Держи меня крепче

«Так приятно, когда знаешь, что он любит тебя, ценит, дорожит. Когда знаешь, что он ждет тебя, так, как будто с тобой всходит солнце. Это прекрасно — быть чьим-то счастьем» Чакра течет легко и естественно, что Ино даже не приходится прилагать чрезмерных усилий, залечивая закрытый перелом пациента. Когда она заканчивает, ее лицо озаряет нежная улыбка, из-за чего подросток, так радостно благодаривший куноичи, смущенно покраснел. Даже несмотря на ее семейное положение улыбки Ино все еще имели огромную силу над мужскими сердцами. И они всегда были искренними и открытыми, без капли лицемерия и фальши. — Ты прямо светишься, — отметила Сакура сияющий вид подруги. — Произошло что-то хорошее? — Да нет, ничего такого не случилось, — ответила Ино, играючи разбираясь с бумагами, которые обычно действовали на нее удручающе. — Просто настроение хорошее. Хочется улыбаться, говорить комплименты и радовать людей. Правда тебе такого я сказать не могу, ты выглядишь ужасно. Сакура вздохнула, но обижаться на слова подруги не было смысла, потому что та была абсолютно права. Харуно уже несколько дней не могла нормально выспаться, из-за чего под глазами пролегли глубокие тени. Ни о какой свежести цветущей сакуры и речи нет. Поэтому солнечное сияние заклятой подруги вызывало у нее раздражение, похожее на тягучую зубную боль. Потому что она завидовала ей. Завидовала ее счастью, той легкости, что поселилась в Яманака, сделав ее еще красивее и очаровательнее, чем раньше, хотя казалось бы куда уж больше. Завидовала тому, что ее любили, что Какаши-сенсей рядом с Ино, в то время как Саске… Да, именно в этом все дело. Саске вновь исчез, отправился в путешествие, так и не дав Сакуре того, чего она так страстно желала. А Наруто… Кто бы мог подумать, что он все-таки женится на Хинате. Что он перестанет смотреть на нее так, словно она солнце, что перестанет ласково называть ее «Сакура-чан». Кто бы мог подумать, что ей будет так больно. Больно не видеть в его синих глазах своего отражения. Даже уход Саске не причинял ей такую боль. Жаль, что поняла она это лишь сейчас. Ино украдкой наблюдала за застывшей подругой, полностью погруженной в свои мысли. Яманака даже могла бы в точности сказать, о чем именно она думает. «Уже поздно сожалеть о чем-либо. Наруто слишком честный, чтобы оставить беременную Хинату ради тебя, даже если ты ему и признаешься. Ты и сама это знаешь, потому что прошлое признание он отверг из-за того, что ты ему соврала. Пелена с твоих глаз упала слишком поздно, уже ничего не изменить. Ты больше не в центре его Вселенной». — Я закончила, — тронула она за плечо отрешенную Харуно. — Иди домой, Сакура, и постарайся выспаться, иначе ты пациентов будешь не лечить, а калечить. И прекрати сожалеть о том, чего не случилось. Прошлое уже не изменить. — Ты о чем? — с некоторой угрозой спросила Сакура, слегка прищурив глаза. — Ты знаешь, — отозвалась Ино, безмятежно улыбаясь. — Ты знаешь это лучше, чем кто-либо. До завтра. Мне еще нужно зайти в Резиденцию.

***

Документы, документы. Эта нескончаемая кипа бумаг уже действовала Какаши на нервы. Порой хотелось использовать какую-нибудь огненную технику из своего огромного арсенала и спалить к чертям все эти бумажки. Но, к сожалению, сделать это было невозможно. Шестой откинулся на спинку кресла и прикрыл уставшие глаза. Как же ему не хватает ароматного чая с мятой, приготовленного любимой женой (с некоторых пор это слово стало любимым у Какаши), ее тонких нежных рук, делающих расслабляющий массаж. Как же ему не хватает ее. С ума сойти, разлука всего в несколько часов опустошает его. «И как же я жил до этого». — Ты не жил, а просто существовал, — назидательно произнес женский голос, заставивший сердце мужчины встрепенуться. — Привет. — Привет, — он с радостью притянул Ино к себе на колени и уткнулся носом в ее пахнущие пионом волосы. — Как же я скучал. Ино улыбнулась, крепче прижимаясь к своему мужчине. Пример Сакуры показал ей, как опасно застревать в детских мечтах, не замечая того, что ты была мечтой для другого. И что когда эта иллюзия наконец разбивается, осколки больно впиваются в душу. «Я не дурочка. Я никогда не буду гоняться за миражами в пустыне, которые не более, чем иллюзии. Я буду смотреть жизни в глаза». — Что такое? — спросил Какаши, заметив мечтательную улыбку на губах девушки. — Ничего, — она коротко поцеловала его в губы. — Просто так приятно быть чьим-то счастьем. Твоим счастьем.