Шаг навстречу вселенной

      Порой жизнь преподносит такие сюрпризы, что совершенно не знаешь, как на них реагировать. Достаточно пары стремительных движений водоворота судьбы, и ты оказываешься вовлеченным в события, о каких было и невозможно даже помыслить. Смотришь вокруг и не понимаешь: в какой же момент все вышло из-под контроля? И действительно ли это то, чего ты хотел? Хотя судьба тебя и не спрашивает. И иногда все оказывается совсем не тем, чем кажется вначале.       Так и вышло с самым обычным и не предвещающим ничего неординарного отпуском. Солнечный Чикаго встретил Мадлин своими бурлящими улицами и сверкающими небоскребами центра. Не самое очевидное место для отдыха от не менее оживленного Бостона, из которого она прилетела немного впопыхах из-за суматошной работы, но на эту поездку у девушки были свои планы. Рухнувшие в одночасье.       Нападение на нее было столь неожиданным и абсурдным, что Мадлин даже не успела толком испугаться или оказать должное сопротивление. Да и кто мог подумать, что, едва добравшись до Чикаго, оставив вещи в квартире, которую ей любезно предоставила дальняя кузина, и выйдя прогуляться, она окажется похищенной. В прямом смысле этого слова! Похищенной средь бела дня, прямо у Миллениум парка, по которому она решила пройтись сразу же, чтобы поздороваться с самым сердцем города и насладиться летним жарким солнцем. Она уже вышла за его пределы, когда внезапно у обочины тротуара резко затормозило три мотоцикла, и двое одетых в дорожные костюмы байкеров легко спрыгнули со своих стальных коней, без лишних разговоров подхватили ее за руки и за ноги и в мгновение ока силой усадили ее за спину третьему. Пока опешившая Мадлин пыталась хотя бы вскрикнуть, ее руки уже были протянуты вокруг торса сидящего и застегнуты наручниками. Еще через мгновение на нее надели шлем, и все три мотоцикла рванули прочь.       Страх и ужас наваливались постепенно, по мере безумного полета по городу, особенно на крутых поворотах, когда девушка инстинктивно цеплялась дрожащими пальцами за полы кожаной куртки ее похитителя, хотя наручники не дали бы ей вылететь из седла. Все мысли покинули ее голову, и лишь леденящий вакуум клубился в сознании. Зачем ее схватили и что с ней сделают — даже эти вопросы перестали звучать, ибо она просто отказывалась верить в то, что это происходило именно с ней.       Спустя неопределенное время стремительной езды по городу они, наконец, остановились где-то в районе Северного парка. Ее похититель расстегнул наручники, чтобы встать с мотоцикла, и снова бесцеремонно застегнул их, как только седоки разъединились. Двое других тоже спешились и потащили девушку в трехэтажный жилой дом в полном молчании. Ну вот, теперь ее здесь замучают и убьют, а она даже не знает за что.       Поднявшись по лестнице на второй этаж, похитители втолкнули Мадлин в дверь какой-то квартиры, завели ее в гостиную и, сняв с нее наручники и шлем, усадили на невзрачный диван. После этого все трое, так и не стянув шлемы, обступили ее и некоторое время хранили молчание. Мадлин, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, ждала своей участи, перебегая глазами от одного похитителя к другому, не в силах что-либо произнести.       Наконец, тот, что вез ее, заговорил.       — Мадлин, верно?       Девушка лишь кивнула.       — Чем быстрее ты нам все расскажешь, тем легче для тебя будут последствия.       Самый высокий и крупный из них повернул голову к говорившему, как будто с сомнением, но тот никак не отреагировал. Мадлин выжидательно молчала, слабо понимая, что она должна им рассказать, и похититель продолжил:       — Говори, где прячется негодяй Лимбургер и что он сделал с Чарли?       Из всего сумбура и хаоса происходящего сознание девушки выцепило единственное знакомое ей имя, которое, правда, могло оказаться чьим угодно.       — Чарли? — тихо переспросила Мадлин, рисуя в голове образ своей давней школьной подруги, которая жила в Чикаго и с которой она планировала встретиться в этот приезд.       — Да, Чарли, Шарлин! — настойчиво вступил в разговор третий похититель, заметно нервничавший. — Что он с ней сделал???       — Я знаю здесь лишь одну Чарли, автомеханика…       — Да, это именно она! — продолжал горячиться третий.       — А что с ней случилось? — и Мадлин непонимающе обвела напряженным взглядом своих похитителей.       Те недобро переглянулись.       — Послушай, милочка, — заговорил здоровяк суровым тоном, — как раз у тебя мы и хотим узнать, что стало с Чарли, и куда ее дел этот мерзавец Лимбургер! Мы в курсе, что в городе его нет, как и всех его людей, поэтому нам надо выяснить, куда он слинял и какой гнусный план задумал против нашей Чарли!       Мадлин растерянно покачала головой.       — А почему вы решили, что я должна быть в курсе таких странных вещей? Я только сегодня прилетела в Чикаго и с Чарли еще даже не созванивалась. Я и не знала, что с ней что-то произошло. А кто такой Лимбургер? Это что, владелец сырной фабрики?       Вся троица презрительно фыркнула, и первый сдержанно произнёс:       — Зачем же ты отпираешься и тратишь наше время? Конечно, ты знаешь Лимбургера, а, соответственно, должна знать о его планах относительно Чарли. Ведь ты с ним сама переписывалась об этом и в весьма определенных формулировках. Повторяю простой вопрос: где этот мерзавец?       Мадлин затравленно вздохнула, отказываясь понимать тот бред, который сейчас слышала. Видимо, с ее подругой детства что-то стряслось, но что она может знать об этом? И как она должна была переписываться на эту тему с человеком, чье имя слышит впервые в жизни?       — Немного напомню тебе, — не без ехидства добавил здоровяк, — плутаркианский преступник, разгром Марса, попытки уничтожить Чикаго. Продолжать, или сама догонишь, что мы в теме?       Мадлин вскинула брови в полном недоумении. Что они курили???       — Я даже не знаю, как реагировать на эту чепуху, — более уверенно ответила девушка, понимая, что с ума сошла не она.       Недовольные похитители хотели было возмутиться, но первый остановил их.       — Шоковая терапия! Покажем себя, парни?       — Да, — поддержал здоровяк, — тогда, может, перестанет ломать комедию!       — Время идёт, братья! — мрачно изрек третий.       И все они решительно сняли свои шлемы и перчатки.       Возглас удивления застрял в горле у девушки, не способной более произнести ни звука от той картины, которая предстала ее и так подавленному и испуганному взору. Перед ней стояли не люди. Это были какие-то непонятные высокие и крепко сложенные существа с фигурой и телом человека, но с полузвериными лицами, покрытыми короткой гладкой шерстью, с массивными мохнатыми ушами, темными носами и странными кожаными антенками на макушке. От человека были в них совершенно осмысленный взгляд выразительных глаз, эмоциональная мимика, строго нахмуренные брови и плотно сжатые губы.       Здоровяк оказался обладателем серой мохнатой шерсти, одного глаза у него не хватало, и глазницу закрывала черная повязка, теряющаяся под разорванным ухом. У самого несдержанного похитителя была короткая, почти лоснящаяся белая шерсть, а половину лица обхватывала странная серебрящаяся металлом маска, идущая через лоб и скулу до самой шеи, оставляя открытым красный глаз. Последний же был какого-то рыже-палевого окраса с густой взъерошенной шерстью на макушке, напоминающей отросшую челку. Его глаза прятались за темными очками.       В остальном эти удивительные существа были полностью скрыты байкерской одеждой, и лишь нервно подрагивающие длинные гладкие хвосты, высвобожденные из-под курток и мелькающие за их спинами, указывали на то, что нечеловеческими у них были не только лица.       Выглядели они вовсе не отталкивающе, но настолько невообразимо, что Мадлин смогла лишь издать жалобный всхлип, глядя на своих похитителей как на плод воспаленной фантазии и невольно вжимаясь в диванную спинку.       — Узнаешь? — спросил серый, сверкнув единственным глазом.       Судя по всему, они увидели во взгляде девушки достаточную долю отчаяния, потому что рыжий скептически покачал головой.       — Кажется, не узнает.       — Вы вообще кто? — наконец, смогла произнести Мадлин.       — Ничего себе! — воскликнул белый, поворачиваясь к своим товарищам с ироничным удивлением. — Неужели наша история еще не настолько широко известна, что сообщники Лимбургера не узнают нас в лицо?       — Судя по всему, Винс, тебе еще придется над этим поработать, — поддел его серый. — Мы, собственно, марсиане, — так же иронично бросил он девушке.       — Что? — пробормотала она.       — Жители Марса, — уточнил рыжий. — На других планетах нас обычно называют мышами, хотя с антропологической точки зрения это очень спорный и относительный вопрос.       Мадлин как-то обмякла на диване.       — Марсианские мыши. Великолепно. Кажется, у меня тяжелые галлюцинации…       — Послушай, Мадлин, или как там тебя! — потерял терпение белый. — Перестань морочить нам голову! Отвечай, где Лимбургер, и что ему нужно от Чарли!       — Да я даже не знаю, кто это! — воскликнула Мадлин. — Я во всем Чикаго знакома только с кузиной и с Чарли!       — Братья, мы тратим время, — заметался белый. — Пока она строит из себя незнайку, Шарлин находится в плену, и вы прекрасно понимаете, что с ней могут сделать все что угодно. А мы тут сидим, лясы точим!       — Винсент, успокойся, — урезонил его рыжий. — Наша цель — все выяснить, чем мы сейчас и занимаемся. Мы ведь даже не догадываемся, где ее искать.       — Тротл, ваши дипломатические методы не работают! — совсем вышел из себя белый, прижав уши. — Я знаю способ получше. Я послушаю ее память и точка! Она же все помнит!       — Винс, не надо этого делать! — настороженно предупредил серый. — Это же крайние меры!       — Ты меня будешь сейчас учить, когда нашу Шарлин…       И он замолчал, не в силах закончить фразу.       Опешившие товарищи не успели ничего сделать, и белый бросился к девушке, безумно сверкая красными глазами. Оперевшись коленом о диван, он схватил обеими мохнатыми широкими ладонями ее лицо и грубо прижался своей твердой полумаской к ее лбу.       — Винни, контакт! — крикнул ему рыжий напряженным голосом. — Установи контакт!!!       Но белый ничего не слышал и коснулся макушки девушки антеннами. В то же мгновение ее буквально обожгло каким-то странным наэлектризованным разрядом, пронзив все тело резкой болью. Мадлин вскрикнула и неосознанно вцепилась в руки белого, которые даже не дрогнули от ее жалких попыток освободиться. Волнообразная боль не проходила и с каждой секундой усиливалась.       — Винни, остановись! — заорал серый. — Ты обожжешь ее!       — Модо, оттаскивай его, он не понимает, что делает! — дал резкую команду рыжий.       Они схватили белого и силой отлепили его от девушки. Боль прекратилась, и лишь сердце зашлось от шока, а ее всю затрясло. Мадлин сжалась на диване в комок, закрываясь руками, и невольные слезы выступили на ее глазах. Эти существа не только выглядели не по-человечески и были настроены весьма воинственно, но еще и пользовались какими-то непонятными методами причинять боль.       Белый не сопротивлялся и дал отшвырнуть себя в другой угол и зажать крепкими руками товарищей. Он шумно дышал, блуждая по комнате каким-то потерянным, отсутствующим взглядом.       — Что ты творишь? — строго одернул его рыжий. — Я не узнаю тебя!       — Я видел Шарлин, — бесцветным голосом пробормотал белый. — Я видел ее в детстве, в университетские годы, я слышал обрывки ее голоса по телефону когда-то недавно. Но больше ничего… Совсем ничего.       — А Лимбургер? — нахмурился серый, поднимаясь и пристально глядя на безвольно распластавшегося белого. — Ты что-нибудь увидел про него?       — Я не успел, вы мне помешали, — хмуро ответил Винни и сел.       — Так мы ничего не добьемся, — вздохнул рыжий, потерев свой загривок. — Ты лишь напугал девушку и чуть не опалил ее, а самого главного не выяснил.       — Извини, Тротл, я забыл про контакт, — насупился белый, снова прижав уши. — Просто я сейчас не в себе.       — Оно и видно, — буркнул серый.       — Ладно, — подытожил рыжий. — Раз уж мы копнули, придется закончить этим же способом. Но по нормальному. Модо, попридержи-ка нашего Винни, постараюсь все сделать безболезненно.       Мадлин, с ужасом слушавшая совершенно непонятный ей диалог, догадалась, что похитители снова задумывают какой-то отвратительный способ причинить ей боль. Она уже приготовилась обороняться, несмотря на атлетическое телосложение и численное превосходство этих странных мышеподобных существ. Однако рыжий Тротл подошел к ней медленно и спокойно и присел на край дивана. За его темными очками не было видно глаз, но все его лицо не выражало никакой агрессии или ненависти. Наоборот, на нем промелькнула виноватая гримаса сожаления.       — Мадлин, — тихо заговорил он успокаивающим голосом, — мой друг был груб с тобой. Такого больше не повторится. Мы переживаем за нашу подругу Чарли и хотим вырвать ее из лап Лимбургера любой ценой. Ты утверждаешь, что не знакома с ним, хотя мы знаем обратное. Позволь мне это проверить?       Его вопрос звучал вежливо, но настойчиво и не предполагал отрицательного ответа.       — Больно не будет, — добавил он.       Мадлин, все меньше понимающая методы выяснения информации, о которых они говорили, затравленно вздохнула. Если они в состоянии убедиться, что она не имеет отношения к этой странной истории с каким-то Лимбургером, и больно ей не сделают, то так даже лучше. Ее словам они все равно не верят. А так покопаются в голове своими странными антеннами, расставят все точки над «i» и отпустят ее восвояси. Наверное. В сказочный хеппи энд не совсем верилось, но спорить с тремя высокими, широкоплечими мужчинами, утверждающими, что они марсиане, не имело никакого смысла. Будь что будет. И Мадлин слегка кивнула в знак согласия.       — Хорошо, — примирительно произнес Тротл. — Встань, пожалуйста. Чтобы наши антенны, которые выделяют особое биомагнитное излучение, не причинили тебе вред, я должен буду забрать обратно на себя всю их энергетику. Для этого мне нужен контакт с тобой. Чем больше контакт, тем меньше их воздействие, и ты почти ничего не почувствуешь.       — Что еще за контакт? — подозрительно покосилась на него Мадлин, медленно поднимаясь с дивана.       — Просто контакт между телами, соприкосновение. Ничего сложного от тебя не требуется. Просто расслабься и не сопротивляйся.       То, что сопротивляться было неуместно, она прекрасно осознавала после стремительного нападения белого Винни. Но, встав с дивана, девушка поняла, что ноги, все еще дрожащие от шока, не держат ее. Тротл подхватил ее за предплечье.       — Тебе нужна опора, иначе ты упадешь. Идем сюда, — и указал ей на стену.       Прислонившись, Мадлин почувствовала себя немного увереннее, хотя внутри все сжалось в пружину от страха снова испытать те же болезненные ощущения. Однако рыжий Тротл аккуратно приблизился к ней, глядя сверху вниз, и снял свои солнечные очки. Под ними оказались совсем темные, почти сливающиеся со зрачками радужки сосредоточенных глаз, смотрящих куда-то сквозь нее.       — Так я тебя почти не вижу, — тихо пробормотал Тротл, — но буду лучше чувствовать.       Он придвинулся вплотную, одной рукой взял девушку за талию и осторожно прижал к себе. Другой рукой он провел по ее спине и обхватил за плечи. Он держал ее аккуратно и немного неуклюже, но расстояния между их телами больше не было. Тротл был теплый, чуть напряженный, пахнущий кожаной курткой и незнакомым запахом шерсти вперемешку с чем-то непонятным, но приятным. Мадлин замерла от неоднозначности ситуации, и не знала, как ей реагировать на столь бесцеремонное вторжение чужого существа в ее личное пространство.       — Возьмись за меня руками, — тихо проговорил между тем Тротл. — Нужен максимальный контакт, иначе после балбеса Винни может быть очень неприятно.       Мадлин неуверенно протиснула свои руки под его объятиями и обхватила его за широкий и упругий торс.       — Хорошо, начнем, — пробормотал Тротл.       Он медленно склонил голову к лицу девушки, заслонив из ее обозрения весь существующий мир, и так же как и Винни, прижался своим лбом к ее, но мягко и аккуратно. Шерстяная челка непривычно щекотнула ее кожу. Глаза тут и правда были не нужны, остались только странные ощущения невероятной близости, чужой и неожиданной. Тепло его тела и едва слышного дыхания окутало Мадлин ватной пеленой, успокаивая и баюкая.       — Только не дергайся, — шепнул ей Тротл и осторожно присоединил к ее макушке кончики кожаных антенн.       В то же мгновение горячая волна странной вибрации прошла по всему телу девушки и отдалась в держащем ее мужчине. Она не была обжигающей и болезненной, как с Винни, но пугала неизвестностью своей природы. Мадлин непроизвольно вздрогнула и снова зажалась, понимая, что из плена этих крепких объятий ей не выбраться, и ожидая худшего. Тротл сжал ее чуть нежнее и бережнее, скорее реагируя на ее панику и стараясь ее унять. Мягкие волны пошли одна за другой, спускаясь от головы до самых пяток, и растворялись где-то между их телами. Тепло окончательно проникло во все ее клеточки, и сознание затуманилось легким гулом, стоящим в ее ушах. Неспешные образы начали всплывать в памяти обрывками картин, фраз, эмоций. Она вспомнила Чарли, ее сосредоточенное лицо на школьных уроках физики, ее задорный смех на пляже Мичигана, когда они приезжали на каникулы в Чикаго повидать ее родню, ее споры на последнем курсе колледжа о том, где лучше работать, ее голос в телефонной трубке, ее веселые сообщения на экране мобильного и радость предстоящей встречи, которая исходила от их последней переписки.       