Квант милосердия II: Командные игроки

Над парком бесшумно парила одинокая чёрная тень, которая в темноте ночи и ливне больше походила на большой треугольник. Следующим пунктом Альма выбрала спасение заложников у карусели и теперь, развернув плащ и приведя его в «полетное» состояние, бесшумно планировала к цели. Ещё на подлёте*, когда маркер указал расстояние в девяносто метров, газель включила «Сверхзрение». Впереди, на фоне контура самой карусели, завиделись ещё два пока ещё расплывчатых маленьких силуэта. Это и были схваченные полицейские. Но… Почему они словно внутри карусели? И почему нет охраны? Как-то слишком халявно. Просто никогда ничего не бывает. Приземлившись прямо на вершине лестницы, ведущей к самой карусели, Альма сделала перекат для гашения скорости и сразу же выпрямилась, перейдя на быстрый шаг. Полицейские были словно в самой карусели, но вот следов разборки конструкции не было. Зато центр карусели, вокруг которого вращались кабинки в виде крабов, морских коньков и прочей морской живности, был увешан несколькими старыми телевизорами. Когда Альма подошла почти вплотную, они неожиданно включились. После нескольких секунд серого экрана и помех появилась и улыбающаяся Барашкис с шляпе-цилиндре, стоящая где-то на фоне старой цирковой пушки. - Позвольте задать вам вопрос, мисс Газелле. – в своей неизменной манере, полушепотом, как бы для нагнетения саспенса, начала овечка, поправив цилиндр. – Как все звери могут идти за Джуди? Она же ненормальная. Внезапно пол под Альмой резко дернулся, от чего сердце газелле стало биться ощутимо чаще, а затем и вовсе… стал опускаться. Оказалось, что тут был опускающийся пол, а центральная часть карусели, её «стержень», был переделан в огромную стеклянную трубу, в которую и заточили пленных полицейских, которые сейчас в страхе тарабанили по стеклу. И на страх была причина – в трубу начала быстрым потоком поступать вода. - Только безумец пойдет за крольчихой, спутавшейся с лисом и носящая на себе какие-то странные железки. – а Барашкис продолжала злорадствовать. – Овцы – другое дело. Овец любят многие, а весёлых – все. Положение Альмы резко осложнилось. Вдобавок к тому, что заложников собрались топить, так ещё и сверху в образовавшуюся арену стали спрыгивать бараны в масках щелкунчиков и с битами наперевес. Альма поняла, что пока не расправится с «живой силой» врага, до заложников ей не добраться, и достала из-под плаща дубинки тонфу. И началось «веселье». Уклонившись от размашистого удара обрезком трубы, Квант нанесла барану сначала мощный удар в живот с колена, а затем повалила на землю ударом торца дубинки сверху-справа. Одновременно пришлось подставить крепкий наруч под удар с другой стороны. В этой ситуации очень помогал оглушающий взмах плащом: уклонившись от удара, Квант «обмахнула» одного из «щелкунчиков», после чего резкой подсечкой, провернувшись при этом на месте, как юла, повалила недруга на спину и нокаутировала мощным ударом задней лапы в лоб. Но складывалось ощущение, что баранов стало больше. Уклоняться приходилось всё чаще и чаще. «Блин, даже с Соломоном Гранди было попроще. – ловила себя на мысли Квант, дав попавшему под горячую лапу барану пинка под зад. – Он-то хоть один был». Ей и раньше приходилось драться с несколькими преступниками разом, но здесь их становилось действительно много. Больше десятка, уж точно – и все на неё одну. Оглушив следующего «щелкунчика» ударом по ушам, Квант схватила его за плечи, резко подпрыгнула и просто впечатала недруга в землю. Но стоило ей попытаться встать прямо, как подбежавший сзади баран схватил её, заключив в довольно крепкие объятия и повторяя при этом «Врежьте ей!». Когда спереди побежал баран с битой наперевес, то он сразу же получил мощный удар копытцем в лоб, а тот, что пытался удержать газель на месте, был просто отброшен в сторону – он-то не знал, что Альма проходила процедуры биологического улучшения (единственная из всех Спартанцев последнего поколения). Плюсом, на ней ещё был облегчённый экзо-скелет класса «Специалист». Для того, чтобы обездвижить такую, нужны были как минимум гидравлические тиски. Но в пылу боя, Квант заметила, что времени остается всё меньше – вода дошла до середины трубы. А противников было ещё достаточно, хотя уже несколько баранов были отправлены в глубокий нокаут. Решив оставить «козырную карту» до последнего момента, Квант решила применить вместо неё «карту в рукаве». Она соединила свои тонфу рукоятками, так что получился один большой посох. Одним концом Квант резко двинула вперед, попав врагу промеж глаз, и сразу же назад – свою порцию звездюлей получил второй. И одновременно еще минус два – прыжок и резкое распрямление задних лап. Идеальный шпагат плюс ещё два вырубленных противника. Но тут впереди на боевитую газель двинулись ещё бараны. Да сколько можно?! «Всё, достало это дерьмо!» - про себя, не сдержавшись, ругнулась Квант, приведя свой протез в боевое состояние. Сначала «закатался» рукав костюма, затем стала «раскрываться» правая лапа, выдвинулось дуло и две пластины-направляющие, а из дула стал выбиваться синеватый свет. Накопив нужный заряд, Квант выстрелила. Мощная ударная волна просто смела всех врагов. Грохнувшись о стену, они все скопом попадали на пол и больше не поднимались. Но все были живы, только без сознания, о чем оповестило «Сверхзрение», включенное, когда лапа Альмы вернулась в привычное состояние. - Ой… Слишком поздно… - из состояния гордости победой над толпой врагов, Альму снова вывел раздражающий голос Барашкис, доносящийся из динамиков включившихся телевизоров. – Бедолаги утонут из-за того, что – взгляни правде в глаза – ты не достойна быть воительницей со щитом и шлемом. Вода практически полностью заполнила трубу, и полицейские панически барахтались у её вершины, судорожно хватаясь за становившийся всё меньше и меньше воздушный карман, одновременно выкрикивая мольбы о помощи. Альма же судорожно думала, как их вытащить из ловушки. Сердце колотилось в бешеном ритме. Росло напряжение. Казалось, что броня невозмутимости, которую Альма выстраивала на тренировках Ника, сейчас треснет, уступив место панике. Стоп… трещина. Точно. Убрав дубинки, Альма достала гранатомёт и потянулась к кармашку за клеевой гранатой. К её сожалению, осталась только одна. Но да чёрт с этим. Зарядив гранату в М320, она выстрелила прямо в стекло, а когда по нему расплылось пятно клея, при помощи крюка выбралась из злополучной арены. Уже на верху она нажала на кнопку на рукояти гранатомета, и клей сдетонировал. Стекло треснуло и в конце концов лопнуло, вода хлынула наружу, и вместе с ней «вытекли» и два офицера полиции – двое волков. - А я всегда говорила: ничто не освежает голову лучше душа. – стоило волкам выпрямиться, как сверху послышался на удивление спокойный голос газели в полумаске и черном костюме с плащом. – Всё в порядке, офицер. - После вашей помощи – всё лучше некуда. – с трудом переводя дыхание, выдавил волк, показав пальцами жест «V». Мол, всё