Impossible

Если бы у Барри спросили, каково это, спасать целый город раз за разом? Каково не давать ему покрыться толстым слоем преступности, не давать сгинуть во тьме? Флэш ответил бы, прикрывшись маской, что ему не сложно, что он рад жертвовать всем ради людей. Барри Аллен бы ответил, что чертовски устал. Так бывает, когда груз вины ложится на плечи, мешая идти дальше, мешая спать по ночам. Боже, он и забыл, что это значит — спать по ночам. Может, это и есть причина, по которой он срывается. Собирается сделать то, о чем запрещал думать себе долгими бессонными ночами. Получалось охренеть как плохо. «Приходи, если не с кем скоротать ночь» Насмешливый взгляд пронзительных голубых глаз, тонкие губы, растянутые в ухмылке. Сильные руки, обтянутые тонким черным свитером, скрещены на груди. «Ты шутишь, Снарт?» Леонард облокотился бедром о бильярдный стол. Смотрит все также насмешливо, молчит. Херова игра в кошки-мышки. И Барри, где-то в самых недрах души знал, что проиграл. Улицы Централ Сити пусты в это время суток. От долгой ходьбы у Барри начинала болеть спина, ноги чуть подкашивались. Приходилось останавливаться каждый квартал, чтобы отдохнуть. Если бы Кейтлин узнала об этом, убила бы собственными руками. А Джо, Айрис и Циско помогли. Но никто не узнает. Никогда. Идти пешком не лучшая идея, когда у тебя две недели назад была сломана спина, но… От прохладного осеннего ветра в голове восхитительно пусто. В кармане куртки лежит листок с адресом, написанный торопливым почерком. Аллен изредка крепко сжимает его в руке, а иногда и вовсе достает, всматриваясь в цифры. Словно это какая-то личная мотивация. У двери он останавливается. Медлит пару секунд, приводит мысли в порядок, переводит дыхание. Спина после двух лестничных пролетов болит как ненормальная. Отступать поздно. Барри поднимает руку, выдыхает, перед тем как коротко постучать два раза. Лен открывает не сразу. А когда открывает — смотрит так, будто его совсем не удивляет Флэш в одиннадцать часов вечера на своем пороге. Рука заведена назад, и Аллен готов поклясться: в ней зажата криопушка. — Барри? — его тон всегда одинаковый, когда Снарт произносит его имя. Словно он наслаждается этим знанием, наслаждается властью, которое это имя способно дать. Лен опускает пушку, отстраняется, давая Барри войти. Аллен осторожно пересекает прихожую, на ходу скидывая куртку на пол, чувствуя сильные выстрелы боли в спине. Замечает в гостиной диван и направляется туда. — Насколько же все плохо, раз ты пришел ко мне? — Барри, почти не слушая Лена, опускается на диван и ложится на спину. Из-за боли стискивает зубы и шумно дышит через нос. Ему сейчас откровенно плевать, что он абсолютно беззащитен перед опаснейшим преступником города. — Барри? Парню кажется, что в голосе Снарта сквозит беспокойство. И от этого хочется смеяться, долго, до боли в животе. Капитан Холод беспокоится о Флэше. Дожили. Лен опускается рядом. Барри чувствует, как прогибаются подушки дивана под его весом. Ему даже не нужно открывать глаза, чтобы понять, что на него смотрят. Боль начала стихать, спасибо суперметаболизму. — Ты ранен? — Да лучше бы он убил меня, — слова вылетают прежде, чем Аллен сумел их задержать. Как делал всегда. Он все же решается открыть глаза. Лен смотрит. Во взгляде — настороженность и еще что-то, трудно читаемое. — Теперь я ни на что не способный калека, который ходит-то еле-еле. — А как же твои забеги по городу? — вот теперь Снарт выглядит удивленным. — У меня больше нет скорости. Так что, — Барри разводит руками, — если хочешь убить меня — лучшего времени не придумаешь. — Так ты за этим пришел? — цедит Лен, резко нависая над ним. В глазах злость, неподдельная, сильная и обжигающая льдом. Барри все еще лежит на спине, и, черт возьми, между ними всего пара дюймов. И это… волнующе. Он качает головой, как завороженный глядя в глаза напротив. Поддается порыву, осторожно касается пальцами чужой щеки, ведет ниже, по широкой линии челюсти. Видит, как ярость медленно стирается с лица, радужка светлеет, а зрачок расширяется. Лен выдыхает, перехватывает его руку, сам подносит к своему лицу, потираясь носом о пальцы. Барри приподнимается на локтях, сокращая расстояние, выдыхает Снарту в губы. Чуть морщится от дискомфорта в спине. Лен нежно касается его губ своими, неторопливо втягивая в поцелуй. Вновь опрокидывает Флэша на спину, вклиниваясь бедрами меж разведенных ног. Аллен выгибается навстречу, но тут же морщится, отстраняясь и смаргивая выступившие слезы. — Что он сделал с тобой? — теперь во взгляде Снарта неподдельное беспокойство. — Сломал спину. Уничтожил мою репутацию. Едва не убил. Показал всем, что я беспомощен рядом с ним, — Барри пожал плечами, будто это ничего не значит. Будто это не разрывает его на куски последние пару недель. Лен резко наклонился и поцеловал. Сразу мокро и глубоко, прижимая Барри к себе. Он запустил руку в мягкие каштановые волосы, оттягивая, заставляя выгнуть шею. Покрывая такую нежную и мягкую кожу поцелуями и укусами, оставляя отметины, Лен чувствовал, как Барри забирался руками под его футболку. Как он прошелся кончиками пальцев от ремня до груди, ощущая рубцы шрамов. Оглаживая каждый, пытаясь заласкать почти бесчувственную кожу. Снарт резко отстранился, встал на ноги, стянул футболку через голову и отбросил куда-то. Барри не мог оторвать взгляд от широких плеч, сильных рук и мощного торса. Он сел на диване, притягивая Лена к себе за поясницу. Обвел языком один из шрамов, глядя прямо в глаза. Снарт шумно выдохнул, поглаживая щеки парня большими пальцами. Лен смотрел в широко распахнутые глаза. Неживые. Холод будто разом трезвеет. — Не думаю, что ты нашел удачное время, Флэш. Барри вздрагивает, отстраняется. Его вновь взгляд потерянный. Сломанный. Он смотрит как-то обреченно и непозволительно доверчиво. И Лен серьезно не понимает, как он может совмещать столько противоречий одновременно. Херов Барри-я-тебе-доверюсь-даже-если-ты-ударил-меня-в-спину-Аллен. Это злит. Злит, раздражает, забавляет и заводит одновременно. Что там Лен думал о противоречиях? Видимо, это заразно. Да, Снарт ударил его в спину. Наверняка сделал больно. Но чего Аллен ожидал от него? Лен выживает всеми способами, даже если нужно пренебречь… личным. Спасибо отцу. Барри осторожно откидывается на спинку дивана. Запускает пальцы в непослушные волосы, чуть тянет пряди. Лен опускается перед ним на корточки, гладит по длинным стройным ногам, чувствуя, как напряжены мышцы. — Ты шел сюда пешком. Не вопрос, утверждение. Барри вновь смотрит в холодные глаза напротив, которые ничего не выражают. Чертова маска безразличия ко всему миру. Хотел бы Флэш хотя бы раз примерить ее. Попробовать, ощутить, каково это. Каково это, не испытывать чувств к чужой боли, к чужим проблемам. Ничего не чувствовать. Порой это становится таким заманчивым. Но чувствовать безразличный взгляд на себе… хотя пару минут назад он выражал столько эмоций. — Зачем ты пришел, Барри? — Лен знал, зачем. Понял, как только увидел его на пороге. Почувствовал. Но хотелось услышать это от парня, который теперь смотрел с неким отчаяньем в глазах. — Я… я могу уйти, — и