Как я мог забеременеть?

Холодная простынь ласкала теплое после сна тело, подушка гостеприимно поглаживала щеку. Гамболл вздохнул и перевернулся на бок, чтобы яркий утренний свет, пробивающийся сквозь легкие занавески, не ударил в глаза, и снова испустил вздох. Он мягко почесал свой лоб, прежде чем провести рукой вниз по лицу и остановиться на губах. Щеки слегка заалеяли, и он медленно сел, откидываясь спиной на изголовье постели. Он привык к сексу по ночам, даже больше — ему это очень нравилось, но просыпаться утром без Маршалла было очень одиноко; даже если он понимал, что вампир не мог находиться на солнце и оттого ему приходилось возвращаться к себе. Иногда Гамболлу хотелось уметь отключать солнце одним щелчком пальцев, чтобы оставаться с Маршаллом как можно дольше. Он снова вздохнул, позволяя голове соприкоснуться со стеной, и посмотрел в потолок. Спустя пару минут он выпрямился и медленно скатился с постели, путаясь в простынях, которые цепко хватались за его ноги и талию, как осьминог длинными щупальцами. Он неловко толкал и пинал одеяло и прошел через все помещение; ветер из приоткрытого окна ласкал обнаженную кожу; и он вздохнул, проходя в ванную комнату. Юноша вошел в большое, просторное помещение, закрыл дверь и прошел вдоль стены, выложенной белой плиткой, в душ. Он включил воду и сел на крышку унитаза, откинув голову назад. Он мягко потер шею и на миг закрыл глаза. Как долго это продолжается? Они с Маршаллом вместе с... октября? Ноября? А может, все началось в январе? Гамболл не был уверен, но что-то за эти полгода определенно изменилось: они с Маршаллом стали заниматься сексом и эмоционально сблизились; и Гамболлу пришлось признать, что он надеялся на это еще до. Последние месяцы сны принца стали откровенными: ему снилось то, от чего он весьма смущался. Но, когда они оба осознали, что чувствуют, Гамболлу казалось, что он спит и может проснуться в любой момент. Он поднялся, встал под душ — горячая вода в мгновение ока успокоила напряженную спину, шею и плечи; голова откинулась в сторону, и суставы затрещали, стало невероятно хорошо. Гамболл не спешил тянуться за мылом — он просто стоял, наслаждаясь горячими струями, вздохнув глубоко и облегченно. Затем, он, наконец, взял мыло и медленно заскользил им по телу, когда грохот из спальни привлек его внимание. Гамболл озадаченно моргнул и слегка напрягся, выключая воду. Он вышел из душа и схватил полотенце, которое повязал на бедрах, когда неожиданно волна тошноты накатила на него. Гамболлу удалось сглотнуть желчный ком и, наспех вытеревшись, он мысленно поблагодарил Мятную горничную за то, что та оставила сменную одежду прямо в ванной. Он остановился у двери и потянулся к шкафчику, достал оттуда яркую рубашку и не менее броские и узкие брюки. Одевшись, он настороженно посмотрел на дверь ванной комнаты, прежде чем осторожно открыть ту. Он вышел из комнаты, и туман пара потянулся следом из ним; но подозрительность тут же отлегла, и губы растянулись в ухмылке. — Йоу! — Фионна ярко улыбнулась Гамболу, который приподнял светлую бровь и, ухмыльнувшись девушке, прошел по мягкому ковру. — Что ты делаешь, Фионна? — спросил он, приподняв уже обе брови, и попытался проигнорировать ворочающуюся на дне желудка тошноту, будто он болен, но трепет был странно другим. — Как ты? — спросила Фионна и, поднявшись с кровати, одарила Гамболла еще большей ухмылкой, чем тот ее. — В порядке. Надеюсь, ты тоже? Я думал, что тебе нельзя ходить на поиски приключений, карабкаться по стенам и залезать через окна в спальни, — сказал принц и недвусмысленно приподнял брови, тем самым заставив Фионну покраснеть от смущений и стыда. — Я хотела повторить это последний раз, прежде чем начну увеличиваться! — голубые глаза девушки мягко засияли решимостью, но Гамболлу показалось, что в них отражается... печаль. Да, ближайшие восемь месяцев Фионне напрочь противопоказано бегать, потому что она беременна. Для него и Маршалла эта новость оказалась полной неожиданностью, когда подруга сообщила им об этом радостном известии, широко и заразно ухмыляясь, будто для нее это было пущим пустяком. За время недолгой беременности Фионна ни разу так и не заговорила о детях, о новой жизни, о том, что она станет матерью или даже женой для кое-кого. Сколько Гаммбол помнил ее, она постоянно спасала принца от Снежной Королевы и отправлялась на поиски безумных приключений с кошкой Кейк. Но после того, как девушка встретила Пламенного