путем. Пришлось только вытащить обоих наверх. Убедившись, что помощь им не требуется, Альма уже хотела направиться дальше, как на связь вышел Робин. На экране сетчатки стояла отметка «Повышенной важности». - Квант, тут ещё одна бомба. И устройство какое-то необычное. Я таких ещё не видел. – выпалил гепард на том конце линии. - Иду к тебе. – зафиксировав координаты напарника, ответила Квант, выставив маркер на экране сетчатки. Шаг перешел в бег, тросомет был вынут из кобуры. Снова трос с крюком взметается в высь. При помощи него Квант как можно быстрее взобралась сначала на главную обзорную площадку парка, где раньше было основное оборудование для бурения скважин. Бомба размещалась у самого входа в парк, который был выполнен в виде раскрытой пасти рыбы-удильщика. Оттолкнувшись от перил, Альма раскрыла свой плащ и «зарядила» его. Ей нравилось летать, и этот полёт был бы более приятен, если бы не необходимость спешить. Мало ли, вдруг и на этой бомбе уже включен часовой механизм? Но получить свою порцию удовольствия Альма всё же смогла. Плащ-планер – это, конечно, не полноценный летательный аппарат, но и на нем тоже можно делать какие-никакие фигуры пилотажа, хоть и не высшего. Отключив подачу напряжения на электродах на запястье, чтобы плащ вновь стал обычным, Альма начала камнем падать вниз – перешла в пикирование. Но вовремя расправила плащ, превратив его обратно в крыло. И одновременно стала при помощи задних лап сгибать края плаща вниз, чтобы он работал как руль высоты на самолете. Сработало – выровнявшись и перейдя в горизонтальный полет, Альма, как в игольное ушко, влетела в прямо в пасть зубастой рыбине. Образно, разумеется. Перекатом погасив скорость, Альма, ни на секунду не замедляясь, побежала вперед. Бомба, почти не отличающаяся от предыдущей – груда ящиков и баллонов из-под пропана – виднелась с самого входа. Подбежав ближе, Альма увидела рядом с ней и Когтяузера, который, сняв шлем, придирчиво рассматривал бомбу. - Что-нибудь смог выяснить? – спускаясь по лесенке, спросила газель. - Я нигде не вижу проводов. – отрезал Когтяузер. – Странно. Альме оставалось лишь надеяться, что ей помогут уроки Тима Клыкадо. Бегло оглядев все составляющие бомбы, она обратила внимание на коробочку, подобную той, что была у предыдущей бомбы. Только сейчас она была побольше. Что-то подсказывало Альме, что эту следовало открывать чуть более аккуратно. Осторожно вскрыв коробочку и подняв крышку, напарники с ужасом обнаружили её содержимое. Внутри была мина замедленного действия. Вот почему не было проводов. На таких минах при помощи специального взрывателя устанавливалась задержка взрыва, который и происходил по истечении установленной задержки. Но это в стандарте. Эта же была, во-первых, переделанной выпрыгивающей миной (внешний вид был такой же – цилиндрический корпус, штыревой взрыватель с тремя «усиками» на конце), во-вторых, всё же имела примитивный механизм дистанционного запуска. Всё-таки Барашкис не настолько чокнутая, чтобы сидеть на пороховой бочке. Ну и в-третьих, такие мины было очень сложно обезвреживать. - Так, а теперь не дыши. У таких мин ртутный фиксатор. – предупредила Альма. – Мне нужна максимальная собранность. - Ты уверена? – голос Когтяузера слегка дрогнул. - Нет. Я раньше таких не видела. Будем надеяться, мои лапы не дрожат. – с притворной насмешкой ответила газель. Нужно было аккуратно выкрутить взрыватель. Всего одно действие. Но очень сложно и опасное. Глубокий вдох, и Альма осторожно начала поворачивать взрыватель. Она старалась работать протезированной лапой – металлическое копытце почти не дрожало. Тихий скрип… штырек начинает прокручиваться… Медленно, не спеши. Примерно такое Альма повторяла минимум раз в секунду. Поворот. Ещё немного. По лбу, под маской, уже начал накапливаться капельки пота. Альма едва успела ослабить хватку, чтобы дать противной капле стечь по носу и не мешать. Лишь затем продолжила. Винтовая нарезка на стержне взрывателя становилась всё больше, пока тот наконец, не вышел из паза полностью. На секунду он, казалось, повис в воздухе. Альма боялась, что если ослабит хватку, то он упадет назад в паз… К счастью, удержала. - Ффух, всё. Можешь выдохнуть. – повернувшись к напарнику, выдохнула Альма, выбросив детонатор от греха подальше. - Надеюсь, такого больше не будет. – судя по тому, что хвост Когтяузера перестал метаться из стороны в сторону, и с плеч гепарда словно свалилась гора. – Потому что у меня сейчас от напряга сердце чуть не выпрыгнуло из грудной клетки. Но к глубокому сожалению героев, в силу вступил и закон подлости. Увлекшись разминированием, никто не заметил, что всё это время у потолка висел телевизор. Альма сильно пожалела, что не взяла шоковый пистолет или хотя бы беруши, потому что в этот момент Барашкис снова начала вещание. Снова. Своим противным, надменным голоском… - Что в природе века и века назад, что в нашем мире сейчас животным сложно найти себе подходящую пару. – завела она. – Гепарды и газели, как я заметила, во время брачных игр привлекают друг друга экстравагантными имитациями борьбы с преступностью. Пришлось отложить на потом осмысливание того, что бред только что сморозила эта ненормальная овца, потому что после этих слов по ступенькам сбоку на героев бежала целая толпа баранов в масках уродливых клоунов. Хотя после той перепалки у карусели Альма даже не напряглась. Скорее так, разминочка. - Не знаю, как ты, а прибью эту кучерявую, как доберусь. – сказал Робин, закрыв забрало шлема. - Ох и поцелует сегодня кто-то медузу в задницу. – демонстративно размяв шею, ответила Квант, достав тонфы. И снова Спартанцы оказались в привычной для них стихии боя. Только в этот раз первый удар нанесли они: не дожидаясь, пока баран успеет замахнуться обрезком трубы для удара, Квант сразу же перехватила лапу с ней, резко развернула барана в другую сторону и с силой воткнула (по-другому не назовёшь) его голову в электрощиток на стене. Следом последовала подножка барану с импровизированным кастетом в виде намотанной на кулак небольшой цепи. Импровизация не помогла: не успел баран шмякнуться на землю, как Квант схватила его за рога и швырнула со всей силы в товарищей, сбив с лап сразу двух. Не хуже шли дела и у Робина. Держа трех баранов в особо криповых клоунских масках на дистанции, он направлял боевой шест, словно шпагу, то на одного, то на другого, хотя на уме у него было куда более хитрое «комбо». Первый из недругов нанес размашистый удар дубинкой, но Робин ловко поднырнул вперед, и дубинка прошла над его головой. Второй нанес колющий удар заточкой, но безуспешно. Атаки третьего гепард не стал ждать, поэтому с быстротой молнии достал из кармана сразу два шарика с толченым стеклом, которые тут же раздавил в лапе, и с широкого размаха стал разбрасывать стеклянную крошку по сторонам. Не ожидавшие такого выпада «клоуны» получили полные глаза стекла и были сразу же дезориентированы. Ослепленные и ничего не понимающие, они были быстро выведены из боя: сделав «колесо» и оперевшись передними лапами на пол, Робин обхватил задними одного из «клоунов» и с силой швырнул его во второго, припечатав обоих к стенке, а третьего сначала повалил на пол подножкой, а затем нокаутировал своей «волшебной палочкой». Заметив, что Квант по-прежнему успешно отбивается, Робин на секунду поднял полупрозрачное забрало. Спартанцы всегда понимали друга либо с полуслова, либо вообще без слов. По одному взгляду напарника Квант поняла, что пришло время, как сказали бы на учениях, отработать парный удар. - Понеслась! – бросила Квант, погасив мощный хук слева, после чего оглушила попавшего под горячую лапу барана ударом торца тонфы в живот, а затем схватила за ворот куртки и вверх. - И принеслась! – ответил Робин, прыгнув вверх. Сначала он нанес ударом коленом в поясницу, а затем развернулся в воздухе и, ударив недруга, торцом жезла в грудь, припечатал его к полу. Идеальная сыгранность. Бараны продолжали атаковать с присущей им упертостью, поэтому численность оставшихся в строю «клоунов» быстро сокращалась, пока оставшихся на лапах не осталось вовсе. Убирая за спину тонфы, Квант снова с довольным видом оглядывала результат перепалки. В этот раз нападавших было немного меньше, чем на карусели, так что импульсную пушку в протезе применять не пришлось. И хотя новые модели экзо-скелетов оснащались более ёмкими батареями, она предпочитала лишний раз не тратить заряд. - А ты по-прежнему не теряешь хватки. – покрутив в лапе жезл и убрав его за спину, довольно улыбнулся Когтяузер. - Вспомни, кто мой тренер, вывод сам собой напросится. – отмахнулась Альма. Неожиданно, гепард как-то робко улыбнулся и на секунду опустил взгляд в пол, словно он чего-то застеснялся. - Да. Зато теперь я рядом с тобой даже на задании. Как всё меняется… Альма поняла, что Бен не спроста это сказал. Она поняла это по его взгляду. Взглянув в эти ставшие родными карие глаза, которые лишь немного стёрлись в памяти, она вспомнила, как скучала по лучшему другу. Да, может, не самое лучшее место и время, чтобы о таком думать, но что есть, то есть. - Бен, можно попросить? – выключив на время инфолинк и модуль связи, робким голосом сказала Альма, подойдя к другу почти вплотную. - Угу. – кивнул Когтяузер, сняв шлем по совету шестого чувства. - Хочу обнять тебя. А потом продолжим. – замявшись, сказала Альма. – Если ты… не против, конечно же. Подняв взгляд, она увидела веяющую теплом улыбку другу и разведенные в стороны лапы, словно приглашающие для «обнимашек». И Альма одним движением заключила гепарда в объятия. Видимо, это у всех Спартанцев такое – сколько их не муштруй, а сильные чувства в них всё равно останутся. Чувствуя, как на спину легла и мягкая лапа друга, Альма чувствовала приток самых разных чувств, которые можно описать одним словом – позитив. То же самое можно было сказать и Когтяузере. - Ну-с, пойдем дальше? – как бы ни хотелось, чтобы этот момент не кончался, но его пришлось прервать, что и сделал Когтяузер. - Да. Да, надо спасать Джуди. – кивнула Альма, разорвав объятия. Ей, правда, показалось, что Бен не сразу отпустил её лапу, словно задержался. Выйдя обратно, на территорию парка, Квант практически сразу достала тросомёт и вспорхнула ввысь с его помощью. Смотря ей вслед, Робин надел свой шлем и включил прыжковые двигатели. Можно было сказать, что он скучал, что чувствовал себя виноватым, но он не стал. Пусть лучше это останется при нем.

***

Flashback 1,5 года назад. Стояла середина дня, когда Когтяузер, как и многие другие курсанты, сидел в столовой. Он обзавелся привычкой уединяться в дальнем углу усеянного длинными столами и скамьями зала. Когтяузер редко думал, что из-за его отстраненности, временами бросающейся в глаза, он станет для других «ударников» «белой вороной». Впрочем, сейчас бы до одинокого гепарда вряд ли кто-то стал бы докапываться. В помещении было шумно, каждый зверь в форме торопился побыстрее разделаться с обедом и вернуться на тренировочный полигон. К тренировкам по рукопашному бою и физическим упражнениям прибавилась ещё и огневая подготовка. К слову, для Когтяузера это тоже стало тем новым в его новой, «спартанской» жизни, ведь в последний раз оружие в лапах он держал только во время курсов в полицейской академии, и то это был транквилизатор. В общем, жизнь шла в своем ритме. А находящиеся в столовой не собирались в ней задерживаться. Никто, кроме гепарда, который с понуро-задумчивым видом крутил ложку в лапе. Когтяузер часто думал, как будет объяснять Альме свой уход, а по сути исчезновение. Да, разговор с Симбовских дал кое-какие идеи, но душу по-прежнему обжигали сомнения. Теперь Когтяузер чувствовал себя виноватым в том, что не сказал лучшей подруге ни слова. Единственное, что могло обнадежить – это надежда на то, что Альма поймет. Всегда есть надежда, не бывает безвыходных положений. Надежда – порой единственное, что не даёт полностью опустить лапы. Как батарейка, дающая энергию для дальнейших действий. Неожиданно обедавшие за соседними столами курсанты У.Д.А.Р.а заметили, что к столику, за которым сидел гепард, направлялась необычная визитерша. - Извини, не возражаешь, если я сяду здесь? – спросил кто-то сбоку. – Просто все столы уже заняты. Это была гепардиха по имени Джеки Файерфлай, о которой в отряде ходили самые разные слухи, в основном из-за того, что о ней почти никто ничего не знал. Секрет внутри секрета – так про неё говорили. - Да… Да-да, конечно, садись. – выйдя из секундного ступора, ответил Когтяузер. Его удивило, что Джеки решила сесть с ним, и что вообще с ним заговорила. Если Файерфлай с кем-то говорила, то это были разве что старшие по званию, и происходило это во время тренировок. В остальное время она практически никого к себе не подпускала, все попытки курсантов наладить с ней контакт не увенчивались успехом – гепардиха просто всех игнорировала. А незнание ничего о ней самой было связано с тем, что она каждый раз рассказывала новую историю. - А тебе несладко. – сев за стол и поставив свой поднос с обедом, сказала Джеки. Когтяузер поднял на неё свой удивленный взгляд. Хотя чего тут удивляться, он особо не скрывал, что ему не сахарно. - Типа того. – кивнул Когтяузер. - Типа. – усмехнулась в ответ Джеки. – Типа – это не типа. Я ж вижу, ты в чем-то виноват. Ну или думаешь так. Когтяузер снова застыл, как завороженный. Она видела его насквозь. А его завтрак не был тронут, как и стакан порошкового лимонада. - Накосячил я перед… хорошей знакомой. – отчеканил гепард. – После обучения хотел вернуться в Зверополис, но… как ей об этом сказать. бывает же, отколю какую-нибудь фигню, а потом сам жалею. Ни себе, ни другим. - Знаю, капитан Симбовских посоветовал бы разговор по душам, но я бы сказала по-другому, Когти. – ответила Джеки. – Скажи ей, что ценишь её, но не говори ничего про чувство вины. - Почему? - Это только твои демоны, Когти. И только тебе их преодолеть. Поверь мне, в жизни и так мрака хватает. Не стоит добавлять. Может, и в этом что-то было. Оставить негатив при себе и уже самому перебороть его. Рано или поздно даже «мрак» отступает. - Спасибо, но… почему ты мне это говоришь? – зная Джеки, вполне обоснованно спросил Когтяузер. Заслышав этот вопрос, Джеки сначала как-то непонятно посмотрела на Бенджамина, потом оглянулась на соседние столы и снова повернулась к собеседнику. - Скажешь кому-нибудь, что я тебе это сказала – выбью из тебя всю дурь. – пригрозила Джеки, отодвинув на край стола стакан с порошковым лимонадом. Когтяузер без лишних слов провел пальцем вдоль своих губ, мол рот на замке, не кипятись. – Мне на тебя не пофиг. Я на тебя сразу внимание обратила и поняла, что ты – вполне хороший зверь, таких сейчас мало. Так что а чего бы не помочь советом? Главное запомни его. End of flashback

