Дурдом в голове

      Снег идёт. За окном красиво, даже очень. Белоснежные хлопья летят с небес, ложатся на улицы, машины, головы прохожих. Правда, холод собачий… Но опустим этот момент. Переживу.       Я стою около окна в школьном коридоре в окружении одноклассников, а тараканы… Они совсем обленились, просто в край! Уже почти три часа дня, а они почти все спят. Почему почти? Потому что остальные чёрт знает где. Я, конечно, понимаю, что у меня тяжёлый характер, но чтоб настолько!..        — Даш, хватит с собой говорить! — раздался чей-то возглас прямо возле моего уха.       Дёрнувшись от неожиданности, я заехала локтем прямо в тело обладателя чудного гласа и подняла глаза на нарушителя моего покоя. Им, а точнее — ей оказалась одноклассница Наташа. Судя по моему росту, попала я ей аккурат в живот или в бок… Ну, ничего страшного. Не умрёт. Извиняться за свою неловкость и запуганность я, увы, также не собираюсь.        — Я говорю с теми, кого ты не в силах увидеть благодаря ограниченности своего разума, — буркнула я и перешла к другому окошку.       Слава Богам, Наталья то ли не поняла моей реплики, то ли приняла мудрое решение оставить меня в покое. Я благодарна ей в любом случае.       Снегопад постепенно переходил в метель. Резкие порывы ветра сгибали ветви растущих перед школой каштанов, воздух свистел в щелях. Начинало холодать уже в помещении. Я поёжилась и тоскливо взглянула в сторону всегда тёплого и уютного кабинета Русского языка. Нельзя туда, нельзя… Там факультатив.        — Эх, бросили бедных детей медленно и мучительно умирать… — вздохнула я и тут же подпрыгнула от неожиданных крепких объятий.        — Пригласишь на похороны? — промурлыкал за спиной до боли, зубной и нестерпимой, знакомый голос. Конечно, несомненно, это была очаровательная Нимфа. Вот только как и зачем она пришла в школу?        — Рыжик, ты погреть пришла?       Я хмыкнула, с удовольствием прижимаясь к шипперу. Она тёплая всегда, а вот я — тот ещё мерзляк, так что личная батарея пригодится. Хотя у этой батареи есть ещё одна, своя, Солом зовут, но на него я не претендую. Неблагодарное это дело — парней отбивать.        — Ещё чего! — фыркнула Ним. — Меня Аэлина заставила прийти.        — Аэлина? Это кто?       Я пребывала в ступоре, вообще не зная, что это за дама и как её искать, так что просто стояла и вопросительно смотрела на рыжика, а вскоре ещё и получила ответ, весьма загадочный и непонятный:        — Не волнуйся, когда-нибудь вы точно встретитесь. Рано или поздно этот день настанет…       Нимфа вмиг стала задумчивой и серьёзной. Даже непривычно её видеть такой, хотя, насколько я знаю, в прошлом она довольно редко улыбалась искренне. Но о ранних годах своей жизни Ним предпочитает не рассказывать и не вспоминать. Может, есть там что-то этакое, но пока мне этого не узнать.       Мои размышления на тему «таракашки» прервал звонок: длинный, противный, режущий слух. Школьники засуетились, ища свои портфели и споря, кто что и у кого украл. Обыденные разговоры, скрашивающие серые минуты жизни, зато как укрепляют отношения!        — Звонок! Думаю, тебе пора! — Ним встрепенулась, моментально став весёлой. Но что-то слабо верится, что это в самом деле так.        — Да, пора… На растерзание к Ольге Львовне пойдёшь? — Я состроила кислую мину, кивнув в сторону кабинета химии.        — Конечно, но в качестве зрителя.       И поковыляли мы к кабинету. То есть ковыляла я, Ним была у меня в голове.       Итак, вот я в кабинете. Ух, тут даже холоднее, чем в коридоре! Поёжившись, я, однако, всё же заняла своё излюбленное место, которое, к счастью, одноклассники не трогали, и достала две тетради и учебник. Одна для фанфиков, а вторая — для учёбы. Или, может, всё же начать заниматься?..        — Достаём листочки! — сходу заявила Ольга Львовна, чем моментально меня шокировала. В смысле?! Меня же не было на этой теме… Видимо, заметив шокированные лица нашего коллектива, учительница смилостивилась и успокаивающим тоном пропела: — Не волнуйтесь, она лёгкая. Три уравнения окислительно-восстановительных процессов и два ионных.       Эх, а я даже не знаю, что это… Ладно окислительно-восстановительные, их я хоть как-то делать могу, но ионные… Попытаемся, короче говоря.       Надо сказать, весь класс был в шоке: Ольга Львовна никогда так с нами не говорила. Но мне определённо нравится её хорошее настроение!        — Что, халяву словила? — насмешливо протянула Ним и принялась, видимо, разглядывать листочки с заданием. — Лет, а что тут написано?       Знаете, это был один из самых неожиданных вопросов от Ним. Наверное, потому что она всегда, дабы не «опозориться», притворялась, что всё прекрасно понимает. Конечно же все видели этот «обман», но, к их чести, делали вид, что не замечают.       Вспомнив о вопросе, я взглянула на лист. Мне бы знать, что тут написано! Однако, взяв себя в руки, я попыталась ответить:        — Эм… По-моему, это химическое уравнение… И вообще, мне кажется, Николасу проще на этот вопрос ответить.        — Ты… откуда знаешь? — шокировано спросила Ним, явно не собираясь отставать. Откуда, откуда… Нечего недооценивать связи! — Какие связи? Говори!        — Тебе незачем знать!       Я вспомнила одну свою очень хорошую знакомую, зовущуюся Лисой. У неё на службе и стоит этот молодой (но не очень) человек, с которым у очаровательной Ним чересчур близкие отношения. По этой причине моя подруга часто не видит своего шиппера и того, кто был на этой должности до Николаса, но в силу скверного характера был смещён.        — Я, конечно, всё слышу, но Вэ правда та ещё заноза в заднице, — задумчиво произнесла Ним и вдруг вскричала, чуть не оглушив меня: — Так, у тебя тут самостоятельная! Хватит тут… это… да как его… Точно! Языком трепать!       Я, судя по ощущениям, покраснела. Это же надо так оплошать! Я ведь уже забыла, что нахожусь на уроке химии и, более того, на самостоятельной! Снова уставившись на листок с заданием, как баран на новые ворота, я погрузилась с головой в мыслительный процесс.       Надо сказать, для меня, ничего не смыслящей, но всё учащей, эти «простые задания» оказались более чем сложными. Хотя, меня ведь и не было на теме, так что неудивительно. Тем более, я гуманитарий, а не естественник.        — Тоже мне, оправдание, — фыркнула Ним. — Вот как расскажу Нику…        — Как мило ты угрожаешь.       Я хмыкнула. Да, лучше бы не рассказывала, а то мой ответственный муз не выпустит из-за учебников и пособий по химии, пока я её не пойму, а случится это очень нескоро. Но я всё же продолжила мужественно решать химию и, быть может, даже закончила бы (что, в принципе, из разряда фантастики), но вновь возник мешающий аспект в лице милейшего одноклассника Игоря, между прочим, жутко меня раздражающего.        — Эй, Даш, — шёпотом позвал этот юный учёный, сдающий на ОГЭ, в отличие от меня, химию, — как алюминий с серной кислотой реагирует?        — Ёк-макарёк, серьёзно думаешь, что я в этом хоть что-то понимаю? — недовольно прошипела я, старательно калякая на полях тетради облачка. То, что я в седьмом понимала биологию, не значит, что я в девятом понимаю химию! Ну, и ту же биологию плюсом. Ним хмыкнула:        — Точно Нику расскажу.        — А ну цыц!       