начинает подниматься. Он, блять, серьезно? Снарт рывком усаживает его обратно, из-за чего Барри кривится от боли в спине. Аллен стыдливо опускает взгляд, облизывает губы. И внутри Лена что-то с треском ломается в очередной раз. Он подхватывает Барри под задницу, вынуждая того обхватить себя ногами, поднимает на руки, прижимаясь к чужим губам. Парень на несколько секунд каменеет, но потом сам прижимается ближе к обнаженной груди, открывая рот, позволяя. Снарт грязно целует его, и, кажется, это именно то, что нужно Барри. Лен несет его в спальню, потому что от напряжения у Барри вновь начинает болеть спина. Аккуратно опускает на кровать, с какой-то несвойственной ему нежностью смотрит на распростертого под ним парня. Красный пуловер, какая прелесть, чуть задрался, обнажая подтянутый живот. Волосы растрепались, взгляд шальной, полный желания. Лен задирает мягкую ткань еще выше, открывая глазам вид на соски. Барри приподнимается, сам стягивая вещь и отбрасывая ее в сторону. Опускается на спину, тянет Снарта ближе, обвив его шею руками. Вновь втягивает в поцелуй, и Холод трахает его рот языком, вырывая всхлипы из груди Аллена. Тот трётся об него, стараясь меньше задействовать больную спину, но получается от слова «нихера». Потому что так хочется выгнуться, потереться животом, подставиться. Разрешить делать с собой что угодно. Мозги плавятся от нежных поглаживаний, легких укусов и поцелуев. Лен сам еле сдерживается, и в голове вспыхивает осознание. Нельзя. — Барри, мы не будем сегодня трахаться, — выдыхает Леонард спидстеру в шею, и тот глухо стонет. Смотрит пьяно, растерянно. Хмурит темные брови, толкается пахом, врезаясь в бёдра Лена, трётся. Такого Барри хочется по дрожи в руках, хочется перевернуть его на живот и не отпускать с члена до утра. Но у Снарта, в отличие от Аллена, еще кое-как работают мозги. Поэтому он давит Барри на плечи, чуть отстраняется и просто смотрит. Парень еще некоторое время выгибается, пытается освободиться, но потом все же послушно затихает. Часто облизывает пухлые красные губы, тяжело дышит. — Ты меня слышишь? — Леонард сильнее сжимает пальцы, оставляя на коже спидстера белые следы. Барри чуть заметно кивает. — Хороший мальчик. От последних слов Аллена начинает неслабо потряхивать, и он вновь извивается в твердой хватке и скулит. Он скрещивает ноги у Лена на пояснице, притягивает ближе к себе, несмотря на боль, пронзившую спину. — Доверься мне, — голос Снарта хриплый и спокойный. Барри кивнул. И Лен опять злится. Он просто надеется, что парень настолько доверчив только по отношению к нему. Холод ведет кончиками пальцев от груди к джинсам, дергая пуговицу, звякая ширинкой. Аллен облегченно выдыхает, собственное возбуждение начинало приносить боль. — Пожалуйста… — голос Барри срывается с шепота на скулеж, столь жалобный и развратный одновременно. — Ты слишком слаб, Барри. Не уверен, что можно трахаться со сломанной спиной без последствий. Ну, мы, конечно же, можем позвонить доктору Сноу… Тебя это устроит? У парня сейчас абсолютно невменяемые широко распахнутые глаза, голодные и жадные, и плевать он хотел, что там говорит Снарт. Он тянется за поцелуем, и кто Лен такой, чтобы отказать. Они жадно целуются, борются за первенство, сталкиваясь зубами. Холод отвлекается, и не сразу понимает, как оказался на спине. Барри сам начинает потираться задницей о твердый член Снарта, чуть постанывая. Извивается на нем, выгибается в силу возможностей, наклоняется за новыми поцелуями. Приподнимается на коленях и стягивает джинсы до колен. Лен тут же этим