***

Подход к аттракциону «Корабль-призрак» выглядел опустевшим, оставшимся совсем без охраны. Словно зазывал: заходи, кто хочет. Но Спартанцы тоже были не лыком шиты, и они понимали, что это совсем не так. Мимо огромной декорации, изображающей корабль, бесшумно пронеслась быстрая тень с плащом за спиной. Пронеслась и направилась к обзорной площадке, декорированной под мостик корабля. Из окна с отсутствующим стеклом выглядывал ствол снайперской винтовки. Ещё одна снайперская позиция была на так называемом «вороньем гнезде», расположенном на мачте корабля. Снайперы знали, что Спартанцы скоро придут, поэтому не отрывали глаз от прицела, под которым находилась ведущая к аттракциону дорога. Неожиданно снайпер на мостике заметил, что по мачте к позиции его товарища кто-то карабкается. Судя по хвосту – гепард. Но только баран приготовился нажать на спуск, как сзади его кто-то похлопал по плечу. Обернувшись, снайпер успел увидеть только газель какого-то странного черного цвета и кулак. Нокаут. А снайпер на мачте в этот же момент мало того, что был без сознания, так ещё и висел, подвешенный к краю «вороньего гнезда» за заднюю лапу, словно елочная игрушка. Теперь оставалось только войти во внутрь аттракциона, основные помещения которого находились в глубине платформы. И у Альмы появилась идея, как сделать вход. При помощи крюка она взобралась к кабине управления строительным краном, который, судя по всему, не успели демонтировать после прекращения стройки парка. - Что задумала? – за спиной послышалось сначала приглушенное шипение реактивных двигателей, а затем и голос Когтяузера. - Фокус. – ответила Альма, при помощи устройства взлома подключившись к управлению краном. – Не сложнее, чем с геймпада играть. На крюке крана ещё висел какой-то большой ящик, который она хотела сбросить на деревянное перекрытие в центре корабля, своего рода на «крышку трюма». Кран дернулся, ожил и стал медленно поворачиваться, временами противно скрипя старыми агрегатами. А вот как точно сбросить ящик на «трюм», Альме предстояло решить самой – прицельного маркера как в каком-нибудь War Thunder не было. Но это и не особо волновало. На глазок определив, когда ящик находился точно над нужной точкой, Альма достала из кармана термитную гранату, которую она на всякий случай прихватила с собой, хоть и в единственно экземпляре. - Подающая – Альма «Газелле» Джей! – представив себя на секунду звездой не эстрады, а бейсбола, выпалила Альма и бросила гранату. Приклеившись к креплению ящика, она тут же раскалилась до красна, и удерживающие тросы лопнули. Ящик камнем рухнул вниз, с ужасным шумом пробив деревянное перекрытие и подняв в воздух тучу пыли, которая из-за дождя достаточно быстро улеглась. - Надеюсь, я там никого не зашибла. – убрав устройство взлома в карман, отшутила Альма. Спланировав к образовавшейся дыре (вернее, спланировала Альма, а Когтяузер добрался одним большим «реактивным» прыжком), напарники посмотрели вниз. А там уже засуетились бараны. Снова бараны. - Что это? Что произошло? – осматривая обломки ящика, спросил один них, в маске… Гая Фокса. - Похоже, он упал. – ответил кто-то другой. - Как? - Откуда мне знать? Постоянно что-то валится. Наверное, кран не выдержал. Робин же уже доставал из-за спины боевой жезл. - Ну что, жахнемся сверху? – предложил он. - Жахнемся прямо на него! – с азартом ответила Альма. Стоявший прямо рядом с обломками баран даже ничего не понял, как на него сверху обрушилось что-то, что распластало его по полу, как ковер, а затем ещё и нанесло мощный удар в затылок. - Ба-бах, тупицы! – выпалила вставшая по весь рост Квант, после чего заправски крутанула одной из дубинок и ринулась на ближайшего врага. Баран с черной шерстью и маске грустного клоуна был сначала брошен в стену, а затем на него обрушился целый каскад ударов торцами дубинки. Измяв недругу все бока, Квант опрокинула шатающегося барана на пол и нокаутировала фирменным ударом – выбросила вперед заднюю лапу, а затем резко повела её вниз, и баран, наверное, неслабо получил каблуком по затылку. Минус два. - Ну всё, сейчас кто-то без рогов останется! И без головы! – а два оставшихся сзади барана, похоже, возомнили себя смелыми. Не долго мнили, ибо через секунду их сначала обдуло потоком нагретого воздуха, а затем прямо между ними приземлился Робин, который тут же схватил их за воротник и со всей силы столкнул лбами. А когда один из баранов не захотел падать даже с раздвоением в глазах, Робин просто положил лапу ему на голову и включил наладонный шокер. Как тот, что используют для приколов, только намного мощнее. - Мне не нужен супер-клан, чтоб любому донести: Я здесь папка! Я – статист, и все почести мои!** - видимо, впечатлившись легкой победой, стал напевать Когтяузер, а затем поднял забрало шлема и… пустился в пляс. Вытанцовывая лунную походку и представляя, что в лапе он держит не боевой жезл, а микрофон. - Тебе хоть сейчас можно на сцену. Такой талант пропадает. – убрав за спину дубинки, улыбнулась Альма. - Не, я всего лишь фанат. Если кто здесь и звезда, так это ты. - Бывшая. Так бы напарники, быть может, и заспорили, как иногда это делали Джуди и Ник, если бы не одна ситуация. Хотя это сильно сказано – под потолком сбоку снова включилось несколько телевизоров. На этот раз Барашкис во всем «параде» сидела в центре какой-то площадки. Видно было, что её подсвечивает софит, ибо остальное окружение не было видно. - Расскажу тебе один секрет, Газелле. – притворно-загадочным голосом завела Барашкис. – Больше хлопот мне только Джуди доставляла. Правда. И я обеспокоена, причем очень. Почему, скажешь ты? – а затем состроив совсем уж по-театральному заговорщическую мину, сказала. – Видишь ли, в последние месяцы Джуди сама не своя. Когда она не опаздывает, она вымотана. Когда не вымотана – её мысли заняты, и она допускает кучу детских ошибок. – последовала «драматическая пауза». – Лучший способ избежать детских ошибок – избавиться от детей! - Кого она ребёнком назвала? – когда речь, наконец, закончилась, спросил Когтяузер. - Не тебя. – решительно заявила Альма. - И правильно. Судя по тому, что они попали в какой-то тоннель, по полу которого проходила дорожка из моргающих светодиодов, это был аттракцион типа «Из