Я вздохнула, только собралась дальше пытаться понимать, но вновь мне помешали, но на сей раз уважительно, повелительным тоном и обращаясь к Игорю:        — Игорёк, ты поворачиваешься за ответом к Даше, которая пропустила половину четверти и имеет твёрдую тройку?       Я замерла, шокированная. Это в каком смысле тройку? У меня ведь ни одной оценки за четверть! Беспредел творится в нашем свободном государстве, вот что я вам скажу…        — Ты лучше не говори, а решай, — немного насмешливо протянула Ним и зевнула. — А я посплю…       Итак, хвала Богам, эту непонятную мне вещь я решила; по крайней мере, я так думаю. А правильно или нет — следствие покажет. Надеюсь, всё же нормально…       Я иду по шумному школьному коридору. Несмотря на то, что уже кончился шестой урок, люди полны энергии и веселы… Разумеется, все, кроме тех, у кого ещё дополнительные. Этих товарищей узнаёшь с первого взгляда. Вот я, кажется, сейчас на них похожа: после химии нет никакого настроения и желания дальше заниматься какой бы то ни было деятельностью. Но надо, что поделать.       Быстро и, надо признать, довольно небрежно одевшись, я вышла из школы. Шарф картинно торчал из-под наполовину застёгнутого пуховика, мороз начал меня пробирать, но всё равно: главное — успеть на маршрутку! Так что я, как благородная лань, излюбленным мною быстрым шагом пошла на остановку, попутно ожидая, пока сайт, показывающий направление маршруток, загрузится. И шла бы я себе преспокойно дальше, но какой-то то ли камикадзе, то ли педофил схватил меня за шкирку. Вероятнее второй вариант: лицо у меня детское, а под пуховиком фигуру… м-да.        — Эй, пустите меня, пожалуйста! — как можно вежливее попросила я, готовая убивать: ненавижу, когда со мной так обращаются. Посмотрев по сторонам, я словила несколько косых взглядов прохожих. И хоть одна собака бы помогла!        — И с каких пор мы с тобой на «Вы»? — с усмешкой протянул отдалённо знакомый голос.       Сделав определённого рода усилие, я вырвалась из на удивление крепкой хватки незнакомца. Эх, не перевелись ещё на Руси богатыри, как говорится! Однако представшая после того, как я обернулась, картина поразила: незнакомец оказался мне знаком и, более того, являлся музом! Мне оставалось лишь закопать свою память в укромном уголке, раз я его не узнала.        — С тех самых, как ты пропал чёрт знает куда чёрт знает насколько. — Я тихо огрызнулась, торопливо застёгивая пуховик, пока это не сделали за меня. — Кстати, какими судьбами?        — Хватит ворчать, — хмыкнул этот гад (скорее зараза, но нет, он же у нас мужчина) и под ручку потащил меня на остановку. Именно потащил, поскольку за этим гигантом мне вовек не угнаться! Готова поспорить, картина странная. — Если что, я тебя ждал. Или ты против возобновления деятельности на сайте?        — Ты чего, совсем? Я против? Да ни в жизнь! — справедливо возмутилась я, тем самым вызвав неудержимый смех у Ним:        — Ага, он точно совсем. Хронически и на всю голову.       В общем, ей повезло, что Нек этого не слышал, иначе кое-кому попало бы по первое число следующего тысячелетия. Впрочем, я не против, поскольку Ним пока единственная, кто исправно работает и, пользуясь случаем, развращает мой детский разум.       Пока я так размышляла, мы оказались на остановке в ожидании транспортного средства. Муз, видимо, решил потратить место и деньги, поскольку ехать он собирался по-людски. Не дай бог меня придавит! Я же не выживу! Мне невольно вспомнился эпизод, в котором женщина чуть не вынесла мою голову из маршрутки отдельно от тела, видимо, перепутав её со своим багажом. Это был стресс, хочу вам сказать. Это была история о том, как я стала бояться маршруток.       