Судья

Пробежала Тен-Тен-чан всего круг и, потеряв сознание, упала. Всего один лишь круг, но мы с Нинэр-чан не могли и слова сказать — слишком сильно были впечатлены увиденным. Тен-Тен-чан оказалась далеко не простой девочкой, что повелась на слухи о наставнике, как я подумала впервой, она уже была куноичи с несгибаемой силой воли, которой можно было только завидовать. Она сделала всего круг, а нам казалось, будто она совершила подвиг. Но это было не все, дальше было еще более удивительное зрелище — мой наставник поднялся. Я затаила дыхание и, не моргая, следила за каждым жестом учителя. При тренировке моего племени он отрывался от медитации в двух случаях — обучить рукопашному бою и помочь с адаптацией режима отшельника. Все. В остальное время он тренировал всех также, как и Нинэр-чан, давая задания, только без подсказок. А сейчас Наруто-сан поднялся после того, как Тен-Тен-чан упала. Даже при обморочном состоянии моей хозяйки, что было всегда пару дней назад, он призвал клона! Наставник сделал едва различимый жест рукой и пошел к Тен-Тен-чан. Подойдя к бессознательной девочке, он распечатал из нательного фуина покрывало и аккуратно переложил на него последнюю. Нинэр-чан хотела что-то на это сказать, но запнулась, и я ее понимала как никто другой — слова просто не находились. В груди было странное чувство обиды от того, что с нами наставник так себя не вел и радости, что такое поведение наставника можно заслужить. Это было новым для меня чувством и неожиданным знанием. Мне хотелось с новым упорством и усердием тренироваться, чтобы если и не так обо мне заботились, то по крайней мере искренне хвалили. Вот только Нинэр-чан не разделяла этих чувств. Да, у нее не находилось что сказать, но не по той причине, о которой я подумала сперва. Она завидовала. Очень сильно завидовала той, что пришла на тренировку во второй раз и уже забрала все внимание учителя себе. Нинэр-чан не хотела признавать, что такое возможно, ведь это ее выбрали и начали тренировать, не Тен-Тен-чан. Той вообще отказали в обучении! И теперь Нинэр-чан не могла поверить в то, что видит. Я бы также не поверила, не увидь я решимость Тен-Тен-чан собственными глазами. Да, именно решимости идти вперед, не смотря ни на что, нам с Нинэр-чан и не хватало. Я это поняла, а вот она нет. Моя хозяйка до сих пор не воспринимала тренировки как что-то жизненно-необходимое, считая, что с ней Наруто-сан будет играть и нянчиться, как и остальные учителя. Но она была не права. Мой наставник никогда не прогнется под недостойного, а достойных того, чтобы мой учитель склонил голову, я еще не видела. Мне хотелось помочь Нинэр-чан, подсказать ей, но я от чего-то понимала, что если сейчас помогу, она ничему не научится, а я себе этого не прощу. Поэтому оставалось только с грустью смотреть на горящие завистью глаза хозяйки, осознавая свою беспомощность. Пока я анализировала себя и Нинэр-чан, мой наставник передал часть своей чакры через технику ирьенинов, что превращает любую чакру в нейтральную, Тен-Тен-чан и, распечатав с еще одного фуина свою косу, положил ее рядом с ней. Мое шоковое состояние многократно усилилось. Наставник одолжил свою косу, которую даже изучать запрещал. Честно говоря, я уже сама была на грани обморока, держалась лишь на силе воли и желании досмотреть, чем же закончится сия забота учителя. Но дальше ничего не последовало, учитель просто сел медитировать рядом с бессознательной Тен-Тен-чан. Вскоре закончилась тренировка, которую Нинэр-чан просто отсидела. После разрешения удалиться моя хозяйка, не слишком заботясь о моем удобстве, потащила меня домой. Я ее видела такой впервые. Она не просто была зла на учителя, она его ненавидела из-за того, что он якобы выбрал себе любимицу. Отговаривать и защищать наставника я не стала, мне все-таки тоже было обидно. Дома мы не ужинали, точнее Нинэр-чан решила обойтись без ужина и убежала к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Мне стало страшно, в душе поселилось странное ощущение волнения за хозяйку. Действительно, страшно это, волноваться о близких…

