Impossible

Лиза говорит, что он вконец спятил. И Леонард с ней, черт возьми, согласен. Потому что в его уставшей голове прочно засел образ одного алого супергероя. Милого, как оказалось, такого ласкового и послушного Барри Аллена. Которого хочется приморозить к одному месту, чтобы лишний раз не рисковал собой. И спрятать. Чтобы его никто не нашел, никто больше не смог причинить боль. В конце концов, самые ценные сокровища всегда скрываются за толстыми дверями. Такими мыслями Снарт определенно загонит себя в гроб раньше времени. Он стал слишком сентиментальным и мягким. А как не стать таким, если одно длинное неуклюжее тело каждый раз в панике носится по утрам по его квартире, потому что проспал. И еще недовольно косится на Лена и бурчит что-то под нос о том, что тот мог бы его разбудить. А Снарту просто нравится смотреть, как Барри спит. Но он никому в этом не признается, даже собственному отражению. И вообще он уже так привык, что Аллен на спидфорсе врезается (Господи, он когда-нибудь переломает Лену все рёбра) под бок в приступах нежности. И наверное то, что Лиза приняла за помешательство, им и является. Помешательство на одном человеке. Но это не пугает, скорее наоборот, распространяет странное спокойствие по всему телу. Это странно, потому что в новинку. Снарт, вообще-то, не привык чувствовать себя счастливым.

***

Барри на спидфорсе влетает в квартиру, затаскивает Лена в спальню и срывает за секунду всю одежду с них двоих. Снарт ненавидит, когда он так делает. Но если Барри ведет себя так, значит что-то случилось и ему нужно… Лен никогда не понимал, что в эти моменты нужно Флэшу. Именно Флэшу, потому что в глазах у него сверкали молнии, тело вибрировало чаще обычного. Он напряжен, даже груб. Секс бешеный, потому что темп задает Барри, сжимая Снарта в себе до звездочек перед глазами. Лен спокойно лежит на спине, удерживая прыгающего на нем парня за бёдра. Он позволяет Аллену вести, но только сейчас. Вечером Барри на собственной заднице ощутит его недовольство. Флэш с вскриком кончает, вибрируя так, что Снарта утягивает следом. Барри тяжело дышит и прижимается к груди Лена. — Он предал меня, — говорит он через некоторое время. Тихо, еле слышно. — Я опять доверился не тому. А Лену хочется схватить Барри за плечи, встряхнуть хорошенько и сказать, что он совершает эту же ошибку прямо сейчас. Что Снарт сам предаст его, разобьет слишком большое, слишком доброе сердце парня. Потому что однажды он сделает что-нибудь такое, после чего Барри не сможет его простить. Сможет. — Что случилось? — Лен подминает чужое расслабленное тело под себя. Ему нравится смотреть, как Барри чуть краснеет, облизывает губы. Аллен начинает рассказ с их путешествия на Землю-2. А Снарт не говорит, что волновался. Барри знает. Или думает, что знает. — Я с самого начала будто знал, что Джею нельзя доверять… но… Барри замолкает, поджимает губы, пытается отвернуться. Ему не нравится быть настолько открытым перед Снартом. Тот видит его насквозь, читает каждую эмоцию на лице. Это смущает, даже раздражает. Но иначе просто не может быть. Лен молчит, будто ждет чего-то еще. Ждет, что парень выговорится, сбросит груз с души. Оставит гнев и злость на Зума, которого Снарту хотелось прикончить даже больше, чем всем остальным. Оставит проблемы Флэша где-то на территории СтарЛабс. Но Барри молчит. И это молчание разделяет их, словно самая широкая пропасть. Снарт перекатывается на спину, прикрыв глаза. К черту.