Думаю, нет нужды описывать повседневное путешествие в душном забитом общественном транспорте, где водитель ссорится с пожилыми леди, юные джентельмены обсуждают новинки игровой индустрии, а маленькие ангелочки кричат, будто их расчленяют. Скажу только, что Никита безумно помог мне выжить, не давая другим меня придавить, за что я ему безмерно благодарна. Мало того, потом за двоих заплатил за проезд! Интересно только, откуда деньги.        — У всех нас есть секреты, — заметила Ним и зевнула. — Скоро уже придём? Я устала!        — И что же ты устала? — усмехнулась я.        — Ждать! — заявила шиппер и сделала вид, будто умирает. От старости что ли? Впрочем, всё равно: меня ждут великие свершения.       Придя домой, я с удивлением обнаружила всю честную компанию у себя в комнате. Так вот куда эти заразы делись! Мария, стащив из моей личной библиотеки книгу, читала и мечтательно смотрела в окно (а что за книга?..), Кер играл в карты с Владленом… В общем, сидят тихо и мирно, а главное — не привлекают к себе внимания.       В комнату вошла бабушка.        — Даш, к тебе друзья пришли… Выгнать невозможно! Чтобы через час их не было! — заявила она и захлопнула за собой дверь, да так, что на пол из дверного проёма посыпались кусочки стены. Подчёркиваю: не побелки, а именно стены. Что поделать, коли они у нас хлипкие? Кстати, и причём здесь Коли?        — Ну, братцы-кролики, чем вызван гнев? — спросила я и, запихнув тяжеленный ранец подальше под стол, по-турецки уселась на пол.        — Фактом своего существования, — мрачно заметила Мари и закатила глаза. — Она нас ненавидит, разве не видишь?        — Конкретно тебя — да, — отвлечённо бросил Кер и закончил партию в азартную игру с довольным выражением лица. — Она начала выгонять первой именно тебя.       Ним всё же изволила вылезти из моей головы и в первую очередь набросилась на Кера с объятьями, хотя это было скорее похоже на попытку убить. Что ж, эти двое прекрасно ладят. В кавычках, конечно же. На сию «ласку» Керрон ответил, судя по всему, что называется, на автомате и отбросил Нимфу к стене. Рыжик обиженно засопела и заявила:        — Не любишь ты меня! А вот я тебя люблю!       Любит? Это что-то новенькое. Если они друг друга и любят, то только так же, как удав — кролика. Впрочем, от любви до ненависти один шаг, а обратно — тысяча, так что вдруг они преодолели этот нелёгкий путь? Нет, пора с такими мыслями завязывать.        — Какое пылкое признание в любви, — хмыкнул вампир и взял со стола какой-то предмет, разглядеть который я не в силах, поскольку Кер стоит ко мне спиной. — А это у нас что?        — Совсем надоело жить?       Никита улыбнулся, загадочно глядя на меня. Кстати говоря, что такого у меня там позаимствовал Керрон? Даже оборачиваться страшно, хочу сказать. Тем не менее, я рискнула свой психическим здоровьем и решила взглянуть — всего одним глазком! Зря. Это моя тетрадь. Какая обложка? Так… зелёная, с совятиной… А что там у меня? Неважно. Это моя тетрадь, и никто не может её брать! За спиной послышался смешок муза.        — Никакой дружеской взаимовыручки, — с драматизмом вздохнул Кер, пока Ним с хищным выражением лица что-то замышляла, поглядывая на Владлена. — Разве бывают такие предательства в дружном коллективе?        — Ещё как бывают, — буркнула я и выхватила из рук вампира тетрадь.       Любопытство овладело мной, и я раскрыла одну из своих святынь, и у меня вырвался облегчённый вздох. Это был словарик по английскому, аллилуйя!       Внезапная пропажа тетради из рук меня ошарашила. Медленно повернувшись, я обнаружила, что она стала снарядом для метания в живую мишень.        — Ну и идиоты… — тяжело вздохнула Мария и отвернулась.       Тяжело, наверное, жить и работать с идиотами.