***

— Вот, значит, как… — Задумчиво протянул я, выслушав доклад Какаши и отправив его обратно. Я всякого ожидал, но не такого. Нет, я знал, что дочка у меня не ангел, но чтобы так ею пренебрегли… Хотя, должен признать, если этот подход окупится, Нинэр действительно станет взрослее и умнее, а это дорогого стоит. Но и риск весьма серьезен. Если его авантюра не удастся, то, при худшем развитии событий, следующая тренировка станет полем битвы парня против Кьюби. А этого хотелось бы избежать, особенно потому, что этот демон запечатан в моей дочери. Вот только стоял вопрос о том, что же делать, а ответа на него не было. Еще и Кушина так не вовремя отправилась на задание. Мало мне давления со стороны кланов, так теперь еще и это. Как оно все не вовремя! — Нужна помощь? — Спокойно спросил Шимура, в очередной раз явившись из тени стеллажей. Благо Какаши я уже отпустил, он еще не полностью отошел от «спасения». — Если решил отвлекать меня — будь добр, убирайся, и без тебя тошно, — даже не поднимая от стола с кучей бумаг взгляда, поприветствовал старого лиса я, на что получил тихий смешок. Понимая, что он не уберется, пока не выскажется и памятуя о прошлом его приходе, который превратился в фарс, активировал печать тишины. — Если бы я хотел тебе мешать, то сделал бы это куда более изощренным методом, — серьезно произнес Шимура, ощутив действие печати. Спорить не хотелось, да и незачем, все равно он прав. — Так чего тебе нужно? — Все же одарив взглядом собеседника, откинулся на спинку кресла я, мечтая, чтобы тот поскорее отсюда убрался. — Хотел предложить вариант отстрочки твоих проблем с кланами. — Рассевшись на диване и, как обычно, поставив рядом трость, произнес старик. Я одарил его скептическим взглядом, на что получил еще смешок. Имейся простое решение у этой проблемы, я бы себе голову не морочил, а значит, этот старый лис пришел с весьма специфическим предложением. Сначала я хотел отказаться, даже не слушая, последняя его помощь деревне до сих пор доставляет мне проблемы из-за своей таинственности, да такие, что копаться в его прошлом самому времени нет, а остальным опасно, но, следуя голосу разума, одумался и жестом попросил продолжить. — Назначь Итачи в свой отряд АНБУ, это поднимет твою лояльность в глазах Учих и на время их успокоит, — спокойно пояснял он, от чего я вздрогнул. Ну да, гениальная мысль — назначить тринадцатилетнего пацана в спецотряд, и как я до неё не додумался?! Может, тогда еще и пару Хьюг себе взять, чисто для коллекции «на поржать»?! Мало мне было проблем с едва не начавшимся переворотом полгода назад среди Учих? Я их с трудом присмирил. Они потеряли своего гения Шисуи и пару старейшин, а мне пришлось отдать им на откуп до сих пор не восстановленный после нападения Кьюби жилой квартал. И теперь Данзо снова предлагает подобный план. Нет, он, конечно, на первое время сойдет, хоть и Учихи отнесутся к этому с подозрением, но Хьюги этого так не оставят. — А Хьюгам предложи выбрать представителя их клана, двух наблюдателей и отправь их к учителю твоей дочурки, пускай проверят его. — Немного дав мне времени подумать, произнес Шимура. Это, пожалуй, еще более гениальная идея… Нет, я, конечно, могу, прикрываясь помощью Конохе, так попытаться сделать, но оставаться в долгу у этого хитрого пацана?! Вот уж фиг, я уже ощутил на себе его ум и смекалку и не сомневаюсь, что он раскусит такую авантюру. Но, чисто гипотетически, отбросив свое отношение к нему, могу сказать, что идея хорошая. Учихи получают немного больше власти и уймутся на время, а Хьюги недоступную и собственноручно проверенную информацию, которая позволит им контролировать слухи вокруг парня. К тому же будут первыми, кому будет дарован шанс «позвать» юношу в клан. Но даже так не все гладко. Если этот Наруто тут же разгадает замысел, то откажется не раздумывая, так как в политику лезть он не собирался от слова «совсем», да еще и не обязан. — Я с ним договорюсь, — понимая мой немой вопрос, тут же ответил Данзо. Ага, договорится он, я