Квант милосердия II: Командные игроки

- Ну-с, вот так намного лучше. – с довольным видом отряхивая лапы, выдохнул Бен, закрывая двери в кладовку, куда были сложены ставшие ненужными коробки. - Теперь точно можно поздравлять тебя с завершением переезда. – улыбнулась Альма. - Хотя с другой стороны это малость необычно. – заметил гепард. - С чего бы? – в ответ Альма удивленно подняла бровь. - В подобных ситуациях обычно парни предлагают девушкам переехать к ним. У нас же всё с точностью до наоборот. - Это даже не обсуждается. Ты знаешь, что я бы всё равно не оставила тебя в твоих хоромах и не приняла бы отговоров. Просто наслаждайся. Альма слегка перегибала, назвав квартиру Бена на окраине Сахара Сити «хоромами». Это была вполне себе сносная «однушка» на пятом этаже, без особых излишеств, но тем не менее, вполне уютной. Типичное холостяцкое обиталище. Был только один минус – окна располагались с солнечной стороны, поэтому днем квартира быстро нагревалась. Не спасало даже наступление прохладной ночи – пол и стены отдавали воздуху накопленное за день тепло, превращая жилище в духовку. Поэтому спустя пару дней после задания в парке «Сигейт» Альма и решила поговорить с другом и предложила ему переехать к себе. Гепард долго отнекивался, но против настойчивости своей напарницы, которая грозилась перевезти его к себе на собственных рогах, оказался бессилен. - Прости своего невнимательного друга, но… как твоё ухо? – поднимаясь по лестнице на второй этаж, решился спросить Бен. Он всегда боялся задеть чувства напарницы, поэтому не особо хотел затрагивать эту тему. Но беспокойство перебороло осторожность. Альма остановилась как раз напротив шкафа, на двери которого было зеркало. Рана оказалась совсем не опасной, но правое ухо бывшей поп-звезды Зверополиса было почти наполовину разорвано. Что тут сказать, пуля попала весьма «удачно» - рана не была круглой, зато края были неровными, рваными. Но Альма даже находила это по-своему красивым. - Пф, да пустяк. Доктор Хэлси заверила меня, что рана неопасна, а Фин сказал, что так я больше похожа на «крутого вояку». – цитируя последние слова, Альма нарисовала в воздухе воображаемые кавычки. Уже выйдя на балкон, на котором она часто любила коротать вечера, газель добавила: - Главное, что от него вообще что-то осталось. - И то верно. На некоторое время воцарилась тишина. Не хотелось портить момент словами. Закат, панорамы которого каждый день открывались с балкона, полностью догорел, и теперь небо почти полностью было иссиня-чёрным, словно обсидиан. Лишь у самого горизонта ещё теплела лиловая полоса. - Бен, спасибо тебе. Спасибо, что помог. В одиночку я бы не справилась. Выведенный из задумчивости этими словами, Когтяузер с некоторым недоумением повернулся к Альме и посмотрел на неё. Газель тоже повернулась к нему, её взор был направлен в его карие глаза. - Справилась бы. Ты – лучшая. Не то, что я. – сказал Бен. – И вообще-то я виноват и должен извиниться. - Пф… За что? – в ответ Альма слегка хмыкнула, выдав не то ухмылку, не то скрывая чрезмерную самокритику. Отягощенная не самыми приятными мыслями, она не сразу заметила, как её друг отстранился от перил балкона, на которые он облокотился, и подошёл к ней со спины. Пара пятнистых лап обвилась вокруг туловища хмурой газели. Бен словно осторожничал, он мягко и осторожно обнял подругу, словно боялся спугнуть её или навредить ей. - Прости за то, что ушёл. Прости, что оставил. Я виноват. Бен не особо верил в биополя, но сейчас он без слов понимал, даже чувствовал, что голова Альмы переполнена мрачными мыслями, отодвинувшими более приятные вещи, такие как арест Барашкис или успешное спасение Джуди, куда-то дальние уголки подсознания. - Не надо, Бен. Всё хорошо. Я прощаю тебя. – сказала