Новый год и его причуды

Обстановка, незнакомец и завтрак. Проснулся я, лежа на кровати, в совершенно незнакомой, но приятной мне обстановке. Комната была пустой, и, надеюсь, что я в целости и сохранности, во что и поверил, посмотрев на себя. Один недочет – на мне нет плаща, да и полосатого шарфа тоже, а так, я в своем… почти. Разве что немного другой расцветки рубашка, да и длина не та. Осмыслив свои выводы, пришел к одному, прошептав его в пустоту: - Меня переодели. Потом я услышал шаги за стеной. Показалось, что я знаю их обладателя. После чего сразу же распахнулась дверь, и вошел парень приятной внешности. - Ты уже проснулся. Это хорошо, - произнес он, присев на край кровати. - Извини, что переодел тебя. Просто твоя одежда была совершенно мокрой, я ее повесил сушиться. - Кто ты? – спросил я, прижимая одеяло поближе к себе. - Артем. А тебя как зовут? – задал тот же вопрос он, обращаясь ко мне. Где-то я слышал это имя, но никак не мог вспомнить. - Игорь, - сказал я и, немного забеспокоившись, решил узнать: - Что я здесь делаю? - Ну, ты лежал возле лестницы без сознания. Я решил взять тебя к себе, все равно живу один… Последнее предложение я осмысливал с минуту. Казалось, я не туда попал. А точнее, влип. - Так, сформулирую вопрос немного по-другому, - я отодвинулся подальше от Темы. - Почему ты решил принести меня к себе? - Не знаю. Просто так захотелось, - он по-настоящему улыбнулся. - Ясно, - протянул я, переместившись в положение сидя. Я не был осведомлен, на какие темы можно говорить, а на какие нет, и поэтому пару минут сидел молча. Впервые я слушал тишину, когда можно о чем-то спокойно поговорить, да и о многом разузнать. Закинув руки за голову, откинулся назад и стал смотреть на абсолютно белый потолок. Наверное, недавно покрашенный или же у меня в глазах от того снега, что был во дворе, все белоснежное. Хочу смотреть на него вечно, ведь «белый» означает чистый, невинный и еще что-то. В общем, этот цвет прекрасен и безумно мил. Что еще можно сказать? Разве то, что снег, имея тот же цвет, холодный… Вот мне интересно, а можно мне тут остаться и смотреть на этот потолок всю оставшуюся жизнь? Просто единственным собеседником эти семь дней был именно он… - Что с тобой? – нависнув надо мной, решил узнать Артем. Он расставил свои руки по разные стороны от моего лица и смотрел как-то… мило? Эта поза может выглядеть, ой как, двусмысленно со стороны, да и вообще, что это… - Ты чего это делаешь? – первая степень моей истерики. Он пару раз моргнул и вопросительно на меня посмотрел. - Хочу узнать в порядке ли ты, - он заботится обо мне? Или… - А то смотришь в потолок и что-то бормочешь себе под нос. - Да? – мои мысли как ветром сдуло. - Вдруг у тебя белая горячка? Я ведь не разбираюсь в медицине… Я стал быстро моргать, немного не поняв разговора. Ну, причем тут белая горячка-то? Что, я сильно белый или сильно теплый? На потолок много смотрел, что ли, да и покрасился? Или же я о батарею головой ударился, да и нагрелся? Чтобы отвлечь себя от глупых дум, я произнес глупую фразу. Зато честно. - Ты отлично сочетаешься с потолком… - заметил я, смотря на его блондинистые волосы и белую футболку со светло-серыми непонятными надписями. - Эм-м… - он, кажется, не понял комплимента, но все-таки поблагодарил. - Спасибо… - А знаешь, что… - Пойдем, выпьем кофе, - предложил он, поднявшись с кровати, тем самым перебив меня. Я пронаблюдал, как он слез с кровати, и позже сам встал на пол, который был обтянут линолеумом и покрыт коврами. А здесь так-то неплохая обстановочка, да и чувство вкуса у Артема неплохое. Разве что, с обоями он не сочетается… - Хорошо, - я подумал, что говорить ему об обоях не стоит. Я прошествовал за ним на кухню и немного удивился. Вновь белоснежно-белый потолок! Все, я остаюсь тут жить… Мне ведь можно? Пока я рассматривал любимую часть всей квартиры и восхищался ею про себя, парень успел накрыть на стол и приготовить не совсем шикарный, но редкий для меня, завтрак. А вот родители по утрам, да и вообще, не кормили. Давали наличку и говорили прогуляться и взять что перекусить. Это неправильно… Я уселся за стол после приглашения и, схватив в руки