точки А в точку В». Но, открыв возникшую на пути дверь при помощи устройства удаленного взлома, напарники обнаружили, что это был скорее «тоннель страха». В имитированном под жуткую, холодную пещеру тоннеле в стенах и под потолком были сделаны иллюминаторы, из которых выглядывали разные монструозные рыбы и морские чудища с горящими глазами-фонариками. А судя по тому, что некоторые были не у самого окна, а как бы внутри, некоторые должны были выдвигаться в тот момент, когда посетитель проходил мимо, и пугать его. Но ни Альме, ни Когтяузеру тоннель не казался страшным. Жутковато, но не более***. Пришлось, правда, немного попетлять, поскольку тоннель почти не был прямым, а постоянно поворачивал то налево, то направо. Однако на очередном повороте возникло куда более неприятное обстоятельство – проход был наглухо заблокирован, а говоря проще, завален. Выход подсказал Когтяузер, привлекший внимание напарницы настойчивыми тычками в плечо. Он показал на проем в стене сбоку. Взобравшись на край этого проема, Спартанцам предстала следующая картина: в небольшой комнате, в которой в одном углу лежала голова плотоядной рыбы из папье-маше и куча ящиков, а в другом углу на коленях сидел связанный полицейский, на этот раз кабан. А охраняли его всего два барана, опять-таки в уродливых клоунских масках, но на этот раз вооруженные. - Куда Рэнди с ребятами делся? Что-то их долго нет. – забеспокоился один из них, поглядывая на дверь. - Вроде шум какой-то был. – ответил другой, только поглядывая чаще на заложника. - Может, проверить пойти? Не нравится мне это. Альма же поняла, что действовать надо быстро. Хоть врагов мало, но они были при оружии. Жестом Альма обозначила план атаки: показав сначала на себя, потом на одного из баранов, она пальцевым счетом сосчитала до двух и сжала кулак. Опуская забрало шлема, Когтяузер уверенно кивнул. Выскочив сверху, как чёрт из табакерки, Квант сразу схватила повернувшегося спиной автоматчика, наклонила его и с силой ударила в грудь локтем, припечатав врага к полу. Минус один. Стоило второму начать поднимать оружие, как ему в плечо вонзился крюк, а следом натянутый за ним трос, утянул барана вверх. Робин вовремя сделал колесо и, поймав «посылочку», сначала бросил барана в стену, а затем и вырубил двойным кулачным ударом в затылок. - Всё, свободны. – с долей юмора сказала Газелле, освобождая офицера от пут. – Вы в порядке? - Я-то в порядке. Надеюсь, что с кэпом ничего не случилось. – потирая затекшие от веревки лапы, ответил освобожденный кабан. – Эта Барашкис схватила её и наверняка замышляет что-то неладное. - Не в нашу смену. Ждите здесь. Помощь скоро придет. – заверил спрыгнувший сверху Когтяузер. Отодвинув от люка в стене голову чудовища, Спартанцы вышли в другой тоннель и двинулись дальше. Судя по маркеру, последний заложник был уже близко. После очередного несколькоминутного петляния по коридору, напарники ещё раз забрались наверх, и вышли, наконец, к самому аттракциону. Он представлял собой большой зал, в центре которого был макет грузового корабля, который схватил огромный спрут – кракен. А по периметру зала проходили несколько пешеходных троп, чтобы можно было осмотреть сцену морской баталии морского судна и глубоководного чудища. Заложник, на этот раз кугуар, был заперт в стальной клетке, подвешенной над палубой корабля. В том месте, над которым висела клетка, в палубе зияла брешь, на дне которой работал вентилятор. Как и ожидалось, заложник охранялся. Двое баранов с дробовиками было на палубе, в дальнем углу виднелся снайпер, спрятавшийся на мостках, ещё как минимум четверо было на тропах. - Похоже, их тут негусто, все с автоматическим оружием. – сказала Альма, готовя свой гранатомёт. Клеевые заряды кончились, но ещё парочка сюрпризов точно осталась. - Выносим их попарно или по одному. Быстро и незаметно. – подхватил Когтяузер, достав боевой шест и тросовый пистолет. - Жди моего сигнала. При помощи крюка, Квант взобралась на установленные под потолком металлические фермы, на которые крепились прожекторы и софиты. Сверху обзор был получше, и газель уже собиралась начать атаку, если бы не разговоры автоматчиков на палубе… - А ведь такие штуки правили морями, ещё когда зверей не существовало. – показывая щупальце, обвившее корабельную трубу, сказал баран с серой шерстью, прислонившись к стене. - Прикинь, если бы такие и сейчас существовали! Жуть, да? – подхватил его товарищ. - Меня ещё прикалывало, что типа можно найти ДНК первозверей в одном из тех жуков в оранжевом стекле. - Никогда не думал, как жуки попадают в оранжевое стекло? Квант даже стало интересно. Как правило, разговоры необразованных зверей о чем-то научном оборачиваются либо полным бредом, либо по меньшей мере чем-то забавным. А судя по тому, что бараны постоянно обзывали янтарь «оранжевым стеклом», интеллектом они явно не блистали. - Они прогрызаются через стекло и застревают. – со спокойствием продолжал чёрный, даже не отдавая себе отчет, какую глупость он сморозил. - А почему стекло тогда стало оранжевым? – спросил второй, попутно развернувшись и зашагав к другому борту. - На самом деле стекло в природном состоянии оранжевое, а чтобы оно стало прозрачным, нужна целая куча химикатов и прочей фигни. - Сейчас вообще кругом химия, почти всё повторно используют: сахар, муку. Стекло. – баран с серой шерстью ответил так, будто его это раздражало. Хотя по выражению его морды было ясно, что в вопросе дискуссии он понимает немногим больше своего товарища, которому наблюдавшая и слушавшая Квант уже успела дать прозвище «Эйнштейн». - Сахар должен быть белым, а стекло – прозрачным. – заявил «Эйнштейн». Квант уже начала улыбаться, но одновременно хотелось уже начать «выносить» этих умников, чтобы освободить заложника – раз, прекратить бесполезнейшую болтовню – два. Но одновременно это всё-таки было по-своему забавно. И похоже, запертый в клетке офицер, который всё это слышал, тоже был «в восторге». - Да что ты несешь?! – не выдержал кугуар. – Он станет ещё тупее! Хватит болтать всякий вздор! - Заткнись. – отмахнулся «Эйнштейн». - Вы говорите о янтаре. Стекло делают из песка, а янтарь – это окаменевшая смола деревьев. – по ответу кугуара сразу было понятно, что он хоть и не семи пядей во лбу, но уроки в школе точно не прогуливал. - Заткнись, ботан! – ответил серый, толкнув клетку прикладом автомата. – Или мы тебя скормим первозверю. Альма тем временем решила сменить позицию. Но не потому, что обзор был плохой, а потому что она боялась упасть со смеху. Она уже не могла сдержать улыбки и даже тихонько хихикала. «Я не могу… Разговоры дураков – это прекрасно» - думала она про себя, перебираясь по фермам под потолком. - Это не первозверь! Это кракен. Его никогда не существовало. – продолжал упираться кугуар, после чего категорично добавил. – Никогда! - Да?! – покосился «Эйнштейн». - Да! – отчеканил кугуар. - Это мы ещё посмотрим! - Что значит «Ещё посмотрим»? Нет, не посмотрим. Оно либо существовало, либо нет. И его не было. Спрятавшись