюбился бы. А в тебя нет. Завтра я улетаю в Шанхай. Не знаю на сколько. Надеюсь, за то время, пока я буду там, тебя порежут так, что не откачают. Милая, прощай, — Ричард обрывает видеосвязь. Откидывается на спинку кресла. Отсутствующим взглядом смотрит в стену. Словно робот без блока питания. "Она хорошая, зачем я так с ней?" — думает он и заносит все её контакты в черный список. — Холодно, как в морге, — китаец в жёлтом выдыхает пар и прикуривает ещё одну сигарету. Ричард пытается вспомнить, как он оказался на корабле. — Сопровождаем научную экспедицию. Поэтому и идём первыми, чтобы подорваться на какой-нибудь старой мине. Кто-то ещё умудрился купить круиз на это судно. Как это называется? Забыл... — Русская рулетка, — Ричард не знает, смеяться ему или плакать.