Hass liebe/Memories Hanbin

20 Мая 2016

Ким Чживон, мужчина, чьи глаза были похожи на глаза Бобби, руки и даже улыбка, все напоминало Бобби. Даже аура от него исходила такая же как у Бобби. Уже несколько дней он следовал за мной по пятам, нервируя и зля. В первый же день я напал на него, захлебнувшись от воспоминаний о Бобби и, спутав его с ним, набросился и разбил губу. И попал в одиночку, в белую комнату с белоснежными мягкими стенами, хорошо хоть не связали в смирительную рубашку. Хотя не велика разница. Время в комнате шло мучительно медленно, я уже знал каждый его угол, каждый шов на кожаной отделке стен, что уже тошнило. Не знаю сколько прошло времени, но в какой-то момент дверь распахнулась, и в комнату вошла медсестра Хан. — Привет, — девушка улыбалась, держа в руках поднос с едой. Это был не больничный паек, а фрукты, печенье и шоколад. Мое внимание привлекла красная шуршащая обертка — Choco Pie. Сестра Хан, заметив мой взгляд, хмыкнула и, взяв поднос в одну руку, взяла сладость с подноса и повертела в руке. — Хочешь? Я кивнул, и сестра вошла, отдав мне сладость, села рядом, поставив поднос на пол. Аккуратно разорвав упаковку, я достал бисквит и растянулся в улыбке. Откусив кусочек, замер, смакуя божественный вкус тающего маршмеллоу во рту. Вкус бисквита напомнил мне о Бобби.

«флешбек» июль 2013

— Очередное убийство? Бобби сидел напротив меня, он листал утреннюю газету и параллельно пил свой кофе. — Девушка, 25 лет… — Я читал новости, Ханбин, я в курсе. Бобби хмыкнул, отложив газету в сторону, встал навстречу мне. — Я скучал по тебе, малыш. Запечатлев на моих губах влажный поцелуй, Бобби обнял меня, затем отстранившись зажал нос. — У вас в участке нет душа? Смешок вырвался из губ, встряхнув волосами, я покачал головой и скрылся в ванной. Я все еще не мог забыть обезображенное тело девушки, изнасилованная, избитая с обритой головой. Ее нашли утром на прошлой неделе в парке рядом с Сеульской старшей школой искусств, ей не было и 17 лет. Бедняшка. Всю неделю я расследовал это дело, в погоне за подозреваемыми, уликами не мылся и не ел нормально. И только вчера мы с ДонХеком вышли на преступников. Ими оказались ее одноклассники, трое парней, скрывавшихся от нас в ЧонДжу, все же сдались. И я смог наконец вернуться домой. Теплые струйки смывали с меня грязь и воспоминания о прошлой неделе, о найденном трупе. Было бы хорошо, если бы с такой же легкостью я забыл и другое свое дело. Черная маска давно не выходил в свет, ни слуху, ни улик, ничего. Словно призрак, он испарился в воздухе. Я мог бы закрыть дело, поставить точку, но последний труп, оставленный Маской не позволял. Молодая девушка была убита в собственном доме, ей вспороли живот и вынули все органы. Ирония, а ведь она была известным торговцем детских органов, которую полиция не могла поймать больше 5-ти лет. Но могли ли грехи жертв оправдать Маску? Пусть все его жертвы-люди темного мира, но они оставались людьми. Или он возомнил себя Богом? Вершителем судеб? Нет! Он грязный убийца, которого я просто обязан поймать. Но не сегодня, сегодня я полностью во власти Бобби. Перекрыв воду, и обернув вокруг талии полотенце, я направился на кухню. Где я надеялся, будет меня ждать возлюбленный. Однако кухня была пуста, на столе лежали забытый Бобби кофе и раскрытая газета. И хрустальная вазочка с моим любимым бисквитом Choco Pie. На одной из упаковок был приклеен стикер. Оторвав бумажку, я улыбнулся, пробежав взглядом по записи. «Вернусь завтра утром, у меня встреча с директорами. Приведи себя в порядок, я хочу твою аппетитную попку на завтрак». Раскрыв упаковку, я вонзил зубы в бисквит, воображая завтрашнее утро.

«конец флешбека»

Зажевывая сладость, я вспоминаю свои мысли о Черной Маске. Он убивал ведь только падших людей, не оправдывало ли это его? Задумавшись о жертвах Бобби, я не заметил как сестра Хан ушла, оставив поднос с едой. Я не заметил так же заменившего ее Ким Чживона. — О чем ты думаешь? Заметив наконец гостя, я медленно повернулся к нему. Он вскинул брови, ожидая ответа, так же как Бобби. Даже его глаза напоминали его, черный глубокий взгляд пронизывал, будя бешенное желание. И я поддался этому желанию, желая проверить, а такой же ли он в поцелуях как Бобби. Прильнув к нему, я накрыл его губы своими, ловко проникнув язычком в его рот, затеял танец страсти. И он ответил, неуверенно, осторожно, но все же ответил. Жар накрыл нас обоих, воздух из легких мгновенно испарился. Нехотя я все же оторвался от его губ, но не от него. Продолжая целовать его щеки, и опускаясь к тому заветному месту за ухом. Коснувшись его губами, я услышал до боли знакомый вздох. Тихий, приглушенный, сдержанный. Открытие поразило меня. Только он мог так реагировать на мои поцелуи, и только у него были такие же страстные и жаркие губы. Передо мной был не Ким Чживон, а Бобби. Он же Черная Маска.