Принц Виталик и полконя впридачу

– …И победа присуждается сэру Эспайру Бухому из Бухендорфа! Голос глашатая разносился на все ристалище. Герой турнира в помятых доспехах, залитых кровью, принимал заслуженную награду и мысленно прикидывал свои шансы на ужин. Победа победой, но одной ею сыт не будешь. Можно, конечно, воспользоваться приглашениями местных почитателей героев-рыцарей, но кто их знает, насколько бескорыстны эти приглашения – сначала распахивают объятия, а потом требуют развязывать кошелек. Вариант с постоялым двором более надежен, но тут придется расплачиваться звонкой монетой, осталось только ее найти – и дело в шляпе. Выкупленные доспехи могли б подкинуть деньжат, но Эспайр в пылу битвы перестарался, и теперь вряд ли выстроится очередь из желающих заплатить за обломки. В конце концов рыцарь нашел решение – сдал металлолом в ближайшую кузницу, и вырученных денег хватило на починку собственных доспехов, в ближайшей харчевне разжился съестным, и вперед, снова в путь. Было, конечно, искушение остаться в тепле, с крышей над головой, но когда еще удастся разжиться по новой – неизвестно. Значит, в путь. Сэр Эспайр в свои двадцать лет имел благородное происхождение, боевого коня и полное отсутствие перспектив на наследство. Даже дамой сердца рыцарь не обзавелся, и дело вовсе не в его запросах – у той нос большой, у этой глаз кривой, – а в том, что дам интересовала в первую очередь возможность рыцаря обеспечить возлюбленной наряд по последней средневековой моде, а отнюдь не широта души и чистота помыслов. Это только в романах девы бескорыстны и самоотверженны, в жестокой реальности все не так. Эспайр тем не менее не терял надежды на то, что когда-нибудь он встретит милую, добрую, а главное, равнодушную к шмоткам девицу благородного, на худой конец – полублагородного происхождения. Рыцарь уже достаточно отдалился от города, близ которого проходил турнир. На горизонте виднелся лес, солнце клонилось к закату, потому перспектива провести ночь под сенью древ была более чем очевидна. Эспайр решил двигаться до тех пор, пока тропа будет различима. В конце концов, не ему, сражавшемуся последние несколько лет как в войнах, так и в поединках, бояться темноты и тех, кого она приютит под лесным покровом. Не впервой. Темнота стала непроглядной, и рыцарь решил остановиться. Привязав коня к дереву, он закутался в плащ и закрыл глаза. Верный меч лежал рядом, сон достаточно чуткий – Эспайр не боялся оказаться застигнутым врасплох и был готов дать отпор любой опасности, даже сквозь сон. *** Ночь прошла спокойно, зато утро началось громко. Треск ломающихся веток и ржание коня заставили рыцаря вскочить на ноги мгновенно. Судя по шуму, через заросли ломился минимум мамонт. Однако удивление молодого человека было велико, когда он увидел хрупкого изящного юношу в дорогой одежде – правда, местами порванной, сказывались, видимо, последствия пребывания в колючках кустарника. Кожу лица тоже украшали царапины, некоторые из них были настолько глубокими, что капельки крови стекали по щеке. Светлые волосы струились волнами до плеч, а голубые широко распахнутые глаза взирали на высокого вооруженного незнакомца. – Кто таков? К горлу юноши был приставлен меч. Не совсем по-светски, Эспайр и сам понимал, но сначала безопасность, а потом церемонии. – А ты? – юноша и не подумал смущаться, состроил губки бантиком, бровки домиком и погрозил пальчиком рыцарю. – Ножичек убери, а то я порежусь. Ждать подвоха от этого эльфа было смешно, поэтому рыцарь загнал меч в ножны и еще раз посмотрел на пришельца. – Юноша, не имею чести знать вас, но мое имя, возможно, вам известно, я – Эспайр Бухой из Бухендорфа, сын благородных Тристана и Изольды из Бухендорфа, внук Седрика, Антигольды, Первентива, Эсмеральды из Бухендорфа, правнук... – Стоп-стоп-стоп, у меня два вопроса: первый – как вы все в вашем Бухендорфе помещаетесь; и второй – скольких людей ты усыпил своей родословной? Нет-нет, не отвечай, а то я, боюсь, не доживу до конца твоего увлекательного рассказа. Давай еще раз, есть у тебя укороченный вариант имени? – Сэр Эспайр, – ошеломленно взглянул на собеседника. – Слушай, это слишком кисло. Давай, ты будешь Эйс? От такой наглости благородный рыцарь не нашелся, что ответить. – О, я рад, что мы пришли к пониманию. Скажи, а ты не очень занят? Не мог бы составить мне компанию? А то одному в лесах, знаешь ли, неспокойно. Ты куда идешь, Эйс? Мне бы до ближайшего порта, а дальше я сам. – Юноша, не знаю вашего имени-прозвания, но мне кажется, что нам с вами не по пути. Хотя бы потому, что иду не к морю, а от него. – Да ладно... А я-то думал, что все дороги ведут к морю. А ты не хочешь поменять свой путь? Тебе точно на воды не надо? От трескотни у рыцаря замелькали мушки перед глазами. – Кто вы такой?! – Ой, ну не злись, я забыл. Вообще, если тебе так принципиально – то я наследный принц Гильденбрехта Виталиан Мокроусый... имбирь вяленый... – уставился юноша на узелок рыцаря. – Имбирь Вяленый, ни разу таких титулов не встречал. Красиво. – Да нет, вон у тебя имбирь вяленый, – он указал на сверток, из которого были видны невнятного вида лепесточки, которые рыцарю вручили в харчевне в качестве редкого заморского лакомства. Рыцарь попробовал и выплюнул, но, оказывается, есть и ценители. – А звать меня можешь Виталик. Ну что, идем к морю? – Нет. – Эй, а как же уважение к королевской особе? – Простите, уважаемый Виталик, но где подтверждение вашим словам? Назваться принцем может всякий – проходимцев, для которых нет ничего святого, хватает. – Ой да, тут ты прав. Развелось нас, проходимцев, в смысле принцев! Жаль, я надеялся, что ты мне поверишь. А если я тебя найму, а? Ты меня сопровождаешь, охраняешь, развлекаешь, а я тебя отблагодарю по-королевски. Когда стану королем. – Боюсь, что нам все равно не по пути. – Эйс, давай я тебе все подробненько объясню... Над ухом Виталика взвизгнула стрела, и до рыцаря дошло, что разговоры следует ненадолго отложить.