***

В общем-то, его не было в городе всего неделю. Поэтому, придя домой и устав, как собака, он ожидал увидеть Барри. Соскучившегося и ждущего. Но никак не это. Полная тишина давит мозг тисками. Он так отвык от нее в собственной квартире, что она оглушает. Заставляет напрячься. В это время его спидстер обычно дома, тем более он ведь знал, когда Лен приедет. По телефону Барри говорит, что все в порядке, и он сам все поймет, как только увидит его. Снарта удивляет эта немногословность. В его жизни было слишком много дерьма, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Барри появляется через полчаса. Бесконечных полчаса. Входит через парадную дверь, как обычный человек. Он останавливается у стены, устало откидываясь на нее. Лен надеется, что Барри правильно понял его выражение лица «что, опять?» Потому что Аллен кивнул и слабо улыбнулся. — Зум отобрал ее у меня. У меня не было выбора, — он говорит это тихо, опустив голову. Будто извиняясь. Он по-прежнему стоит у стены, не решаясь подойти ближе. Ему отчего-то дико стыдно именно перед Леном, не перед городом, который достался Зуму полностью. Стыдно, что он вновь стал обычным парнем, обычным судмедэкспертом, без скорости не очень-то и нужным. Не нужным не только миру, но и Снарту. Лен будто читает это в глазах парня, просто подняв его голову за подбородок. И ему хочется ударить Барри. Чтобы пришел в себя. Чтобы перестал брать на себя больше, чем может вынести. Но не бьет. Просто прижимает к себе и держит. Сжимает худое тело до хруста, не чувствуя больше той силы, надежно скрытой внутри. Барри сам прижимается ближе, стискивает ткань свитера Лена в пальцах. Отпуская ее, забирается руками под нее, оглаживая ладонями теплую кожу. Осторожно ведет вверх, чувствуя маленькие рубцы шрамов. Ведет к лопатке, к самому большому шраму Лена. Нежно поглаживает его, снова ведет вниз. Снарт не против. Если Барри нужно это, он даст. — Я соскучился, — бормочет парень ему куда-то в шею и вздыхает, обдавая теплым дыханием. Ладони под свитером замирают где-то в районе лопаток и там остаются. — Я тоже, — Лен запускает руку в мягкие волосы Барри, нежно оттягивая пряди, поглаживая. Парень ожидаемо начинает издавать довольные звуки, похожие на мурлыканье. — Мне не стоит спрашивать, что ты делал и как все прошло? — Аллен улыбается. Снарт слышит эту улыбку в его голосе, чувствует ее. И сам невольно начинает улыбаться. — Не стоит, — кивает он. Барри тянется к нему, нежно накрывая чужие губы своими. Лен отвечает, не пытаясь перехватить инициативу. Через некоторое время парень отстраняется, тяжело дыша. — Сомневаюсь, что я смогу вернуть себе скорость, — печально говорит Аллен. Теперь уже спокойнее, не пугаясь реакции Снарта. — Мне нужен Барри Аллен, а не Флэш, — Лен ухмыляется, чуть наклоняя голову набок. Парень смущенно улыбается, на секунду опуская взгляд. — Но мне нравилось быть Флэшем, — тихо говорит он, опуская голову на плечо Снарта, — к тому же, я мог надрать тебе задницу. Лен посмеивается, отдаляется, собираясь направиться на кухню. Напоследок коротко целует парня в губы и чмокает в нос, от чего Барри хихикает и чуть морщится. Уже в спину Снарту летят слова: — Но даже не думай, что теперь можешь делать в Централ-Сити все, что тебе захочется. Мужчина оборачивается через плечо, чтобы одарить Аллена ухмылкой и прищуренным взглядом. Барри лишь фыркает и качает головой. А чего он ожидал от Капитана Холода?