в этом и не сомневаюсь. А как мне потом после их уговоров проблемы разгребать? — И как же, ведь ты не хуже меня знаешь его условия? — Полюбопытствовал я, ехидно сверкнув глазами в сторону старика. Тот на это только улыбнулся краешком губ. — Есть у меня один способ на примете, так что скажешь? — Довольно пропел старый лис. Так и хотелось стереть его самодовольную ухмылку с лица, но это сейчас будет излишне. — И что же от меня требуется? — Вздохнул я, понимая, что если Шимура сможет договориться с парнем, это будет весьма полезно. И не только в плане отстрочки проблем с кланами — такие меры их не решат — но и в плане того, что я смогу все заботы о слухах повесить на Хьюг. И их это займет, и мне легче. Вот только тут есть одна проблема — Узумаки Наруто. Неизвестно, как себя поведет парень после показательного боя. Он хоть и не собирался ввязываться в политику, но косвенно ввяжется. А если он действительно решит сунуть свой нос в этот омут, еще и при поддержке клана Хьюга? Особенно если учесть, что это мы его в него потянули… Да и контракт обязывает его лишь верно служить на благо Конохи, а не непосредственно Хокаге. Нет, претензий к контракту у меня не имеется, не мог же я потребовать верности лично себе или тем, кто носит титул Хокаге, да и глупо это — глава деревни не всегда прав, но он прав чаще, нежели остальные. Поэтому такая лазейка была оставлена сознательно, но в этом и проблема. Изначально парня никуда впутывать не хотели, потому влияние на него оказывал только я и, отчасти, Данзо. А с появлением Хьюг на этой доске может измениться расстановка сил во всей деревне. Именно поэтому этот вопрос весьма сложен. Поступив, как предлагает Шимура, я ненадолго успокою кланы, но дам Хьюгам шанс получить силу, а Учихам влияние, и в будущем это мне аукнется. Но и не сделать ничего я не могу, иначе дойдет до гражданской войны — уже были доклады о потасовках. Опасная вещь эта политика — одно неверное движение и погибнут люди. Есть, конечно, вариант отдать тайный приказ на убийство зачинщиков этих беспорядков, но от этого в будущем станет только хуже. Убийство, если говорить на чистоту, худший из вариантов, так как подразумевает под собой вред своим верноподданным. Идеальный способ — сменить жадных до власти старейшин кланов и поставить на их место верных моему «бескровному» правлению людей. Вот только сместить тех стариков, что хотят контролировать все, без крови не получится, хоть их замашки уже переходят черту. Если учитывать, что у них в руках сила и власть кланов… В двух словах — либо я тихо «избавлюсь» от стариков, либо, стараясь сохранить мир в деревне, буду идти у них на поводу, пока это не перерастет в открытое противостояние. И что теперь делать, не ясно. Когда я стремился стать Хокаге, то даже и не задумывался о той власти, что получу, мне хотелось лишь оберегать близких и друзей, став для них щитом. Правильно как-то Шимура сказал: «Наивные мысли несут в себе лишь разрушения». И подтверждение его слов налицо. Чтобы сохранить мир, я должен отдать приказ на ликвидацию — это несомненно подорвет мой авторитет и поставит семью под угрозу, или смириться и стать мнимым главой Конохи, пройдя через гражданскую войну. Так что, собственно, выбирать не из чего. Можно, конечно, чтобы приказ на ликвидацию исполнил Наруто, а после заставить его покинуть Коноху, ибо он, пожалуй, единственный, кто сам может это сделать, но тогда тень упадет на Данзо и его АНБУ-НЕ, что несомненно приведет к вооруженному противостоянию. Перспективы у меня аховы, если вкратце. Но есть обнадеживающий фактор — этот старый одноглазый лис. Я могу о нем говорить что угодно, но не могу не признать, что все его действия на благо деревни. Да и опыта у него в разы больше моего, хоть и он тоже со своими замашками. И теперь я, осознавая свои проблемы и невозможность их решения, могу либо положиться на мнение старика, что более опытен и куда больше варился в котелке с названием «власть», либо действовать своими скудными силами. Обдумав все и взвесив всю пользу от предложения