пользуется, сжимая в ладонях крепкие ягодицы бегуна сквозь ткань белья. Ведет руками ниже, по стройным ногам, цепляется пальцами за складки джинсы, дергает, заставляя снять. Это сложно, и Барри начинает жалобно скулить, бесполезно дергая раздражающую ткань. Лен садится на постели, осторожно подталкивает парня в грудь, заставляя вновь лечь на спину. Он нависает над Алленом, как скала, и резко стягивает несчастные джинсы со стройных ног. Те летят куда-то в сторону. На Снарте еще остались эти темные штаны из грубой ткани. Это странно, что он носит такие дома. Но Барри сейчас не до этого, ему просто хочется поскорее стянуть их и прикоснуться кожей к коже. Он пытается расстегнуть их непослушными трясущимися пальцами, но ничего не выходит. Лен усмехается, наклоняется и оставляет яркий засос на шее. Словно метка. Лен неспешно, словно дразня, стягивает с себя штаны. — Боже, Барри, если бы я знал, каким ты можешь быть, давно бы разложил тебя на первой поверхности. Или даже взял бы на весу, — Леонард подтягивает Аллена за бедра ближе к себе. Откровенно толкается пахом, потирается. Барри от его слов конкретно сорвало крышу. — Я… я быстро восстанавливаюсь…ну пожалуйста, Лен! — парень задыхается, сбивчивый шепот вновь срывается на скулеж. Он открывает и закрывает рот, словно рыба, выброшенная на берег. Словно учится заново дышать. На памяти Снарта Аллен всего один раз назвал его по имени. Тот самый раз, когда Флэш и его команда спасли его сестру от бомбы в шее. Тогда парень пытался втереться в доверие к его отцу, и произнесенное им «Ленни» вызвало приступ смеха, который Снарт, конечно же, подавил. Лишь ухмыльнулся и подыграл бегуну. Но сейчас собственное имя будто сорвало последние тормоза. Лен рычит, сдирает с Барри бельё. Краска заливает щёки парня, медленно спускаясь к шее, а оттуда к плечам. По его телу вновь пробегает дрожь, он часто облизывает губы. Снарт раздвигает его ноги, смотрит на твердый член, прижимающийся к животу. Аллен начинает хныкать, пытается сдвинуть ноги, на что Холод шлепает его по ягодице. Не сильно, но ощутимо. — Выпорю, — тихо говорит он, пытаясь придать голосу как можно больше угрозы. И от его слов Барри стонет, сам разводя ноги шире. И в другой ситуации Лен бы рассмеялся, съязвил. Да, обязательно съязвил. Если бы это не было так возбуждающе. Аллен тянется к его члену, сжимает сквозь ткань, и Снарт тихо ругается сквозь зубы. Спидстер приподнимается на локтях, мягко массируя твердую плоть. Тянет резинку чужого белья. Лену кажется, что он готов кончить только от того, как Барри смотрит на его член. Как он облизывает свои пухлые губы. И да, Снарт обязательно даст ему в рот. Но не сейчас. Может быть, даже завтра. Поэтому он толкает парня на спину, а сам тянется к тумбочке, за смазкой и резинкой. Выдавливает прозрачный гель на пальцы, растирая и согревая. Барри под ним нетерпеливо ерзает, вновь берет в руку толстый член, неспешно проводя рукой по всей длине. Лен прикасается влажными пальцами к входу, чуть надавливает, массирует, смазывая. Аллен давится воздухом, выгибается, сам пытаясь насадиться на пальцы. — Ты хочешь этого, Барри? — Снарт специально дразнит его, упиваясь ощущением власти над парнем. Его удивляло, что так легко Флэш отдавал ему контроль. Так легко подставлялся, всем своим видом требуя, чтобы его выебали. Парень часто закивал, с его губ сорвалось тихое «пожалуйста». Еще раз просить Лена не пришлось. Он резко ввел один палец, начиная неторопливо двигать им. Аллен облегченно выдохнул, крепче вцепился пальцами в простынь. Восхитительно покраснел, прикрыл