***

Этот новый мир такой странный и непривычный. Такой чужой. Но он сам его создал. Сам стер свое прошлое ради нового будущего. Так странно смотреть на Айрис в Джиттерс каждое утро. Не иметь возможности подойти и поговорить. Еще страннее смотреть на Джо, на того, кого считал отцом. Кто научил его стольким вещам. Смотреть и ничего не видеть. Они незнакомы в этом мире, в этой версии вселенной. И это больно. Но зато у Барри теперь есть самая настоящая семья, самые настоящие любящие мама и папа. Пусть он и отказался от старой семьи ради этой, он чувствует себя счастливым. У города теперь другой Флэш, а значит люди в безопасности. Это больше не его забота. Аллен живет в своем мире уже три месяца. И все это время незримо наблюдает за теми, кто ему дорог. Был дорог в той жизни, возвращаться к которой не хочется. Только иногда, поздней бессонной ночью, когда воспоминания захлестывают удушливой волной, хочется сорваться. Как он сорвался тогда, когда Зум сломал ему спину. Но Барри лишь наблюдает, потому что в новом мире все иначе. В этом мире нет, да и никогда не будет Капитана Холода. Не будет криопушки, а Циско никогда не придумает это прозвище для нового врага Флэша. Есть только Леонард Снарт, опасный преступник и вор. В общем-то, жизнь Снарта не сильно поменялась. И Лен тоже его не помнит. Барри уверен, что не увидит никаких эмоций на лице Снарта, если вдруг покажет себя. Явится в это «секретное» убежище. Нет, он увидит то же самое, что видел на лицах Айрис и Джо, стоило им пересечься взглядами. А потом Леонард достанет пистолет и направит дуло в грудь Аллена. И это убьет Барри раньше, чем пуля. А пуля будет лететь так медленно, пока парень не поймает ее рукой у самого сердца. Аллен столько раз прокручивал этот сценарий у себя в голове, что убедил сам себя — по-другому просто не может быть. И поэтому оставался в тени, изредка наблюдая и присматривая за Снартом, который, в общем-то, не слишком нуждался в этом. Но парень ничего не мог с собой поделать. Ему кажется, что он лишился какой-то очень важной частички себя. Слишком важной, чтобы жить без нее дальше.

***

Барри останавливается напротив очередного пристанища Лена. По какой-то причине Снарт не купил в этом мире ту квартиру, в которой они жили с Барри вдвоем, а скитался по складам и съемным жилищам, не желая оставаться где-либо дольше, чем неделю. Вот и на территории очередного склада слоняются подельники Леонарда. Важное правило, которое Барри уяснил за это время — Снарт всегда главный. Не согласен — получи пулю. Раньше Аллен никогда не видел, как Лен проворачивает свои «темные делишки». Да и не очень-то хотелось, если честно. Как-то Лен сказал ему, что все в его мире держится на принципе «либо ты, либо тебя». И теперь Барри отчетливо видел это. Но не одобрял, конечно. Склад достаточно большой изнутри, чтобы войти незамеченным. Вокруг слишком мало света, но глаза быстро привыкают к полумраку, и Барри осторожно, бесшумно шагает вглубь. Снарт стоит к нему спиной, наклонившись над столом. Барри замирает возле какой-то груды коробок, затаив дыхание. Он никогда не позволял себе подойти так близко. Если Лен заметит его… Что же, сценарий Аллену известен. Барри жадно всматривается в широкую спину, весь обращается в зрение, мысленно оглаживая каждый изгиб. Невольно закусывает губу, ощущая некую интимность момента. Лен что-то пишет, сверяется с какими-то бумагами. Барри не может видеть, что Снарт ухмыляется. Но может почувствовать, что тот напрягся. А это знак, что пора уходить. Быстро. Немедленно. «Чего ты ждешь, идиот?!» кричит внутренний голос. А Барри не может пошевелиться. Он может лишь смотреть, как Снарт медленно, с грацией хищника, поворачивается. И стоит им пересечься взглядами, сердце парня падает куда-то вниз. А ухмылка медленно сползает с лица Лена. Он чуть наклоняет голову, рассматривая Барри прищуренным взглядом. И почему-то не выхватывает пистолет. Пожалуйста, дай мне повод уйти. Они бесконечно долго смотрят друг другу в глаза. И на лице Лена Барри видит что-то странное. Но ведь он не может узнать его. Да, Снарт видит его первый раз в жизни. В этой жизни. — Мы знакомы? Аллен вздрагивает. К своему изумлению видит, как напряженное как струна тело Лена расслабляется. Снарт облокачивается бедром о стол и складывает руки на груди. Чертово дежавю. Срываясь на спидфорсе со склада, Барри понятия не имел, что делает. Что уже сделал. То, что ему казалось невозможным, оказалось вполне реальным. А Снарт позволил себе немного изумления, провожая желтую молнию взглядом. Внутреннее чутье подсказывало, что они встретятся еще раз. Не то чтобы Лен был против.