за декорацией трубы, Альма присела в уголке, чтобы быть менее заметной, и закрыла рот лапой, ибо она была готова рассмеяться в голос. Едва удавалось сдерживаться, чтобы не начать бить по полу другой лапой. В молодежной речи такое состояние называется «угорать». - А может кракены были первозверями? – не унимался серый товарищ «Эйнштейна». - Кракен – это мифическое существо. Его выдумали. Вздор. – а офицер, похоже, уже был готов пробить себе морду фейсспалмами. - Ладно-ладно, заткни пасть или мы тебя грохнем! – сдался Эйнштейн. - Прекрасно. Просто прекрасно. – смахивая слезу, прошептала расплывшаяся в улыбке Альма, снова взмывшая под потолок. - Жаль, что я это не записывал. – по рации добавил Когтяузер. - Я специально никого не хотела вырубать, чтобы они не прекращали. Но задание есть задание. Бесшумно спустившись за спину снайперу, Альма пустила в ход удушающий захват. Снайпер мог простреливать почти всю площадку аттракциона, поэтому он представлял наибольшую угрозу. Одновременно с этим позади двух других патрульных, проходящих по пешеходной тропе, тихо спустился Робин. Подкрадываясь к баранам со спины, он достал из-за спины сначала один жезл, а потом и второй. Он знал, что второй тоже может пригодится. Не зря арсенал составлял с оглядкой на Джуди. Но и на Ника тоже – соединив концы жезлов, Робин получил один длинный посох. Одним резким движением он перекинул посох так, что он уперся в горло сразу двоим (бараны шли бок о бок, а не друг за другом), и резко потянул вниз. Бараны одновременно упали на спину, и Робин тут же подпрыгнул, с силой приземлившись прямо на середину посоха. Сильный удар затылком, менее приспособленным к ударам, сделал дело. - Эй, что это там было? – послышалось с палубы. Робин с досады стиснул зубы. Он забыл о такой вещи, как звук ударов. Одновременно со стороны послышались шаги, и гепард поспешил скрыться наверху. Как и предполагалось, внизу было четверо противников. Двоих уже нокаутировал Когтяузер, одного – Альма. На палубе оставалось ещё двое, которые держали под прицелом заложника, и ещё двое внизу. Первыми огребли бараны снизу. Квант решила атаковать с планирования, за секунду перед ударом выставив задние лапы вперед. С лап удалось сбить обоих, но нокаутировать можно было только одного. И баран получил свой удар торцом дубинки по темечку с разворота. А когда его товарищ попытался поднять автомат, то получил неожиданный «подарок» - Альма достала гранатомет, и в лоб барану прилетела «шайба» из твердой резины. Идея, опять же подсказанная Джуди. - Эй, вон она! – раздалось с корабля. Но когда автоматчики уже хотели взять на прицел заложника, в бедро одному из них вонзился крюк, а затем одного из баранов неожиданно подбросило вверх, и он повис вниз головой. А следом за ним спрыгнул Робин и бросил в другого врага электрокнопку. А затем подпрыгнул и с вертушки, которой бы позавидовал сам Чак Норис. Казалось бы, что всё было зачищено. Но внезапно установившуюся в зале тишину разорвал звук пулеметной очереди. Оказалось, что в противоположном углу, за декорацией обломков шлюпки, укрылся пулемётчик, который оказался не лыком шит, раз не выдавал себя всё это время. И только благодаря тому, что заложник по удачному стечению обстоятельств оказался вне зоны обстрела, пули не полетели в него. Зато они полетели в сторону пустившейся наутек Альмы. К счастью, она успела добежать до укрытия в виде борта корабля, отделавшись лишь парой дырок в плаще. Когтяузер был вынужден тоже пригнуться и спрятаться за фальшбортом корабля. - Альма, не высовывайся, сейчас я с ним разберусь! – выпалил гепард по рации. - Нет, не надо. Сама справлюсь. – сквозь грохот от выстрелов и звяканье рикошетящих от обшивки пуль донесся ответ Альмы. - Спятила?! Он же тебя распилит, как пилой! - Тогда понадейся, что у него пила не по металлу. - Что? Но ответа Когтяузер не получил. Выключив инфолинк, Альма включила свой наруч. Пришло время опробовать новинку. Проверив уровень зарядки экзо-батареи, она выбрала на мини-экране символ в виде треугольного щита и нажала на него. Когда Когтяузер смог-таки высунуться из-за фальшборта корабля, ему предстало, пожалуй, самое необычное зрелище в его жизни. Вышедшая из-за угла Альма ускоренным шагом направлялась прямо на пулеметчика, в то время как её тело… превращалось в металл. Как будто тело газели охватывала танцующая ферромагнитная жидкость. От шеи и до самой макушки из-под кожи выступала жидкость, которая тут же твердела, превращаясь в какую-то металлическую мозаику****. И что самое удивительное - попадающие в неё пули рикошетили, не причиняя никакого вреда. Когтяузер своими глазами видел, не меньше десятка пуль срикошетировали от торса и шеи железной газели, которая надвигалась на пулеметчика, словно БТР. Настигнув, наконец, стрелка, Альма сперва вырвала у него из лап пулемёт и завязала его ствол узлом, словно он был резиновый. После чего нанесла опешившему барану мощный левый хук прямо в живот, о чего барана едва ли не пополам согнула, после чего схватила его за рога и ударила головой о борт шлюпки. Нокаут. И всё было бы неплохо, но в тот момент, когда с последним (уже точно) врагом было покончено, железная мозаика исчезла. твердая, блестящая при освещении броня снова потемнела, став похожей больше на гудрон, после чего стала попросту скрываться под шестью. Десяток с небольшим секунд – и безликая железная статуя в костюме Кванта снова превратилась в обычную газель, Альму Джей. Посмотрев на наруч, она обнаружила причину деактивации «Титанового щита» - на наруче был только белый контур батарейки, моргающей красным, а сверху ещё и надпись: «Недостаточно энергии». Но свою задачу «Титановый щит» выполнил. - Чёрт, что это было? – взобравшуюся на корабль Альму встретили округлившиеся от впечатления глаза Когтяузера. - Новинка: аугментация «Титановый щит». – отчеканила Альма. - Неодимовая подкожная матрица? - Да. Знаешь о «Титане»? - Слышал, но думал, что это сказки. - Простите, ребята, но мне уже немного надоело тут висеть. Без обид. – вмешался кугуар, всё ещё висевший над палубой. - Извините, что отвлеклись, офицер. – извинилась Альма. – Робин, иди вперёд, я догоню. - Окей, не задерживайся. – отчеканил Когтяузер, после чего закрыл шлем и, усилив прыжок двигателями малой тяги, юркнул в тоннель, через который они и вошли. Найдя на макете корабля пульт управления лебёдкой, Альма опустила клетку с кугуаром на палубу. Правда, пришлось ещё снова спуститься, чтобы разбить замок и выпустить офицера уже на волю. - Спасибо вам. – выбравшись из клетки и начав делать наклоны в бок, с целью размять закоченевшие бока, поблагодарил кугуар. – Но вам следует знать: подручные Барашкис обсуждали какую-то ловушку для вас с Робином. Хотя с учётом того, что я видел, у неё вряд ли получится. Скажите, мисс Газелле, откуда у вас такое оснащение? - Знаете, офицер, давайте я вам как-нибудь потом расскажу, кратко просто не получится. – виноватым голосом ответила Альма. – Но случай тогда забавный вышел.