главы Корня, я решился принять его. Вариант был хоть и не идеальным, но являлся терпимым, так как появится еще время, чтобы найти необходимый метод наименьшей крови. — От тебя требуется одно — не мешать. — Одарив меня коварной ухмылкой, лукаво произнес Данзо. Что-то мне эта идея резко перестала нравится, хоть и причин для этого еще не было. — Хорошо. Пока твои действия не будут приводить к жертвам — можешь делать, что пожелаешь. — Серьезно заявил я и уверенно посмотрел в единственный видимый глаз старого лиса. Шимура спокойно выдержал взгляд, не проявив и намека на насмешку или ликование. Поднявшись, он забрал трость и удалился. Надеюсь, я не совершил то, о чем буду жалеть оставшуюся жизнь. Но об этом буду волноваться как придет время, сейчас есть еще одно важное дело: «Решить, как поступить с дочкой». Я ведь Хокаге стал не за красивые глаза и прекрасно видел, что Нинэр воспринимает уважение, похвалу и заботу окружающих как данное, но наивно полагал, что она это перерастет. Я думал, что занятия с учителями научат ее смирению, спокойствию, рассудительности и позволят ей углубить знания, но все вышло боком. Из-за того, что была умнее многих, она стала считать себя выше них, словно они ей обязаны. А те, кто не вел себя согласно ее ожиданиям, просто игнорировались. Моя милая Нинэр-чан делала успехи в учебе, но в тоже время отдалялась от простых людей. И я это видел, но ничего не делал, сваливая все на Кушину, отговариваясь занятостью и глупо считая, что это у дочери возрастное. Нет, я действительно много работаю — должность обязывает, но мог бы и помогать жене. Да, пора дома не только есть и ночевать. Пока не поздно нужно стать не просто папой-Хокаге, что вечно в работе, а отцом, которым милая Нинэр-чан бы гордилась и на которого равнялась. Да, так и сделаю, а проблемами политики пускай пока займется Данзо. Даром я что-ли не распускаю Корень и не требую его отставки?! Что-то я устал… Нужно отвлечься и позже, а лучше через пару дней, посмотреть на все происходящее свежим взглядом. Да, нужен новый взгляд на ситуацию, да и голову остудить будет кстати, последние дни только работа в голове вне зависимости от того, где я. И заодно возьмусь за воспитание дочери. Да, это, пожалуй, лучшее решение за последнее время. Сообщив секретарю, чтобы она приготовила приказ о переводе Итачи Учиха в мое подразделение и отправила мне его на дом, я, написав сообщение и отправив то в клан Хьюга, вернулся домой. Сколько я, три, четыре или уже пять дней домой почти не приходил?! Неважно, ощущение было, будто прошли года, в которых одни-двое суток ничего не меняли. Действительно, пора отдохнуть от работы не только телом, но сначала дело. — Нинэр-чан, доченька, ты дома? — Громко позвал я, хоть прекрасно был осведомлен о ее присутствии. Мне не ответили, и пришлось идти искать. У ступенек на второй этаж, свернувшись клубочком, обнаружилась подопечная моей дочери, которую та якобы выиграла. Рыжая лиса со светло-зелеными глазами-бусинками, которая приглянулась как малышке Нинэр, так и моей любимой. Да и сам я не питал к ней отвращения или злости, лишь легкое недоверие, да и то уже в силу привычки. Увидев, как несчастно выглядела лиса, что не могла быть рядом с моей дочкой из-за барьера, я изменил свое решение и снял последний. Рыжая это тут же поняла и, оглянувшись вокруг, с мольбой посмотрела на меня. Я даже слегка удивился и чуточку обрадовался, мне еще не приходилось видеть, чтобы о моей Нинэр-чан так переживали. Я коротко кивнул, разрешая подняться наверх, и в следующий миг лисы и след простыл. Права была Кушина, что настояла на том, чтобы оставить эту Айко. Нет, не так, не «эту», а Айко-чан. Да и не только в этом случае моя супруга была права, а и во многих других, особенно тех, что касаются обучения нашей малышки. Не послушал я ее, набрал ворох учителей для дочери, и это превратило ее в заносчивую девочку. Хорошо, что любимая после ухода Учихи — последнего из «боевых» учителей дочери, который тренировал Нинэр-чан более полугода назад — стребовала с меня