глаза. Лен рассматривал его, впитывал каждый вздох, каждый тихий стон. В окно попадал мягкий свет уличного фонаря, из-за чего длинные, подрагивающие ресницы Барри отбрасывали тени на розовые щеки. Это завораживало. По правде говоря, сейчас все в спидстере завораживало Снарта, от растрепанных мягких волос, до собственных пальцев в его заднице. Холод впитывал, запоминал, высекал в памяти образ жмурящегося от удовольствия Барри. Казалось, стоит моргнуть, и он исчезнет, растает как лед. Но Лен не моргал. Смотрел, как уже три пальца легко скользят по смазке, растягивая. Смотрел, как Аллен давится очередным стоном, как выгибается и сжимает в кулаках простынь. Как сладко вскрикивает, стоит задеть простату, посылая искры удовольствия по его телу. — Лен… Лен я сейчас… — Аллен распахивает свои искусанные губы, глотает продолжение своих слов. Снарт усмехается и заботливо обнимает его член ладонью. Проводит пару раз по всей длине, и боже, Барри этого достаточно. — Лен! — он кончает, забившись в сладких судорогах. Выгибается, и где-то на краю сознания Холод слышит, как трещит простынь. Парень тяжело дышит, не чувствуя, как Лен вынимает пальцы из его задницы. Не слышит как шуршит рвущаяся обертка презерватива. Не видит, как сильные руки, столько раз преследовавшие его в самых грязных и непристойных фантазиях, раскатывают тонкий латекс по члену. Снарт нависает над ним, смотрит, как хищник на свою добычу, кусает мочку уха, всасывает ее в рот. Барри под ним дергается, обвивает талию Лена ногами. — Ты что-то говорил про то, что быстро восстанавливаешься? — Холод мягко покусывает подбородок спидстера, потираясь членом между ягодиц. Оказывается, это так приятно, когда кто-то кончает с твоим именем на губах. Барри кивает, облизывается, вновь начиная возбуждаться. Хватает Лена за плечи, тянет ближе. Снарт направляет член рукой, надавливает на вход. Аллен откидывает голову назад, обнажая шею, усыпанную родинками. До хруста распахивает рот, задыхаясь. Леонард медленно двигается, преодолевая сопротивление мышц. Живот Барри дрожит от напряжения, глаза зажмурены. Он крепко сжимает плечи Снарта, наверняка останутся синяки. — Расслабься, малыш, — Лен еле сдерживается, чтобы не начать резко двигаться, не начать втрахивать Флэша в кровать, как того требуют животные инстинкты. От ласкового «малыш» у Барри поджимаются пальцы на ногах, и он действительно расслабляется. Слепо тянется за поцелуем, прижимается губами к чужому рту. Стонет, стоит Снарту чуть резче двинуть бедрами или ускориться. Холод смотрит в широко распахнутые зеленые глаза, на закушенную в экстазе губу, на растрепанные и влажные волосы на висках. Начинает двигаться быстрее, вырывая из груди Аллена все новые стоны. Барри впивается короткими ногтями в спину Снарта, царапая, оставляя на коже красные полосы. И Лен рычит, кусая его за ключицу, но продолжает трахать бегуна все также ритмично, но нежно. И, похоже, это совсем не то, чего хочет Барри. Он сам начинает елозить, пытаясь насадиться глубже, сильнее. Сбивает Лена с темпа, что тому явно не нравится. Он резко переворачивает Аллена на живот, прижимая собственным весом. Парень послушно затихает и вновь до треска сжимает пальцами простынь, потому что Снарт начинает резко двигаться. Трахает жестко, отрывает руки Флэша от кровати, заводит за спину и крепко сжимает неожиданно тонкие запястья одной рукой. Запускает вторую в волосы спидстера, оттягивая мягкие пряди, заставляя прогнуться. Лен вбивается в потерявшего всякую связь с этим миром Барри, шумно дыша через нос. Ему нравится смотреть, как