Как я мог забеременеть?

Принц Гамболл сидел за рабочим столом, у окна своих королевских покоев. Карандаш в его руке мягко царапал бумагу — юноша то поднимал взгляд на небольшую коллекцию пробирок перед его взором, то снова делал записи, как и последние пару часов. Ему не надоедало кропотливое задание, как могло бы случиться с другими людьми, засевшими за это дело. Он изучал реакцию химических веществ при смешивании и находил это занятие увлекательным — даже более увлекательным, чем люди, эксперименты над которыми просто поражали его. Корона принца покоилась на небольшой прикроватной тумбочке, потому рука без препятствий прошлась по розовым волосам. Он вздохнул и потер напряженные и усталые глаза, картинка перед которыми расплывалась, и он мягко моргнул, возвращая зрение в норму. Каким бы ни был интересным и даже захватывающим его небольшой эксперимент, ему нужно было пойти поспать — он чувствовал себя очень усталым после долгого дня, и он понимал, что если не поспать, то есть риск катастрофично ошибиться при опытах, и все полученные результаты пойдут коту под хвост. Поэтому он щепетильно отставил пробирки в маленькие флаконы, а те, в свою очередь, в специальный лоток, и, тихо вздыхая, поднялся со стула. Гамболл подошел к шкафу, открыл выдвижной ящичек и, схватив чистую футболку, закрыл его обратно. Он расстегнул рубаху и брюки, позволяя тем мягко опасть на пол, натянул черную футболку через голову и просунул руки в короткие рукава. Светло-розовая кожа создавала контраст на фоне темной материи и черных боксеров. Он развернулся к свой постели и выпустил короткий визг, которым вовсе не гордился, и щеки обжигающе заалеяли. Там, поперек его королевской кровати, с широким лукавым оскалом и глазами хищника, волосами, челка которых небрежно спадала на лоб, развалился Маршалл Ли — Король Вампиров. — Вау, я думал, ты проторчишь там гораздо дольше, Бубба, ведь я наслаждался открывшимся мне видом, — промурлыкал Маршалл и выпрямился, улыбнувшись отчаянно покрасневшему принцу, который хмуро смотрел на незваного гостя. — Ты должен хоть иногда шуметь. Это так раздражает, — недовольно пожаловался Гамболл, чувствуя жар пылающих щек. — И сколько раз я говорил тебе не звать меня Буббой, — сердито пробормотал парень, и без того чеширская ухмылка вампира расширилась: — Брось, Бубба, не будь таким злюкой! Подойди сюда, и я заглажу свою вину, — Маршалл снова замурлыкал и недвусмысленно ухмыльнулся, отчего и так пылающие щеки принца грозились разжечь костер на лице юноши. — Просто начинай, Маршалл. Глоб, это все, что ты хочешь, клянусь! — сердито пробурчал Гамболл, но сердце в груди уже замерло, а возбуждение пастилой растекалось по нижней части живота, распространялось по венам, и кровь потекла вниз к его члену, который, дернувшись, слегка напрягся. — Это не так! Я получаю большое удовольствие, зная, что могу сделать тебе очень приятно, как и ты мне, — произнес Маршалл с неизменной усмешкой на губах. Он не сводил взгляда с алого лица принца и плавно поднялся с постели, подошел к жвачному принцу и крепко обернул руки вокруг талии юноши, рост которого разнился с его всего на пару сантиметров. Вампир аккуратно потянул розовое тело к своему и нежно вздохнул, дыханием заставляя жвачные волосы Гамбола пошевелиться, и одна сладкая прядка выбилась из идеальной укладки. — Заткнись, Маршалл. Ты — чертово клише, — пробормотал Гамболл, но его лицо заливал предательский румянец, губы сжались в плотную линию, и он почувствовал, как гулко стучит сердце в груди Маршалла, когда он опустил голову на плечо вампира. — Я, может быть, и клише, но тебе это льстит, я ведь знаю, — дыхание Маршалла защекотало ухо принца, и розовые волосы юноши нежно затрепетали, тепло по телу медленно накалялось. Руки