обещание, что если придет новый учитель, то наша дочь будет заниматься только с ним. Да, моя супруга поистине мудрая женщина. Она этим обещанием помогла дочери — дала ей шанс на детство, которого я едва ее не лишил, и в тоже время исправила мою ошибку, хоть и была чрезмерно счастлива, когда мне напомнила об этом обещании. Поистине мудрая женщина. Кстати о «женщине» — задолжал я ей как супруг слишком сильно. Начнет Нинэр допоздна оставаться на тренировке — буду возвращать долги с неподдельным энтузиазмом. Пока размышлял, не заметил, как добрался до нужной двери, в которую тихо скреблась Айко, поскуливая — позже отчитаю ее за порчу имущества. Негромко постучав, я осторожно открыл двери с мишкой в роли таблички, на которой было написано имя хозяйки комнаты. Лиса тут же заскочила в проем между стеной и дверью, а когда я вошел, то уже была у моей дочери. Моя девочка не обращала на все внимания и, зарывшись в одеяло, плакала, иногда всхлипывая. Я не стал ничего говорить и просто сел рядом. Хотя кому я вру… Я не знал, что можно сказать или как утешить. Головой я понимал, что этот Наруто прав и мотивы его были верны — показать, что в жизни нужно все ценить, а не относится как к данному — но сердцем осознавал, насколько он ошибся, используя столь не педагогические методы. Да, он хотел воспитать в моей дочке правильное чувство, но даже так — поступил слишком жестоко. Не брось я все и не приди домой, что бы произошло?! Или он рассчитывал на то, что Нинэр-чан кто-то будет успокаивать и доходчиво объяснять? Впрочем, сейчас это неважно. Сев рядом с малышкой, я начал ее медленно и осторожно гладить по одеялу. Почувствовав мое касание, Нинэр затихла, делая вид, что спит. Глупая девчонка, что пытается обмануть своего родителя. Я невольно улыбнулся. Приятно было ощущать себя отцом, который хорошо знает свою дочь. Как же давно это было в последний раз… Я не стал никак реагировать на прекратившийся плач и просто гладил по одеялу, не спеша беспокоить дочку контактом. «Ей нужно выплакаться» — Неожиданно осознал я. И действительно, я уже и забыл, когда она вела себя, как ребенок. Когда ей было грустно, она не плакала, а когда весело, то не казалась счастливой и это была целиком моя вина — слишком рано она начала обучаться профессии убийц. И теперь я осознал это в полном мере. И теперь мне стало все предельно ясно. Это я едва не погубил свою дочь, а не ее учитель! Я не научил ее, что хорошо и что плохо, а не Кушина! Я не вел себя, как отец, а не «у меня много работы и я слишком устал»! Я, отдыхая с дочкой в свой выходной, все время думал о работе, вместо того, чтобы быть Нинэр-чан отцом! И это я был тем, кто неправильно выполнял свои обязанности, поставив деревню во главе своих приоритетов! Это все был я… И от этого было невыносимо больно, словно сердце прогнали через мясорубку. Я столько вреда и проблем доставил своей семье, что их и не счесть, но все равно всегда винил других или находил отговорки. Вот вам и Йондайме Хокаге — лицо деревни… Даже смешно становится от того, как глупо я выглядел со стороны, вмешиваясь в проблемы чужих семей, при этом не принеся порядок в свой дом. А Кушина все это видела и лишь молча несла это бремя забот одна. Она верила в меня и потому ждала, ждала, когда ее супруг вернется домой. Осознавая это, я в который раз убедился, насколько же мне повезло влюбиться в эту мудрую женщину и иметь с ней общего ребенка. И это понимание делало меня поистине счастливым. — Пап, почему ты плачешь? — Удивленно и с нотками испуга спросила моя дочка, выбравшись из-под одеяла. А я и не заметил, как это произошло — снова закрылся от внешнего мира. Но отныне я приложу все силы, чтобы исправиться и быть достойным своей любимой жены и маленькой дочери. — Просто папа наконец осознал, насколько же он счастлив иметь такую прекрасную жену и умницу-дочку, — стирая остатки выступивших слез, тихо отвечал я. Нинэр, как и ожидалось, не смогла понять, о чем речь, но это было и неважно, ведь эти слова и эти слёзы будут лишь началом. Началом нашей счастливой семьи.