Аллен полностью отдал ему контроль и теперь подставляется, стонет на высокой ноте и кусает губы. Стоит чуть поменять угол, и Снарту кажется, что по телу бегуна пробегает странная дрожь. Всего секунда, и она исчезает, словно мираж. Снарт отпускает волосы Барри, притягивает его за талию, прижимая спиной к груди. Ведет губами по быстро бьющейся жилке на прогнутой шее. Он намеренно снижает темп, добиваясь от Аллена жалобного хныканья и попыток самому насадиться на член. Намеренно мучает парня, желая свести его с ума. Барри сошел с ума, как только переступил порог этой квартиры. И это кажется невозможным. Все так реально. Парень сладко выстанывает «Лен», цепляясь за любовника руками, колени разъезжаются от каждого мощного толчка. Леонард ведет рукой вниз по животу спидстера, обхватывает ладонью твердый член, резко двигает по стволу в такт к собственным толчкам в жаркое тело. Восхитительно. Аллен дергается, сжимает в себе член так, что у Лена начинает темнеть в глазах, и кончает с громким стоном. Его тело тут же расслабляется, обмякает в сильных руках Снарта. Холод в пару толчков доводит себя до разрядки, до невозможности вжимаясь в Барри. Выскальзывает из полубессознательного тела, стягивает презерватив, и, завязав узлом, отбрасывает куда-то на пол. Он разберется с этим потом. Сейчас просто хотелось прижать к себе довольно сопящего Барри, накрыть их обоих одеялом. Да, определенно, жизнь Леонарда Снарта никогда больше не будет прежней. Не то чтобы самого Леонарда это беспокоило.

***

— Так ты вернул себе скорость? — в ответе Леонард не нуждается. Он и так прекрасно видит, как Барри на сверхскорости оказывается возле него. Чувствует, как его обдало потоком воздуха. И запах. Запах озона, электричества и материала, из которого сделан костюм Флэша. Почему-то Снарту кажется, что это вовсе не кожа. Аллен кивает, стаскивает с головы капюшон и смотрит немного растерянно. — Нужно было немного… Личной мотивации, — Барри сам не понимает, почему смутился от собственных слов. Лен усмехается, усаживается в серое кресло около того самого дивана, с которого все началось. — И что же для тебя стало этой мотивацией? Барри присаживается рядом на подлокотник и запускает пальцы в волосы. — С отцом поговорил, обдумал твои слова, и вот, — он показал рукой на себя, — я снова, как ты выразился, устраиваю забеги по городу. Парень чувствует себя неловко. Но не до такой степени, как утром после их ночи. Да, утро с Леонардом Снартом, это, пожалуй, одна из самых неловких ситуаций, в которых оказывался Барри. Он проснулся от запаха кофе и чего-то еще очень вкусного, от чего живот заурчал. В сонной голове лениво пронеслись события прошлой ночи, вгоняя Аллена в краску. Одевшись и умывшись, он несмело вышел из спальни, ожидая чего угодно. Вплоть до того, что его просто выставят из квартиры. Но нет. — Проснулся? — Лен даже не обернулся на него. Так и стоял спиной, разливая кофе в кружки. Разговор за завтраком неторопливо тянулся, в основном говорил Барри, и Снарта это, впрочем, устраивало. А сам Аллен не мог отделаться от мысли, что для него приготовил завтрак Капитан, мать его, Холод. Это неловко. Очень. — Ты же понимаешь, что должен вернуть свою скорость? — неожиданно говорит Лен. Парень вздрагивает и опускает взгляд. Это не та тема, на которую ему хотелось бы говорить. — Ты не дашь пиздецу в жизни дойти до критической отметки. Лен выглядит расслабленным, сидя в кресле. Барри сам расслабляется, чувствуя странное спокойствие внутри. Это странно, это неправильно, это даже невозможно. Все реально, черт возьми.