Ауру воспоминаний прервал сдавленный вздох Тротла, который чуть хрипло прошептал:       — Спасибо, Мадлин! Видишь, не так уж и страшно. Главное, не отпускай меня. А теперь мне нужен Лимбургер. Я должен достать его из твоих воспоминаний.       Он снова коротко вздохнул, и тут же те мягкие волны, которые шли от его антенн и почти успокаивали, стали более жгучими и напряженными. Мадлин дернулась и чуть слышно вскрикнула, чувствуя, как зудящая и покалывающая вибрация пробирается по всему телу, заставляя ее мелко задрожать, а сердце — биться быстрее.       — Шшш, — почти ласково выдохнул Тротл, и его сильные руки еще крепче обвились вокруг нее, сокращая любое оставшееся расстояние между ними.       Он прижал ее к стене, обхватил ее ноги своими, а она неосознанно слегка перебирала руками по его чуть дрожащей спине. Мадлин чувствовала сквозь одежду каждый изгиб его тела, которое тоже начало слегка вибрировать в такт нарастающим волнам, которые перестали так жечь и гулко перекатывались по сплетенной плоти. Смущение от происходящего растворилось в вязком тепле, исходящим от Тротла и снова охватившем все ее естество. В туманном шелесте ее воспоминаний прозвучали напряженные обрывки чьих-то чужих фраз… Где прячется негодяй Лимбургер?.. Что с ней сделал этот мерзавец?.. Конечно же ты его знаешь… Плутаркианский преступник… И потом тишина. Полная и беспросветная тишина. Сознание опустело окончательно, сконцентрировавшись лишь на нескончаемых ударах выпрыгивающего сердца, на сбившемся дыхании Тротла, на обжигающем единении с его мышцами, на пробегающих по ним и ставших столь четко выраженными волнах.       Сделав шумный вдох, Тротл отлепил от нее антенны. Волны прекратились, но жар и дрожь все еще заставляли их держаться друг за друга какое-то время. Постепенно Тротл поднял голову и осторожно выпустил Мадлин из своих оплетающих объятий. Прислонившись к стене и не в силах пошевелиться, она глянула на него и заметила, что его полуприкрытые глаза были полны удивления, шерстяная челка взмокла, и его мелко потряхивало.       — Брат, ты в порядке? — донеслось до нее как сквозь туман.       — Да, — тихо ответил тот, пытаясь справиться с участившимся сердцебиением и возвращая на место очки.       — Уверен? — переспросил кто-то из его товарищей.       — Не очень, — уклончиво произнес он и, сделав шаг обратно к Мадлин, подхватил ее под руки, пока она, не замечая, сползала на пол на ослабевших ногах.       Он перенес ее на диван и осторожно усадил, всматриваясь в ее слегка отрешенное и ошарашенное лицо.       — Как ты? — обеспокоено спросил он Мадлин. — Я очень старался, но не знаю…       — Я нормально, — ответила девушка слабым голосом. — Если к подобному вообще применимо это слово. А вы со всеми так… обнимаетесь?       — Что? Обнимаемся? — настороженно переспросил Тротл, навострив уши. — А я тебя обнимал? Я же просто…       И он в замешательстве осекся.       — Что это было? — спросил подошедший Винни, озадаченно оглядывая обоих участников телепатического действа.       — Сам не знаю, — почесал затылок Тротл. — Со мной такого никогда не случалось, я даже не могу это как-либо идентифицировать. Обычно погружение в воспоминания другого существа проходят более… болезненно и некомфортно.       — А тебе что, было приятно? — воззрился на него вставший рядом серый Модо. — Потому что выглядело это весьма… странно.       — Ну, — замялся Тротл, — как бы это описать…       Но, посмотрев еще раз на Мадлин, и увидев на ее лице тщетно скрываемый оттенок смущения, он передумал продолжать эту тему и кашлянул.       — Удивительно другое. Она действительно не знает Лимбургера.       — Как не знает? — опешил Винни.       — Вообще. Ноль информации.       — Что же, нас подставили? — горько усмехнулся Модо.       — Похоже на то…