***

Странный что-то Данзо-сама сегодня. Едва дослушав отчет, срочно ушел к Хокаге в неоднозначном расположении духа: словно рад, что война закончилась и боится, что вот-вот разразится новая. А как вернулся, так стал готовится к встрече с учителем дочки Хокаге и выглядел, будто действительно идет на войну. Внешне он кажется спокойным и собранным, готовым ко всему, но вокруг него витает гнетущая аура смерти, от которой становится не по себе и невольно хочется стать маленькой девочкой, чтобы спрятаться под юбкой у мамы. Таким главу Корня определенно еще никто не видел, и потому все усиленно избегали любой встречи с ним, даже ребята из отряда «лик», что никогда не проявляли своих эмоций. И это было действительно жутко. Да и я, девочка, что прошла войну и была ученицей самого безумного ученого, казалось бы привыкшая к разным неожиданностям, опасалась попадаться на глаза Шимуре, ибо никак не могла понять, что у него на уме. — Анко! — По прошествии получаса позвал он меня, при том по имени, что было действительно чем-то невероятным. Меня пробрал озноб, а ноги словно налились свинцом — я боялась, по-настоящему боялась идти к этому старику. И это был не иррациональный страх, а вполне осязаемый и от того еще более пугающий. Я просто не могла придумать, что же такое должно случиться, чтобы Шимура настолько был не в себе. И правда меня поразила… — Да, Данзо-сама. — Коротко ответила я, явившись на зов и склонившись на одно колено, не смея поднять голову. Да даже если бы и смела, то не подняла бы, боясь увидеть немой приказ идти на смерть. — Мне нужен отряд с барьерами, отряд подавления и отряд быстрого реагирования. Собери лучших и убирайся домой. И если за тобой завтра не придут — забудь, что только что слышала. Исполнять! — Рявкнул он, и меня словно ветром сдуло. «Да что происходит? Он ведь к этому Наруто собирался, разве нет? И зачем ему три элитных отряда, с которыми можно идти прямо по голову любого Каге? И как с этим всем связан парень?» — Раздумывала я, пытаясь заставить голову варить, но все было тщетно. Я ничего не знала об этом Наруто Узумаки. Да, он казался сильным, волевым, странным, но ни разу я не ощутила от него опасность. А нет, вру. Когда Какаши влез в его наставничество. Тогда я желала блондину быстрой и безболезненной смерти, ибо страшно было смотреть на то, как тот просто складывается пополам от силы парня. Но это был единичный случай, да и то, псина сам виноват, что ослушался приказа и влез. Стоп. Если взять этот случай за основу теории и добавить три элитных отряда АНБУ-НЕ, получается, что Шимура явно будет не о пестиках и тычинках с Наруто говорить. Тема разговора мне не ясна, но то, что она будет касаться будущего Конохи, ясно как божий день. «Да кто же ты такой, Наруто Узумаки, что на деловой разговор к тебе берут отряд для подавления Каге? А если еще и учесть последние слова Данзо, что были адресованы мне, становится до дрожи страшно. Каким же монстром нужно быть, чтобы единолично раздавить три элитных отряда и „бессмертного деда“ — как в народе окрестили Шимуру?» — С ужасом думала я, добираясь домой по крышам. И это я следила за таким монстром, наивно полагая, что хорошо скрываюсь? Учитывая все ранее сделанные выводы и сегодняшний секундный жест АНБУ, что значит: «отставить», все сводится к одному — о моем и Какаши присутствии знали все время. И не просто знали, этот парень точно знал, где мы, иначе бы с другого ракурса мы бы этот сигнал не поняли. И я это поняла только сейчас! К чертям тот оклад, если Шимура выживет, то будет искать другого наблюдателя! Мне моя шкура еще дорога! Домой я добралась