***

Flashback 2 года назад. Из наркоза Газелле на этот раз вывело не окончание действия препарата, а какой-то странный металлический шум в ушах и гул в голове. С трудом приоткрыв глаза, она обнаружила, что всё ужасно размыто, как если бы смотреть на предметы в воде без маски. А звук был такой противный и дребезжащий, словно исходил из старых испорченных динамиков. - Чёрт! Газелле! Просыпайся, сестрёнка! – послышался со стороны чей-то голос. – Только не это. Чёрт, чёрт, чёрт… С большим трудом Газелле смогла различить в огне-рыжем в чёрную полоску пятне тигра Джесси Звермайра, который лихорадочно бегал по медико-диагностическому кабинету. Поскольку Звермайр был первым из Спартанцев, у кого были киберпротезы, а до Газелле – единственным – то бывшая поп-звезда решила обратиться именно к нему. С момента установки новой бионической лапы прошло полгода, и всё бы ничего, но с недавних пор она временами глючила. Со стороны это было похоже, словно лапа у Газелле резко дергается не то от нервного напряжения, не то от холода. Дополнительной ложкой дегтя стали проблемы с новыми экзо-батареями, которые нетипично быстро разряжались. Джесси заверил, что быстро выяснит причину проблем, но для этого надо покопаться в «железе», которым была оснащена Газелле, что в свою очередь предполагало наркоз. А его Газелле не слишком любила. - …Фух… Ч-что? – едва выдавила из себя Газелле, пытаясь оглядеться. - Пресвятой Симба-защитник. – вид у Джесси стал такой, словно с его плеч упала гора, не меньше. – Успокойся. Клянусь, я не хотел. Экран сетчатки сейчас должен включиться. Ты же… можешь двигаться? - А что ты?.. – начала Газелле, попутно посмотрев на свои лапы. Всё в порядке, они двигались нормально, пальцы сгибались и разгибались. - Я пытался подключить неподключенное. – пододвинув стул, чтобы сесть поближе к Газелле, объяснил Джесси. – Но у тебя там вообще странная аугментация… Наверное, я вообще зря… Тебе дать что-нибудь? Воды или чего-нибудь покрепче? - Воды. – лаконично ответила Газелле. Тигр добродушно-извинительно улыбнулся и дал взятый со стала стакан с водой. От живительной влаги стало полегче, Газелле чувствовала, что жар, сродни лихорадке, несколько спал. - Вот так, только полегче. Пожалуйста, не психуй. Без перезагрузки я бы тебя не спас. – сказал Джесси. - Не спас от чего? – поставив стакан на подставку рядом, газель недоверчиво свела брови. - Расплав ядра. Под тобой кресло чуть не растеклось! – голос Джесси надламывался, словно сам сейчас был готов психовать, но потом всё же стал намного спокойнее. – В общем, я тебя перезагрузил и нашел… Давай я лучше покажу. Развернув установленный на специальной вращающейся подставке экран компьютера, Джесси открыл обзор системы. К этому моменту зрение Газелле прояснилось достаточно, чтобы она могла различать написанное и изображенное на экране. А на экране сначала отобразился контур её тела, а сбоку – фотография из личного дела. Затем на контуре высветились точки на тех местах, где были глаза, и правая передняя лапа выделилась более толстым контуром. Видимо, выделился новенький протез. - Это твои аугментации. Ты со всем этим знакома, так? – как бы начиная «разговор по порядку», спросил Джесси. - Да, их разработали под руководством Макки Тейлора. – кивнула Газелле. – Когда мне поставили новую лапу, понадобилось полгода, чтобы моё тело ко всему привыкло. - Ну… пришлось временно отключить то, к чему оно привыкло. – с какой-то странной скрытностью продолжил Джесси. - В чём дело, Джесси? Я чувствую – что-то изменилось. - Какая-то подсистема при использовании модулей экзо-скелета качала из тебя энергию, как вампир, и без перезагрузки я не мог разобраться, какая. Но вот только твои заводские установки оказались… не слишком заводскими. - А что там такое? В ответ Джесси нажал на клавиатуру, и на экране высветились новые значки. Весь контур тела Газелле стал выделен жирной линией, рядом появился значок в виде треугольного щита. А правая лапа выделилась синим цветом, рядом с ней появился значок в виде направленного вперед кулака, от которого вперед шли полукруги, как в учебниках по физике обозначают волны разных диапазонов. Одновременно над новыми обозначениями появились аббревиатуры: над щитом – «Titan», над кулаком – P.E.P.S. Что было странным – оба значка передергивались сероватыми помехами, как на телевизоре при плохом приёме. - Экспериментальные ауги, сестрёнка, спрятанные в твоем теле. – казалось, что тигр был в таком восторге, словно он сделал открытие века. - Ты хочешь сказать, что во мне больше аугментаций, чем я думала? - Включено больше, чем тянет твоё тело. Круто, да? - Не уверена. - Хочу тебе показать, что произойдёт, если включить одного из этих засранцев. В нижнем углу экрана высветилась зеленая надпись: «Статус системы: стабильный. Энергопотребление 100%». Так что Газелле это на секунду смутило. Подумав, она выбрала аугментацию P.E.P.S и при помощи наруча на своем экзо-скелете нажала «Ок». Стоило ей это сделать, как надпись сразу стала красной, а уровень энергопотребления стал показывать 150%. «Статус системы: нестабильный. Возможны сбои в энергораспределении» - оповестило системное сообщение на экране. - Видишь? Какой скачок потребления энергии! – а Джесси это как будто восхищало. Газелле же беспокоило совсем другое: - И откуда эти штуки во мне взялись? - Этого я не знаю. Надо только убедиться, что ты из-за них не сгоришь. Кстати, идея, как это можно сделать: попробуй привести одну из аугментаций, которой не пользуещься в небоевое состояние. Ну так – чисто по приколу. Слова «чисто по приколу» Газелле на секунду смутили. Но поразмыслив она привела аугментацию с грозным названием «Titan» в состояние «небоевое», поскольку