Not common.

Черная Импала стремительно уносилась по освещенной улице Голливуда. Две фигуры в одежде не по калифорнийской погоде — одна в бежевом плаще, а другая в черном пальто — стояли на обочине дороги и провожали удаляющуюся машину взглядом. — Нападкам Люцифера нет конца и вряд ли он когда-нибудь настанет. — Я знаю, Кас. Я сам на это подписался. Кроули поморщился, собирая во рту кровь и сплевывая ее на чистый асфальт. Кастиэль смотрит на растекающееся алое пятно на дороге, щурит глаза и рассматривает остающиеся разводы. Думает о том, что толкает Кроули к поступкам, как ему казалось, демонам не свойственным. — Зачем пошел за мной ты, Кроули? — Что значит "зачем"? Мы как бы команда, все такое. Встретившись взглядом с недоверчивыми глазами ангела, демон закатил глаза в своей манере и тут же пожалел об этом, снова прыснув от боли. — Люцифер не только твоя проблема или Винчестеров, но и моя тоже. С ним мне не видать трона, как своих ушей, к тому же у меня с ним личные счеты. Не обольщайся очень сильно. Хотя, не могу сказать, что у меня нет личного интереса и к тебе. И, может, к Дину. А вот Лося бы я убил. Кастиэль слабо улыбнулся. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что ночная улица пуста, он приблизился вплотную к плотно сбитой фигуре в черном. Кроули всегда старался скрывать свои искренние эмоции под маской вечного ехидства и безразличия, но физическая истощенность дала на маске трещину. Демон не смог скрыть своего удивления, когда ангел коснулся его искореженной заплывшей щеки сухими и холодными пальцами. — Для демонических сосудов это больнее будет, чем для смертных или ангелов, придется потерпеть. Кроули приоткрыл рот в беззвучном вопросе, но тут же закрыл его и зажмурился, почувствовав острое жжение и белое сияние. Царапина за царапиной жуткие разрывы, синяки и оголенная плоть затягивались под ангельской благодатью, возвращая потрепанному лицу демона привычный вид. Исцелив своего главного друга и врага, Кастиэль не поспешил убирать свою ладонь от небритого лица. — Ты — со мной. И я — с тобой. Кроули долго, слишком долго по его мнению смотрел снизу вверх в голубые глаза ангела, ощущал холод его рук и болезненно улыбался.