Революция мечты

      К моему счастью, сегодня больше ничего не приключилось и я провела уроки у 7А и 5В совершенно спокойно. Эти ученики приняли меня хорошо и даже отвечали на мои вопросы, чему я была несказанно рада. Люблю, когда кто-то тоже любит мой предмет. Да и волей-неволей сразу строится хорошее отношение к этому человеку, что он не просто просиживает штанцы на уроках, пялясь в телефон.       Собираясь домой, я чувствовала какой-то подвох. Ну не может заканчиваться мой рабочий день просто так. Здесь что-то нечисто. Закрывая класс, я несколько раз оборачивалась, ожидая очередного наскока от Лаврентьева или пару реплик в мою сторону от Сухарева. Но ничего не происходило, и в коридоре стояла полнейшая тишина. Казалось, все вымерли. Наверное, все смылись домой праздновать. Классного руководства у меня не было, поэтому меня особо никто и не поздравлял и тем более цветов не дарил. В животе предательски заурчало, и я поняла, что после домашнего завтрака я больше ничего и не съела.       — Дарья Олеговна, — внезапно послышался голос директрисы с лестницы, — а вы что ещё здесь? Все давно в учительской! Давайте, мы вас ждём, — Алла Павловна исчезла также незаметно, как и появилась.       Так вот почему так тихо. Я закрыла кабинет и отправилась вслед за директрисой. Подходя к учительской, я уже издали слышала весёлые голоса и звон бокалов. Ясно. «Ну, ладно, попробуем приобщиться к коллективу» — подумала я и, осторожно повернув ручку, вошла внутрь.       Первым, кто попался мне на глаза, конечно же был Лаврентьев. Ну, естественно, кто ж ещё? Я сделала вид, типа мы незнакомы и прошла мимо.       — Всех с праздником! — миролюбиво обратилась я к учителям и мне тут же протянули бокал с шампанским, — нет-нет, спасибо, я не пью.       — Дарья Олеговна, бросьте, это же ваша первая работа, новый коллектив, неужели вы не хотите присоединиться к нам? — сказала биологичка, которую я даже не знала, как и зовут, видимо, она пришла совсем недавно.       Всё дело в том, что я ни разу в жизни не пробовала алкоголь. Мне много раз предлагали, кучу раз даже заставляли, но я всегда отказывала, даже на выпускном после получения диплома. Как мне быть сейчас я не знала. Всё рассказать? Засмеют. Выпить? Так невесть что может потом случится, я же не знаю реакцию своего организма на эту муть. Ладно, попробую буквально глоток. Но это в первый и последний раз! Я молча взяла бокал в руку.       — Дорогие дамы и господа, — начала Алла Павловна, — я очень рада, что мы собрались здесь практически всем нашим составом. Я очень рада видеть всех, особенно наших новеньких молодых учителей, наших выпускников, вместе с нами. Желаю нам всем только послушных учеников и адекватных родителей. Ура!       — Урааа!!! — подхватили все, даже Лаврентьев.       Стоило мне глянуть в его сторону, как он тут же разважничался:       — Алла Павловна, а можно мне слово?       Началось… Цирк уехал, а клоун остался. Однажды на выпускном в девятом классе он уже взялся сказать речь. Он был пьян и нёс полную несуразицу. Не понимаю, как его тогда ещё не выперли из школы.       — Я хочу от нас с Дарьей Олеговной поблагодарить вас за то, что вы снова приняли нас, так скажем, под своё родительское крыло…       Господи, что он из себя строит? И где так красиво говорить-то научился? Неужели физруков этому обучают?        — … и мы надеемся, что вас не подведём! Ура! — закончил свою «речь» Лаврентьев, пока я думала о его поведении. Вот же выскочка!       — Урааа!!! — снова подхватили все и теперь уже чокнулись шампанским.       Ну и алкашня! Все залпом осушили свои бокалы, а я боялась и глоток сделать. Тем более, когда на меня постоянно таращился Лаврентьев с довольной ухмылкой.       «Чтоб тебе пусто было» — подумала я и тоже залпом выпила всё содержимое. О, БОЖЕ!!! ЧТО ЭТО??? Это вообще употреблять-то можно? Мои глаза помутнели и вылезли на лоб, а лицо перекосило так, словно меня переехал трамвай. Я быстро отвернулась, чтобы никто не заметил моего состояния, и попыталась скорее прийти в себя после этого убийственного напитка. Так моё горло ещё никогда жгло. Я хватала воздух ртом, пытаясь охладить этот вулкан и, наконец, я это сделала. Облегчённо вздохнув, я повернулась обратно к столу, где меня по-прежнему ждала ухмылка Лаврентьева. Я поняла, что теперь у меня кружится голова.       — Извините, я вас ненадолго покину, — промямлила я и заспешила к двери. Надо было срочно добраться до туалета и умыться, но сделать этого я не успела, потому что едва выйдя за дверь, я потеряла равновесие и стала падать.       Чьи-то руки мгновенно подхватили меня, не дав мне растянуться по полу. Я поняла, чьи они, но сил отказаться от помощи у меня не было.