у ней система отметила самый высокий уровень энергопотребления. После отключения надпись снова стала зелёной, показывая на стабильность. - Ну видишь! Как раз всё скомпенсировалось. Хватило, чтобы установился энергетический баланс. Просто не включай всё одновременно. – сказал Джесси, помогая боевой подруге встать с кресла. - А что будет, если включу? – сняв экзо-скелет и зайдя за ширму, чтобы переодеться, поинтересовалась Газелле. - Будут серьёзные глюки из-за перегрева. – сев за свой стол и налив себе в стакан ещё воды, пояснил Джесси. – Вообще есть риск непоправимого урона. Так что перед использованием лучше подумай – стоит ли вообще это делать. Одновременно с этим наблюдательный тигр уловил одну ехидную деталь – дверца шкафа, стоящего напротив ширмы, за которой в это время переодевалась Газелле, была стеклянной, так что неспециально, но Джесси подглядел, как бывшая звезда эстрады, не сходившая к тому же с обложек модных в свое время журналов, снимает черный спортивный топ. Впрочем, особо подглядывать не вышло (чему Джесси особо не огорчился, так как не любил подглядывать) – Газелле стояла к шкафу спиной. Когда же Газелле переоделась в так нравившуюся ей полицейскую форму и вышла из-за ширмы, она поспешила сдать «экзо» Джесси для хранения в Z-Tech. Для пользования в составе обычной полиции такие высокие технологии ещё не были допущены. - Ну, в общем я же не всегда смогу быть рядом. Я не могу ходить вслед за тобой, чтобы тебя перезапускать и восстанавливать нейронные чипы. – сказал тигр. - Я думала, что ты будешь моим консультантом по аугментации. – с некоторым разочарованием ответила Газелле. - Я прежде всего полицейский, а мой профиль – противодействие европейскому чёрному рынку, запомни. А те штуки, что у тебя спрятаны внутри, выглядят так, словно они с Марса, а не из Европы, сестра. - Надеюсь, они не с Марса. А чем именно эти аугментации отличаются от других или от функций экзо-скелета? - Похожи на экспериментальные, вот чем. Оборудование само по себе высшего качества, а вот трассировка везде грубая, словно ты наполовину… неотлажена, незакончена – просто чума! – если Джесси в чем-то и сомневался, так точно не в последнем из сказанного. – Это даже как-то красиво. - Ладно, тогда я пойду. Спрошу у мистера Тейлора, он должен быть в курсе. - Да-да, спроси. Это очень необычные аугментации. И не забывай, что я говорил о балансе энергии. - Не забуду. Бывай. – отдав товарищу честь, Газелле вышла из кабинета. Что сказать, оставалась надежда, что встреча с Макки Тейлором даст ответы на нужные вопросы. И что с новыми аугментациями не возникнет проблем на основной, полицейской службе. End of flashback

***

Спустившись с корабля, Альма сразу же побежала в тоннель, ведущий к выходу из аттракциона. Оставалась последняя проблема – Барашкис, и Альме всё больше хотелось лично сбить с неё спесь. Пробегая по уже поднадоевшим имитациям пещер и морских глубин, газель на секунду побоялась, что свернула не туда и заплутала. Хотя нет, вроде всё правильно, нужно только подняться при помощи крюка на переход выше. Но как только Альма запрыгнула наверх и выпрямилась, как на неё с ужасным шумом выскочило зубастое чудовище с горящими красными глазами. Альма не сразу поняла, что это лишь очередное пугало, поэтому рефлекторно вскрикнула и шарахнулась назад, как ошпаренная. - Аааа! – вскрикнула она, а когда поняла, что опасности нет, приложила лапу к сердцу и сказала-таки то, что не хотела говорить. – Ебическая сила… - Альма! Ты как? – услышав по рации вопль ужаса, забеспокоился Когтяузер. - Я в порядке. И прости за силу. – постепенно восстанавливая дыхание, ответила Альма. Сердце билось с таким бешеным темпом, словно готово было пробить грудную клетку, под защитой которой оно находилось. «Сука… Я тебя убью» - смотря на уродливую металлическую рыбину, Альма уже про себя проклинала Барашкис. - Ничего. Я теперь в плане ругательств более терпим. – заверил Когтяузер. – Что это там было? - Несмешная шутка. - К сожалению, Барашкис это свойственно. - Эта будет её последняя.

*****

Zootopia Technologies Кому: ген. директору Макки Тейлору. Время: 22:05 1. Ситуация: полчаса назад было получено сообщение из Отдела полиции Зверополиса №1. Капитан Бого Буйволсон сообщил, что во время проверки складских помещений на западе Тундра-тауна (точка Дека-3) отряд полиции попал в засаду и был атакован приспешниками бывшего вице-мэра Зверополиса, Барашкис. Достоверно известно, что атакованный отряд возглавлял действующий оперативник Z-Tech, позывной: Спартанец-2-1. На месте нападения были обнаружены остатки самодельных гранат со следами газа снотворного действия, что позволяет предположить, что полицейские и 2-1 взяты в плен, однако на данный момент никаких требований со стороны Барашкис не поступило. 2. Место: благодаря спутниковой разведке удалось установить место, в котором удерживаются пленные – ныне недействующий парк развлечений «Сигейт», расположенный на юго-востоке района Сахара-сити, на побережье залива Мин-Райя. Данный район так же известен под названием Белый пляж (точка Зонтаг-2). Предположительно, там же находится и Барашкис вместе со своими приспешниками. Внимание: подтверждено наличие у последних легкого стрелкового оружия. 3. Действия: сразу после получения сообщения от капитана Буйволсона было принято решение направить в точку Зонтаг-2 действующего оперативника Z-Tech, Газелле (позывной: Квант). Так же было принято решение направить в тот же район нового оперативника, Бенджамина Когтяузера (позывной: Робин). 4. Задача: оперативникам поставлена задача освободить всех полицейских и Спартанца-2-1, после чего обезвредить и захватить Барашкис для перевода последней в тюрьму «Чёрные ворота».