Альма, стараясь выдержать свой тон максимально спокойным. Сам факт нахождения рядом её друга уже приносил какое-то успокоение. Сейчас Альме вообще хотелось, чтобы время остановило свой ход. Она чувствовала, как теплое дыхание гепарда колышет шерсть на макушке. - Спасибо. – шепнул Бен. - За такое не благодарят. – ответила Альма. И снова воцарилась тишина. Если в мире что-то оставалось неизменным, так это редкость подобных моментов затишья. И Альме, и Бену хотелось просто насладиться моментом, что мог растопить тот лёд, что образовался между ними за эти четыре года. - Альма, не знаю от чего, но я почему-то вспомнил первый совместный патруль Джуди и Ника. Он тогда сказал ей: «Да брось, ты же любишь меня». – неожиданно сказал Бен. - А Джуди ответила: «Неужели? А я и не скрываю». – сказала Альма. Попросив Бена чуть ослабить объятия, она повернулась к нему, подняв глаза. – Но зачем ты это сказал? - Возможно, я это не совсем к месту, но… - Бен словно осёкся на полуслове, но всё же нашёл силы договорить. – Что между нами происходит? Ты никогда не думала? Такая прямолинейность в первые секунды сбила Альму с толку, но в конечном итоге она поняла, что уйти от этого разговора ей не удастся. Надоело вечно бегать. - Во-первых, перестань вечно извиняться. – наигранно усмехнувшись, сказала она. – А во-вторых… Да, думала… Их влекло друг к другу с самого первого дня, ещё когда Альма для всех была Газелле, а Когтяузер – её самым большим фанатом. Но уже первая их встреча дала понять, что не всё так просто. Казалось, что эта незримая связь, эта химия, как говорят обыватели, установилась между ними практически сразу. - Что бы сделала, если бы я признался, что люблю тебя? – в царившей тишине слова Когтяузера, казалось, прозвучали настолько отчетливо, насколько возможно. Он ожидал какого угодно ответа на такую прямолинейность. Сердце забилось ощутимо чаще, казалось, его удары могли заглушить большую часть городских звуков. - Я бы сказала, что это полностью взаимно. – найдя силы снова заглянуть Бену в глаза, ответила Альма. И снова эта пауза. Снова незримое, но осязаемое всем телом напряжение. Время как будто перестало существовать. Альма вложила в свой ответ всю свою искренность. Никакого намёка на фальшь. Днями напролёт думая о том, что же происходило между ней и Беном, Альма окончательно убедилась, что такие чувства к друзьям не испытывают. От наплыва чувств ей захотелось отстраниться, она отвела взгляд в сторону. Но Бен взял Альму за плечо и снова повернул её мордочку к себе. В его взгляде словно горел огонёк. Аккуратно подтянув Альму поближе к себе, Бен потянулся своей мордой к ней, пытаясь поцеловать подругу. Газелью овладело оцепенение, настолько неожиданно всё происходило. Но от осознания происходящего она даже не пыталась остановить гепарда, и их губы сомкнулись в неловком, безобидном поцелуе. Стена, за которой Альма все эти годы прятала свои чувства, окончательно рухнула, и под её обломками был отрезан путь назад. И Бен, и Альма, оба наслаждалась каждым мгновением, каждой секундой этого поцелуя, столь сладкого, столь прекрасного. Прервать этот поцелуй всё-таки пришлось. Если вспомнить фразу «Глаза – зеркало души», то сейчас в этом можно было убедиться. Взгляд Альмы выдавал ничего, кроме одного лишь счастья. Ровно как и взгляд Бена. И сейчас им обоим хотелось просто оставить весь мрак, весь негатив позади. Все испытания пройдены. Бен понимал, что портить момент словами не стоит, поэтому лишь молча обнял Альму, но в этот раз покрепче. Теперь он никогда не оставит свою звёздочку, которая оставила небосвод эстрады и теперь была рядом с ним. И Альма это прекрасно понимала, и от осознания этого её сердце наполнялось счастьем. Да, они всегда будут вместе. Потому что иначе и быть не может.