по своей воле вцепились в рубашку вампира, и Гамболлу пришлось подавить стон, когда острые клыки легко прикусили мочку его уха. Он прикрыл глаза, когда сухие губы скользнули к местечку под ухом, где кожа была наиболее чувствительной, затем вниз — нежно проходясь по челюсти и шее, прежде чем их губы встретились с мягким напором. Сейчас правителя Конфетного Королевства вело чистое вожделение и страсть — он тихо застонал, дрожащими руками обхватывая шею Короля Вампиров и пальцами зарываясь в непослушные темные волосы. Гамболл чувствовал, как руки Маршалла ласкают его спину, поглаживают талию, и он резко развернулся и повел любовника в сторону кровати, по пути пытаясь стянуть с того черную толстовку. Упав на матрас, они на короткий промежуток времени разорвали поцелуй, дыша тяжело и рвано напротив губ друг друга. Маршалл стянул с себя толстовку и отбросил ненужную тряпку на пол, прежде чем склониться и словить розовые губы принца, целуя открытый рот. Их языки терлись друг об друга, скользили по небу, по внутренней стороне щек. Пальцы Маршалла нетерпеливо расстегнули пуговицу и потянули за молнию, стянули брюки, и те полетели к рубашке, заставив жвачного принца тихо втянуть воздуха, когда тысячи покалывающих иголок растянулись внизу его живота. Черную футболку настойчиво потянули вверх, и Маршалл на миг разорвал поцелуй, позволяя возлюбленному отдышаться, и небольшая нить слюны потянулась от его губ ко рту юноши, отчего Король Вампиров злобно ухмыльнулся. Он склонился ближе к розоватой груди и принялся целовать и прикусывать ключицы принца, нежно высасывая из того малиновый цвет, отчего Гамболл, не удержавшись, застонал. Маршалл медленно двинулся вверх по крепкому торсу и остановился напротив затвердевшего соска, который, сильно прикусив, аккуратно лизнул пару раз, в то время как его пальцы сжали и оттянули второй набухший сосок. Гамболл застонал и задышал тяжелее: его эрекция, уже не скрытая тканью боксеров, ныла и пульсировала, требуя к себе внимания; фиолетовые глаза закатились от удовольствия под сжатыми веками. Его длинные пальцы замерли, спутались в темных волосах любовника и в одночасье сжались, когда он громко простонал. — М-Маршалл... Е-еще... — выдавил принц и аккуратно заерзал под сильным телом, тяжело дыша и припав горячей щекой к холодной простыне. Он почувствовал, как Маршалл, оттягивающий его сосок зубами, отстранился и ухмыльнулся, и выгнул сладкие бедра навстречу к своему паху, а затем потерся о каменную эрекцию любовника, и у того снова закатились глаза. — М-м-м, вижу-вижу, — промурлыкал вампир и склонился, глубоко целуя Гамболла — как можно глубже, и приставил возбужденную головку к неподготовленному входу принца. — П-Постой! Не входи так, — Гамболл покраснел и, вторя собственным словам, наклонился к тумбочке, открыл верхний ящик и, достав оттуда смазку, передал тюбик Маршаллу, краснея с каждым движением, но Король лишь широко ухмылялся. — Без понятия, как я постоянно умудряюсь забывать, какой ты неженка, — усмехнулся вампир и вылил вязкую жидкость себе на ладонь, чтобы после размазать по члену. Он уперся руками по обе стороны от плеч Гамболла и наклонился, углубленно целуя жвачного принца. Маршалл резко толкнулся внутрь любовника, и Гамболл закричал от наслаждения, в экстазе запрокинув голову. Вампир толчком за толчком входил в тело юноши, крепко сжимая бедра Гамболла руками. Тот застонал, осторожно прикусив нижнюю губу. И прежде чем Маршал начал двигаться, принц резким движением опрокинул его на спину и встретился с широко распахнутыми красными глазами, которые покрывались возбужденной пленкой и затем заметно потемнели. — Как думаешь, что ты делаешь, Бубба? — зарычал Маршалл, его руки обхватили розовые бока, съехали ниже, и пальцы