вилку и нож, отрезал ломтик от приготовленного блюда, наблюдая, как мой новый знакомый от меня чего-то ожидает. - Вкусно! – воскликнул я, пробуя омлет с беконом. - Спасибо, - мне показалось, или у Темы промелькнул румянец на щеках? Я ел с большим удовольствием. Какое классное начало дня… Доедая оставшиеся кусочки мяса, я задал вопрос: - А где ты так готовить научился? - Дома. Просто не от кого ждать, что мне приготовят поесть… - Меня научишь? – что-то мне захотелось тоже так готовить. - Если хочешь… - Хочу! – прервал его я. – Кстати, можно я у тебя еще ненадолго останусь? - Как пожелаешь, все равно одному скучно. Завтра начнем учиться, а сегодня мне нужно съездить за покупками, - он такой самостоятельный… - Я с тобой! – готов говорить это ему всегда. - Хорошо, - он вновь показал мне свою улыбку. Допив свой кофе, я оккупировал ноутбук Артема, желая просмотреть ленту новостей на сегодня, а он остался на кухне убирать со стола и мыть посуду… Насмотревшись на встречу президентов в каком-то захолустье, моя совесть заставила меня прийти помочь с тарелками, острыми лезвиями вилок и ножей на кухню. Ведь парень за мной следит, не возражает на то, что я с ним живу, помогает, кормит, готовит и далее по списку «что делает для меня Тема», который я, может, когда-нибудь и пропишу. В общем, я ничего не делаю, остаюсь, вроде как, нахлебником. Надо исправить свое положение, стать хоть чуточку полезным. - Артем, можно я тебе помогу? - Да ладно, не утруждай себя. Я уже почти закончил, - какой он все-таки добрый. - А я помогу, - меня совесть заставила. - Если хочешь помочь, то расставь посуду по полкам, ок? - Ок! – я стал расфасовывать блюдца по шкафчикам. Какая же тут путаница, брр… Теперь знаю, что у него мания на сортировку вещей. Закончив со злыми тарелками, а злые они, ибо я успел порезаться об одну из них, так как ее край был немного треснут, да и неровен, вроде. Присел на стул. Тема вытер руки светло-голубым полотенцем и положил его на батарею, сушиться. - Порезался? – говорит, разворачиваясь ко мне. - Не сильно. Само заживет, - отвечаю, поправив челку. - Мне тут раненые не нужны, - порезался, так сразу раненый? – Подожди немного. Сейчас аптечку принесу. - Не нужно, - хватаю за запястье. Он, явно проигнорировав меня, вытаскивает свою руку из моей хватки и идет в одну из дверей. Куда он - я не знаю. Я же еще не исследовал его дом. Нужно не забыть это сделать в скором будущем. Хм, а интересно, какое оно, это «скорое будущее»? Пришел Артем, держа белую коробочку с красным крестиком. Довольно-таки немаленькой. Может, там все подряд? Он ведь не умеет ничем из медицинского оборудования пользоваться, да и такового образования у него вроде нет. Достав из коробочки моего любимого цвета бинт и перекись водорода, нанес аккуратно второе на некоего подобия марлю, наложил повязку на ладонь. - Ай! Больно! – вскрикнул я, почувствовав жжение под тонкой тканью. - Подуй, болеть перестанет, - какой оригинальный совет. - Еще чего! - Тогда это сделаю я, - он подошел и подул на мою ладонь. А боль, и правда, немного угасла. Я ее почти перестал ощущать. - Ну как, лучше? Я кивнул. Встав с корточек, Артем прошел к двери, захватив с собой аптечку. - Ладно. А теперь можно и вздремнуть, - это он предложил? - Ага, - я кивнул. Я прошел в комнату и задался вопросом: «Мы что, вместе спать будем?». Лег и стал смотреть туда, куда обычно смотрю – на потолок. Сосчитав пару квадратных сантиметров белого цвета, я успокоился и стал представлять овечек, прыгающих по метрам белоснежного поля-потолка. Получилось довольно интересно искать на одном оттенке другие, которые по смыслу не такие. Хотя через пару километров овечьих прыжков дверь в комнате тихонько скрипнула. Послышались тихие шаги. Через пару секунд я почувствовал теплое дыхание за своей спиной и руки, нежно обвившие меня за плечи. Я решил не будить спящего и попытался уснуть, но то, что ко мне кто-то прижимался, и сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, не давало погрузиться в измерение Морфея. Успокоившись, применив для этого придуманную мной же проекцию невесомости, я прикрыл глаза и со спокойной душою стал что-то представлять…