быстро, но делать нечего не хотелось, потому, переодевшись, легла в постель. Засыпала я долго и тяжело, все время пытаясь зацепиться за характерные при бое всплески чакры, но их не было, и от этого становилось жутко. Либо все идет хорошо, либо одна из сторон переговоров оказалась слишком слаба и я очень не хотела, чтобы это была сторона старика. Нет, парня жалко, но Шимура все еще нужен Конохе — Йондайме не сможет сам приструнить кланы. Да и не такой он плохой дед, просто жизнь его научила, что: «хороший враг — мертвый враг» и неважно, кем этот враг был до этого. Его философия нужна этому миру, что подчиняется силе. Я долго ворочалась, но все же уснула, не поймав ни одного тревожного сигнала чакры. И снился мне очередной и странный сон, который мог претендовать только на сон и никак не на явь. Снилась мне вечерняя праздничная Коноха в день фестиваля памяти. Вокруг летали фонарики, открывалось много киосков со сладостями, дети бегали в толпе и шумели, нередко сталкиваясь с прохожими, а взрослые шли к храму на молитву и после наслаждались праздником. И впервые я была на этом празднике не как наблюдатель и блюститель порядка, а как молодая девушка, что пришла на фестиваль с юношей. Это было странно, ибо я специально беру в этот день работу. На меня меньше глазеют в нетрезвом виде и с атрофированным инстинктом самосохранения, и мне не нужно волноваться о всяких юкатах, прическах и прочем. Да и двойной оклад за работу приятно греет кошелек. И поэтому это было странно. Но дальше все оказалось куда более странным. Я гуляла с парнем, которого не видела, но ясно ощущала. Это снова был тот юноша с прошлого странного сна. Я не понимала откуда, но была полностью уверена в своих догадках. Мало того, что мы гуляли, так у меня вместо моего обычного хвостика на голове была незамысловатая прическа, что напоминала шишку, и в ней не было даже сенбонов! На мне вообще не было оружия! Я, в подаренной юкате и с легкой, но красивой прической, гуляла по Конохе, со своим внушительным размером и без единого оружия в компании юноши. Даже зубочистки не было! И что самое странное — чувствовала себя радостной и в полной безопасности! Очнулась я от этого странного, нет, дикого сна в холодном поту и со странным теплом в груди. И не понимала, радоваться мне или же биться головой о стену, авось дурь выйдет. Как девушка я была счастлива, действительно счастлива. Я была и красиво одета, и у меня была прекрасная прическа, и мой кавалер был самим изяществом, и забота — это делало «девушку» во мне счастливой. Но в то же время «куноичи» зверствовала. «Ни единого средства защиты! Совсем! Плюс что это за сопливое чувство безопасности?!» — Едва не орала во мне она. «Куноичи» попыталась напомнить о войне, наставнике и моих правилах, но получала отпор от радостной «девушки». И их не волновало мое мнение как «девушки-куноичи»! «Куноичи» просто пререкалась, что я была беззащитна сама по себе и не имела ничего против того, что я, вместо выполнения миссии, развлекалась и отдыхала. И вот это было самое странное, хоть и имело свой смысл, но только в одном случае — этот отдых был моим прямым заданием. Но зная Шимуру… В общем, слишком невероятно. Разбираясь в своих чувствах, я едва не упустила момент, когда ко мне в дверь постучали. Услышав заветный стук, вчерашнее волнение, что весьма меркло перед странным сном, совсем отпустило и я облегченно выдохнула — Данзо жив, а значит, идти к Йондайме не придется. Но, как бы то ни было, теперь я на слежку за тем монстром не пойду, пускай даже не просит. Лучше славная смерть на миссии, чем посиделки на пороховой бочке.