Революция мечты

      — Дмитрий Алексеевич, с вами всё… нормально? — повысила я голос на Лаврентьева, немного стушевавшись.       — Ой, сорян, не думал, что у тебя уже урок, — потупил голову физрук. Класс уже во всю ржал над происходящим, а я не знала, куда себя деть от стыда.       Он, что совсем с головой не дружит? Что за выражения? Он же учитель, в конце концов! Вот тебе и первый рабочий день… Я, извинившись перед учениками, буквально вытолкала Лаврентьева за дверь, оставшись там вместе с ним.       — Ты что, сдурел? — я бешеными глазами смотрела на взъерошенную голову улыбающегося физрука, — ты хотя бы представляешь, как это выглядело со стороны? Я тебя ненавижу!       — Ладно тебе, сухарь, не кипишуй, всё же нормально…       — И перестань меня уже так называть! Меня это бесит! — не могла сдержать эмоций я. Как же меня достал этот самовлюблённый кретин!       — Я знаю, поэтому и называю, — снова заржал Лаврентьев.       В этот момент к кабинету подошёл парень и, бесцеремонно меня отодвинув, зашёл. Вот это номер…       — Какой же ты идиот! — бросила я надоевшему физруку и вернулась к ученикам. В классе громко обсуждали произошедшее событие и совсем не заметили моего возвращения.        — … и у неё такая жопа, вообще норм! — услышала концовку предложения я и покраснела. Говорил тот самый недавно вошедший парень, и явно обо мне, потому что все тут же замолчали, прикрывая руками рты от смеха.       — Молодой человек, представьтесь, — сказала я, подходя к журналу.       — Сухарев Константин, — вяло ответил парень, и я невольно поёжилась.       — Почему вы опаздываете, Константин? — я нашла в себе силы задать вопрос этому нахалу.       — Извините, долго изучал информацию о вас, мисс Сухарева. И хочу сказать вам, что вы выглядите очень молодо для своих двадцати трёх! — весь класс снова заржал.       Да что этот выскочка себе позволяет? Мало мне Лаврентьева, так ещё и этот теперь нарисовался.       — Товарищ Сухарев, покиньте, пожалуйста, класс! — на одном дыхании выпалила я.       — Да что я такого сделал? — чуть ли не плачущим голосом произнёс ученик. Вот зараза, ну и что мне с ним делать?       — Я сказала, покиньте мой класс! — перешла на крик я, и класс быстро приумолк.       — А если не выйду, вы меня силой вытащите? — не успокаивался опоздавший.       Ситуация, конечно, сложная, но не критичная. Правда такого на моей практике не случалось, и поэтому я не знала как правильно себя повести, чтобы потом не остаться без работы. Я лишь молча смотрела в глаза Сухареву, будто пытаясь его загипнотизировать. Прошла, наверное, минута и ученик встал места и пошёл к выходу. Неужели я и вправду…       — Вы очень красивая, мисс Сухарева, — шепнул мне парень на прощание и удалился.       Это что сейчас вообще произошло? От звонка прошло всего минут пять, а столько всего уже успело произойти, что в моей голове явно не хотело укладываться. А надо было проводить урок. Ученики заворожено смотрели на меня, ожидая, что будет дальше. Я собралась с мыслями и начала занятие:       — Итак, записываем тему сегодняшнего урока «Россия в мировой экономике и политике начала ХХ века», — как только дело касалось любимой истории, я тут же успокаивалась и полностью переключалась на свою работу, — попробуйте назвать основные народы, проживающие в этот период на территории России?       Класс молчал. Либо никто не знал ответа, либо они устроили мне забастовку. Ещё немного выдержав паузу, я поняла, что ответа мне никто не даст, поэтому я просто решила вести урок, как лекция в университете.       Прозвенел звонок. Я даже не знаю, рада я была ему или нет, потому что вроде ничего больше не произошло. Когда последний ученик покинул я класс, я облегчённо вздохнула и села за стол. Инцидент с Сухаревым никак не хотел выходить из головы. Перед глазами стояло его самодовольное лицо, когда он шептал, что я красивая. Такого ведь просто не могло быть…       — Дарья Олеговна, зайдите, пожалуйста, к Алле Павловне, она вас ждёт, — в класс заглянула учительница по биологии и быстро скрылась обратно за дверью.       Я спокойно отреагировала на это сообщение и отправилась в кабинет директрисы школы. И только дойдя до её двери, я поняла, что у меня неосознанно подкашиваются ноги. С чего бы? Может она всего лишь хочет обсудить мой план работы. Или поделиться каким-то своим опытом. Что-то я сомневаюсь, что меня ждёт что-то хорошее — мысли внезапно вернулись к произошедшему в классе…       В этот момент дверь передо мной резко распахнулась и в проёме оказалась Алла Павловна собственной персоной.       — Доброе утро, Дашенька, я тебя ждала, проходи, — не особо строгим голосом сказала директриса. Вообще, когда я училась в школе, она меня очень любила. Ведь по математике у меня всегда была твёрдая пятёрка. А она, как и я, была явной своего предмета.       Я прошла в кабинет и села на выдвинутый стул. Волнение нарастало.       — Дарья Олеговна, — внезапно голос директрисы изменился, что мне даже стало страшновато, — скажите, пожалуйста, на каких основаниях вы выгнали с урока ученика Константина Сухарева? — я так и знала. Всё из-за этого сопляка.       — Он… Он оскорбил меня, — пролепетала я дрожащим голосом. Что со мной? такого раньше никогда вроде не было.       — Каким образом? Дословно повторить можете? — продолжала допрос Алла Павловна.       Конечно, но не могу же я сказать, что он открыто, признался мне в симпатии!       — Молчите? — прервала мои раздумья директриса, — Дарья Олеговна, Константин Сухарев — сын влиятельного человека в нашем городе, понимаете? С ним нельзя играть в такие игры, если он пожалуется отцу, наша школа останется без единственного на данный момент спонсора. Вы извините, вас, наверное, надо было заранее предупредить о нём, но я просто не думала, что так всё получится. Главное, впредь обращайся с ним немного лучше, чем с другими ученикам его класса, хорошо?       Я выслушала монолог директрисы и послушно кивнула. Мы ещё перекинулись парой фраз по учебным делам, и она отпустила меня готовиться к следующему уроку. Правда, у меня как раз было «окно», но ей не обязательно об этом напоминать, поэтому я быстро покинула её кабинет.       — Ну, спасибо, Сухарев! — бросила я себе в ноги и отправилась наверх успокаиваться.