Дурдом в голове

       — Итак, люди, — сказала я, сидя утром на кровати, — сегодня худший день для всей нашей школы. Первый день после каникул.        — Зато над одноклассниками поржёшь! — сказал Владлен и подмигнул мне.        — Всё бы ему веселиться… — вздохнула Мария и надулась. Видимо, отошла от настойки крапивы.        — Вставай! — закричала мама. Утро — зло. Мир — тлен. Гречка — невкусная.

*в школе*

       — Мне ску-учно! — ныла Мария перед школой, ибо я, как всегда, припёрлась первой из параллели.        — Ребят, может в эту школу поступим? — неожиданно весело заявил Владлен. Никита грохнулся со стула, на котором качался.        — Я не пойду в этот ад! — заявил муз, поднявшись с пола.        — И правильно сделаешь. — дополнила я.        — А тебя никто и не возьмёт! В школе два свободных места, и оба — в Дашином классе. И оба — наши!        — А с родителями что будете делать? У Вас их нет! — сказала я и скептически посмотрела на Владлена.        — Знакомого муза попрошу. — важно кивнул таракан и начал что-то искать в телефоне. — Алло. Паша, привет. Мы с Мари в школу хотим устроиться на обучение, отцом нашим не выступишь? Отлично. Встретимся через полчаса. — он выключил телефон. — Готово.

*полчаса спустя*

      8:00. Паша улаживает дела, Мария пофигистично пялится в одну точку, Владлен нервно грызёт ногти, а мы с Ником… мы с Ником два обкуренных дебила, и этим всё сказано! Короче, мы думали, как бы поиздеваться над учителями. Паша вышел.        — Ну что я могу сказать… идите в класс! — и мы попёрли, поблагодарив Пашу.       Звонок.        — Дети, это ваши новые одноклассники! — сказала Виктория Александровна, занося в список этих двух самоубийц. — Их зовут Мария и Владлен Липченко. Теперь открываем учебники по литературе.       Мария села рядом со мной, за последнюю парту среднего ряда, а Владик за последнюю парту первого ряда. Я достала телефон, открыла учебник и начала печатать проду к сию шедевру.       *новое уведомление*        — Синицына, выключи телефон! — возмутилась учительница. — Дневник мне на стол! — эх, и ничему-то жизнь её не учит…        — А я его забыла, Виктория Александровна! — улыбнулась я, вспоминая, чем это обернулось в прошлый раз. Одноклассники, судя по перешёптываниям, тоже прекрасно помнили ту весёлую среду.        — Неси портфель, сейчас найдём. — решила учительница. Вот только портфель ведь собирала не я, а муз. Короче, пока, мозг учительницы! Она запустила руку в сумку. — Так, ещё конфеты? Пригодятся. — я никогда не видела Владлена таким несчастным, как сейчас. Ещё одна упаковка за десять штук пропала…        — Вы смотрите-смотрите, вдруг найдётся. — мило улыбнулась я. Учительница достала небольшой, но увесистый томик.        — Что это?        — Это Большая Книга Крипипасты. — она открыла книгу и «упала» в кресле. Книга выпала из рук и все узрели иллюстрацию с расчленёнкой. Если быть точнее — подробной расчленёнкой с Тикки Тоби. Правда, вскоре учительница очнулась, испепелил взглядом наш класс, который собирался по-тихому свалить, и продолжила разбор полётов, отложив томик как можно дальше.        — Ещё одна книга? Не знала, что ты так любишь читать. — она вертела в руках большой том. Даже томище. — А что за книга?        — Прочитайте название и всё поймёте. — сказал Владлен. Капитан очевидность, ёпт!        — «Как призвать дьявола? Пособие для юных сатанистов.» Синицына!        — Что — Синицына? Я себя веду тихо, но не нарывайтесь, — могу в жертву Безглазому принести! — крикнула я. Класс сглотнул.        — Ладно, дневника у тебя нет, садись на место. А я за валерьянкой. — сказала Виктория Александровна и вышла из кабинета.       Мы, естественно, свалили. Следующий урок физ-ра, и мы свалили и с неё. Кстати, что там было за уведомление?..        — Вопрос тараканам от Светланы: «Во что одета Мария?» Марь, ты же помнишь, что должна быть зарисовка?        — Фак.        — Стоять, позировать будешь! — воскликнули мы с Никитой в один голос. Мария попятилась. Владлен в обсуждении начал отвечать на вопрос. Я вооружилась карандашом и тетрадью.       Это был безумный марафон, но я всё-таки заставила Марию стоять ровно. Правда, лицо было жутко недовольным.        — Гляди, как получилась! — протянула я ей тетрадь. Она взяла чёрную ручку и начала что-то писать. Закончив, она вернула тетрадь.        — «Я тебя ненавижу! — гласила надпись. — Не судьба было ПРОСТО ОДЕЖДУ нарисовать?»       Я взяла золотистую ручку и начала писать ответ и Марии, и на вопрос.        — Ну что, будешь свой шедевр выкладывать? — спросил Ник и пристроился возле меня на подоконнике.        — Куда ж я денусь… — вздохнула я и выложила этот «Шедевр» в свою группу.