Принца, казалось, что она изменилась — правитель Конфетного Королевства видел и чувствовал, что Фионна стала более покладистой. И теперь, когда она забеременела, она больше не заговаривала о приключениях, но временами она казалась грустной от того, что пришлось отказаться от привычного образа жизни. — Я знаю, что не должна делать этого, но я просто... — усмешка сползла с лица Фионны, и голубые глаза тоскливо опустились на подоконник, рука аккуратно легла на живот, который в ближайшие месяца обещал увеличиться. — Хочешь потрогать? Он уже слегла округлился! — и не дожидаясь ответа, она схватила Гамболла за руку и прижала его ладонь к своему животу, который на ощупь был таким же плоским, но если напрячься, то можно было почувствовать небольшой изгиб. Фиолетовые глаза Гамболла расширились, и он был уверен, что в них промелькнул огонек любопытства. — Ого. Ребенок уже формируется? Кого ты хочешь? — поинтересовался Гамболл и уже сам осторожно провел рукой по животу девушки. Фионна тихо хихикнула и уже мягче улыбнулась. Принц убрал руку, и ладонь Фионны заняла ее место, нежно поглаживая живот. — Меня не волнует пол. Но он надеется, что ребенок окажется девочкой, — проговорила Фионна и мягко улыбнулась, продолжая поглаживать живот. Спустя несколько секунд она вздохнула и уперла руки в бедра: — Кстати! Маршалл попросил передать тебе, чтобы ты приходил к нему в семь часов. Он хочет провести с тобой ночь и украсть на утро. — Ах, понятно. Но даже если и так, я не могу просто пропасть на целый день, или... — Не волнуйся! Я и Кейк прикроем тебя! — перебила его подруга и опустила руки ему на плечи; ее глаза светились от счастья, и она сияла больше, чем обычно. — Иди и повеселись с ним! Гамболл вздохнул и устало опустил на нее взгляд. Он открыл рот, чтобы заговорить, когда желудок внезапно решил избавиться от вчерашнего ужина. Его глаза слегка расширились, и рука взметнулась вверх, прикрывая рот. Принц развернулся и побежал в ванную, слыша за спиной взволнованный голос Фионны. Он зацепился ногой за унитаз и, зная, что не успеет, потянулся к небольшому мусорному ведру и опустошил содержимое желудка в него. Он почувствовал, как чужая рука мягко опустилась ему на спину, пока он давился воздухом. Гамболл ненавидел тошноту, не описать словами, как он ее не любил: все тело становилось слабым, и слезы покатились по его щекам. Он даже не знал, почему не может прекратить плакать, и от этого становилось только неловко, когда он постыдно глотал слезы на чужих глазах. — Баблс, тебе нужно прилечь, — голос Фионны стал мягче, но в ее тоне слышалось отчетливое беспокойство. Она ласково погладила друга по спине, и Гамболл позволил ей помочь подняться ему на ноги. Он подумывал почистить зубы, но отказался от этой мысли, и просто сплюнул кислую слюну в раковину и, сполоснув рот, коротко вытер губы ладонью. Фионна положила руку ему на спину и довела друга до кровати, который заполз обратно в постель и опустил голову на подушку, виновато посмотрев на подругу. — Я могу сказать Маршалу, что у тебя сейчас нет сил куда-то идти, если ты себя плохо чувствуешь. Или ты хочешь, чтобы он пришел сюда и ты сам поговорил с ним? — Просто скажи ему прийти попозже. Мне жаль, что я нагружаю тебя, но мне кажется, что мне нужно поспать, — сказал Гамболл и плотно свел брови к переносице. Он устал и чувствовал, что если встать, то его снова затошнит, поэтому стоило некоторое время отдохнуть. Фионна улыбнулась и, наклонившись, поцеловала друга в щеку, отчего тот слегка покраснел. Девушка кивнула и направилась к окну. — Ты должна ходить через дверь. И мне, и Пламени сложно смотреть, как ты лазаешь через окно. — Не беспокойся, у меня есть подстраховка! — Фионна легкомысленно подмигнула, и Гамболл, расслышав недовольный вздох, слабо рассмеялся над недовольной Кейк, которая поглядывала на ухмыляющуюся блондинку. — Но я хочу, чтобы ты лежал и оставался в постели, пока не придет Маршалл. — Да, мэм, — Гамболл негромко фыркнул, и Фионна широко ухмыльнулась, прежде чем вылезти в окно и скрыться из виду. Принц тихо выдохнул и закрыл глаза. Сколько дней он уже болеет? Пять — уже почти неделю он чувствует себя нездорово. Будь то ранее утро или сразу после приема пищи, Гамболла начинало тошнить, и после этого он чувствовал себя просто отвратительно. Он вздохнул и мелко задрожал. Принц свернулся калачиком, больше не желая думать о недуге, и снова вздохнул. Он поерзал на месте и устроился поудобнее, после чего уснул.