***

      Лёгкий ветерок ласкает моё лицо, белые облака играют в догонялки на ярко-голубом небе, слышен шелест листвы… Так тихо, хорошо и спокойно, как никогда…       — Даша, очнись, пожалуйста, — услышала я и резко открыла глаза. Передо мной, склонившись, стоял Лаврентьев. Что? Лаврентьев? И он назвал меня по имени? Видимо, я всё ещё сплю.       Я закрыла глаза обратно.       — Нет, Даша, нет! — вновь услышала я над головой этот голос. Действительно, Лаврентьев… — ты так меня напугала, всё нормально?       — Со мной нормально, а с тобой? — спросила я, поднимаясь со скамейки в коридоре. Голова всё ещё немного кружилась, и я отложила своё вставание, ложась обратно на колени Лаврентьева. ЧТО? КОЛЕНИ ЛАВРЕНТЬЕВА? Ладно, назад пути нет.       — А что со мной? — удивился физрук, улыбаясь мне белоснежной улыбкой.       — Ну, ты… Ты назвал меня по имени. Это немного странно.       — Ну… Ты как, в общем? Идти сможешь? — резко сменил тему мой спаситель. Что с ним такое-то?       — К сожалению, нет, — и это, правда, встать мне было сложно.       — А что случилось? Ты, почему вообще падать стала? — продолжал допрос Лаврентьев.       — Я… Ну… В общем,.       — Беременна что ли? — выпалил физрук.       — Нет, ты что! Просто… Короче, я впервые попробовала алкоголь, — со смущённым видом, наконец, смогла сказать я.       — Серьёзно? А я думал, почему ты так странно себя повела там в учительской.… Давай я провожу тебя до дома.       — Нет-нет, мне сейчас станет легче, и я сама дойду, — этот парень меня удивлял. То сухарём называет, то «спасает», зовёт по имени и предлагает свою помощь. Ему кто-то прочистил мозги после утреннего нашествия?       — Ага, я и вижу, ты вся бледная, — не унимался Лаврентьев, — давай, я тебе помогу. Мне не сложно.       Он, больше не слушая мои отказы, ловко взял и понёс меня к выходу.       — Погоди, я ведь ни с кем не попрощалась, — продолжала протестовать я.       — Не переживай, я потом вернусь и скажу, что тебе стало плохо, и я провожал тебя до дома. Я не скажу причину, обещаю.       Его чрезмерная забота меня очень сильно удивляла. Ещё никогда прежде я не видела его таким… Добрым? Милым? Заботливым? Сейчас всё это определённо ему подходило. И даже больше. Он нёс меня с такой лёгкостью, что я даже ни о чём не переживала. Меня не заботило даже то, откуда он знает, где я живу. Может, я уже сто раз переехать успела за всё время, а он принёс меня куда нужно.       — Давай ключи, — потребовал он у подъезда.       — Я дальше и сама дойду, ты чего? — оторопела я от происходящего.       — Нет, мне нужно быть спокойным, что ты дома, в полном порядке.       Я решила не сопротивляться и, достав из сумочки ключи, отдала их Лаврентьеву. Он занёс меня в подъезд и поднял на второй этаж. Подойдя к моей квартире, он аккуратно поставил меня рядом с собой, придерживая одной рукой, а второй принялся открывать дверь.       — Откуда ты знаешь, где я живу? — наконец, решила показать свою удивлённость происходящим, я.       — Так получилось, — неоднозначно ответил физрук и, снова подхватив меня на руки, занёс в открытую квартиру, — куда дальше? Я просто не знаю, — усмехнулся он, разуваясь без рук.       Я указала пальцем направление в мою комнату. Кстати, с недавнего времени, я жила одна в этой двухкомнатной квартире. Мама с папой перебрались в домик в пригороде, оставив нашу квартирку мне. Я нередко навещала их, хотя в последнее время было как-то некогда. На выходных надо обязательно к ним съездить.       Мой спаситель осторожно уложил меня на кровать и довольно улыбнулся. «А улыбка-то красивая» — поймала я себя на мысли. Ну, нет же, хватит! Я просто ещё пьяна.       — Миссия выполнена и теперь я могу идти, — продолжал улыбаться Лаврентьев, — хорошенько отлежись и завтра тебе будет лучше, гарантирую.       — Спасибо тебе… Дима, правда, спасибо, — по-моему, я тоже впервые назвала его по имени за последние лет десять. Вроде бы Димой он у меня был лишь в начальной школе… Упс.       — Всё хорошо, обращайся! — с этими словами он повернул к выходу, — дверь я захлопну, лежи спокойно.       Через несколько секунд я услышала, как хлопнула моя входная дверь, и тут же неожиданно провалилась в сон.