впились в нежным бедра, насаживая на свою плоть. — А на что это похоже? — выдавил Гамболл, но затем широко оскалился возлюбленному, чьи глаза заблестели и потемнели от возбуждения, когда принц начал двигать бедрами вверх и вниз; стон сорвался с покусанных губ, и щеки обдало еще большим жаром, хотя такое казалось невозможным. Гамболл едва расслышал стон, слетевший с уст Маршалла, когда его бедра подскочили вверх и с каждым толчком начали встречаться с бедрами вампира, отчего жвачный юноша стонал. Он двигал бедрами все быстрее и сильнее, отчего Маршалл неосознанно подстроился под такт и начал подаваться навстречу; принц, ссутулившись, вцепился в его бедра, которые, как и все тело, покрылись душной испариной, задыхаясь и крупно дрожа. Маршалл застонал, слабо дернувшись, вбиваясь в Гамболла. Его дыхание сбилось и нелегко срывалось с губ; звуки сталкивающейся кожи, хлюпки при каждом толчке, запах пота и секса — все это он странным образом просто обожал. Маршалл крепче сжал бедра принца и обернул кольцо ладони вокруг гордо вздымающегося члена, поглаживая плоть и быстро двигая рукой. Он видел, как Гамболл все реще и сильнее поднимается и опускается на нем; он знал, что парень все ближе к кульминации. И будь Маршалл проклят, если не кончит одновременно с ним. Низкое рычание вырвалось из горла полудемона, и он опустил Гамболла на свою грудь и, высоко подкинув бедра любовника, снова опустил его на свой член. Бедра быстро и резко сталкивались друг с другом; челюсть вампира крепко сжалась, когда каждый всхлип, каждый крик, стонавший его имя с губ Гамболла, говорил о том, что он все ближе и ближе к разрядке. Он быстро задышал, прерываясь на тяжелые вздохи, и его бедра начали вздыматься все быстрее, рычание становилось все громче, заглушая звуки секса. По коже пробежала изумительная дрожь, и она покрылась мурашками. Маршалл прорычал имя Гамболла, когда оргазм ударил по нему головокружительной волной; принц застонал следом, и вязкая сперма брызнула на живот вампира и простыни. Принц мелко подрагивал, чувствуя, как стремительно наполняется обильным семенем любовника до краев. Маршалл вышел из горячего тела и упал на кровать рядом с задыхающимся Гамболлом, который смотрел на него из-под розовых ресниц и блаженно улыбался, отчего на губах вампира заиграла широкая ухмылка. — Ты, мой дорогой принц, полон сюрпризов, не так ли? — вяло пробормотал Маршалл и, громко хмыкнув, повернул голову к возлюбленному. — Ты тоже не далеко ушел. Я не хочу, чтобы ты уходил, — неожиданно пробормотал Гамболл, и его лицо залилось краской от смущающего признания. Но Маршалл усмехнулся и поцеловал принца в розовый кончик носа. — Знаю, но мне нужно идти. Я тоже не хочу, но и мне, и тебе нужно поспать. Я скоро вернусь, — дыхание Маршалла тепло огладило щеку Гамболла, и принц тихо задрожал от интимной близости. Затем он расслабился и погладил свою щеку в месте, где грело дыхание. Вампир выскользнул из постели, тем самым заставив возлюбленного слегка нахмуриться. — Я хочу, чтобы ты остался, — выдохнул Гамболл и откинулся на подушки. Услышав очередной вздох, Маршалл усмехнулся; он подобрал с пола штаны и, натянув их, застегнул пуговицу и молнию, затем натянул черную толстовку. — Как и я, сладкий принц. Но, к сожалению, я не могу остаться на ночь. Увидимся завтра, — Маршалл улыбнулся, показывая белые клыки, шагнул вперед и мягко поцеловал Гамболла, прежде чем направиться к балконным окнам. — Я люблю тебя, — неожиданно произнес за его спиной Гамболл и посмотрел на Маршалла, который сначала удивился, а затем мягко улыбнулся. — Люблю тебя тоже. А теперь ложись спать. Иначе завтра не наступит быстро, — Король Вампиров усмехнулся, и, как только он шагнул через открытое окно спальни, Гамболл блаженно уснул.