Дурдом в голове

       — Иди сюда!        — Нет!        — Да тащи уже свою ленивую задницу! Я поспать не могу!       Именно это я услышала, придя домой из школы. Я закрыла дверь, разулась-разделась и пошла в свою комнату. Открыв дверь, я увидела Ним, которая всеми силами пыталась вытащить Никиту со шкафа.        — Что тут происходит? — удивлённо спросила я, застыв на пороге с раскрытым ртом.        — Даш, с кем ты там разговариваешь? — спросила бабушка из зала. Так, лишь бы не узнала…        — Ни с кем, ба! — крикнула я в ответ.       Я закрыла дверь и плюхнулась на диван.        — Привет… — хором сказали эти попугаи.        — Угу, и вам привет от вождя краснокожих, — улыбнулась я. — Колитесь, братцы-кролики, что тут происходит?        — Этот гад от меня прячется! — обижено пробурчала Ним.        — Это я поняла. А причём тут сон? — спросила я. Ним открыла рот, чтобы ответить, но её опередил Ник:        — Для красного словца!       Ясненько… Я переоделась (опять-таки под столом) и села по-турецки на полу. Интересно… Ник — никнейм (и плевать, что Никита!), Ним в переводе с какого-то там языка означает «имя»… Совпадение? Не думаю! Они идеально подходят друг другу! В моей голове начал созревать хитрый план.        — Что ты так хитро лыбишься? — с подозрением спросил Ник. — Не к добру это…       Я показала язык и потопала за листами А4, ручкой и камерой. Идиоты удивлённо следили за моими метаниями.        — И что это ты делаешь? — с озадаченным видом спросила Ним.        — Хм… Фильм? — предположил, сидя на шкафу, муз. Я кивнула. — А жанр какой?       Ох, сейчас Ним сто пудов догадается… Три… Два… Один!        — Мелодрама! — радостно крикнула шиппер, и её глаза заблестели.        — В яблочко! — мимоходом сказала я и понеслась к книжному шкафу, идеи искать. Ибо муз — ленивая задница!        — А кто в главных ролях? — спросил Ник. Я улыбнулась. Вдруг его лицо вытянулось, и он прямо-таки заорал: — Да твою ж мать!        — Не мою, а ничью! — ехидно улыбнулась Ним. — А кто за героиню будет?..        — Конечно же ты! — закатила я глаза.        — Чего?!        — Того!       Никита заржал, навернулся со шкафа на пол и прекратил ржать. Прям инструкция к действиям какая-то!       Дверь на балкон распахнулась, и оттуда эпично и величественно вывались Владлен и Мария.        — Ну и где вы были? — спросила я и схватила Ним за руку. — Кстати, как думаете, её накрасить или так сойдёт?        — На Аляске мы были, — вздохнула Мария. — Что за фигня тут опять творится?        — По-еврейски отвечаем, значит? Ну ок, накрасим!        — Э, стой! — Ним начала упираться всеми руками и ногами, но, увы, я её выше.       В итоге Владлен как «опытный визажист» вызвался помочь, ибо я в косметике и макияже нихрена не шарю. Через полчаса Ним дали зеркало, и она упала в обморок. Я посмотрела на её лицо и сама страшшшно захотела последовать примеру Ним.       Представьте: чёрные тени на пол-лица, чёрная помада (и откуда что взялось?!), выглядящая как сажа…        — Это… что? — слабеющим голосом спросила я. Под чем был этот недогримёр? Владлен гордо произнёс:        — Теперь она соответствует своему характеру!        — Так! Я сейчас вернусь! — сказала я.       Я побежала к двери, миновав печально восседающего на диване муза, который глядел на свою «суженную», и помчалась опрометью на кухню, за нашатыркой. Я кое-как нашла аптечку, взяла нужный препарат и зашла в свою комнату. Так, главное — не перелить… Твою мать! Владлен выхватил у меня бутылочку нашатыря и вылил на Ним, которая тут же вскочила и понеслась к балкону, на прощание прокричав:        — Я ужас, летящий на крыльях ночи!       Мда… Это верно, что ужас!