THE GREAT ESCAPE

- Это что же должно твориться у человека в голове, чтобы он начал писать такое? – тяжело вздохнул Джонхён, честно пытаясь дочитать одну из книжек, которую нашел у Ки на полке. Мысли о том, что выжить с сотрясением мозга – это не так уж и круто никак не покидали его. Телевизор смотреть нельзя, сидеть за ноутбуком тоже, и музыку не послушаешь, и голова постоянно болит, только и остается читать книжки и придаваться размышлениям о несправедливости жизни, ну или доставать Кибома смсками вроде «Когда ты уже придешь? Мне тут холодно без тебя», «Купи рамён по дороге, кстати», «У меня нос замерз. Что делать? Т_Т». Джонхён решил в очередной раз «прогуляться» до кухни, должно же в его нынешней жизни быть хоть какое-то разнообразие. Однако путешествие в поисках еды перестало быть такой захватывающей и очень перспективной идеей, как только Джонхён заметил синтезатор, стоящий в углу комнаты и бережно прикрытый одеялом. «Не знал, что Ки играет…» - подумал он про себя, и решил вспомнить школьные годы и немного помучить инструмент, ведь шесть лет в музыкальной школе не должны были пройти даром. Стоило Джонгу немного приподнять темное покрывало, как на пол упал какой-то листочек бумаги, слегка при этом шурша. Блинг наклонился, чтобы поднять его и почти сразу замер, как только эта страница из тетради оказалась у него в руках. Ведь на ней красовалось ничто иное, как текст песни…где-то над словами были подписаны ноты, какие-то исправления и корректировки… Джонхён довольно долго рассматривал всё, что там было написано, после подошел к инструменту и попытался наиграть. Со второй попытки он, кажется, понял мелодию и решил напеть её вместе со словами: «И теперь я не могу сказать тебе, что люблю. В небе боль спрячу от других среди холодных звезд… Я любил, но этих тихих слов я повторять не буду Губы промокли от слез» * - Джонхён?! – раздался удивленный голос, как только парень закончил петь. Блинг повернулся и увидел стоящего на пороге с пакетом в руках Кибома. Сказать, что Ки в эту минуту был озадачен, значит, ничего не сказать. В его взгляде смешались страх, паника, недоумение и, скорее всего, тревога. - Ки, прости, я не должен был это читать…И, наверное, вообще видеть. – Блинг начал говорить со скоростью света. - Просто я пять лет играл в рок-группе и когда увидел ноты, то мне снова захотелось попробовать. Хочешь, я сделаю вид, что ничего не видел? Ты выйдешь из квартиры, снова зайдешь, я уберу все на место и вообще уйду на кухню пить чай, будто меня тот вообще не было. - Да не кипишись ты! Всё нормально, – рассмеялся Кибом. – Я купил чан-рамён, у нас сегодня будет почти королевский ужин. С этими словами Ки направился на кухню, лукаво подмигнув Блингу. - Ты, правда, не сердишься? – спросил Джонхён, чтобы удостовериться, когда парни уже уплетали свой почти королевский ужин. - Нет, если бы я хотел, чтобы о моих душевных порывах никто не знал, я бы спрятал стихи понадежнее, - ответил Ки, даже не взглянув на Блинга. – К тому же эти строки и тебе-то не посвящены... - Вот как? – ухмыльнулся Джонхён. – Ну ладно тогда. Хотя я, признаться, никогда бы не подумал, что ты способен на такое… - Я тоже многого о тебе наверняка не знаю…- произнес Ки, снова не глядя на собеседника. - Это легко исправить, – задумчиво ответил Блинг. – Хочешь, как только мы поужинаем, я наиграю тебе песню из репертуара группы, в которой я играл? - Хочу, - согласился Ки. Джонхён видел, что он улыбается, однако Кибом смотрел куда-то в сторону, как, в общем-то, и всегда, а не на него. - Да черт возьми, Ки! – разозлился Блинг. – Тебе никогда не говорили в детстве, что если разговариваешь с человеком, неплохо бы ещё и смотреть на него? - А кто сказал, что я с тобой разговариваю? – совершенно равнодушно среагировал на эту выпадку Кибом и, наконец, посмотрел прямо в глаза Джонгу, да так, что последнему стало тяжело дышать. – Говоришь ты, а я лишь создаю иллюзию присутствия. Поскольку за столом меня в детстве учили тщательно прожевывать еду, а не разговаривать. Да и бесконечная трескотня – не есть общения. Ки тяжело вздохнул и опустил голову, Джонхён ожидал, что он ещё что-то добавит, но вместо слов, Кибом поднялся с места, взял посуду со стола, чтобы её помыть. Когда Кибом домывал тарелки в холодной воде, он вдруг почувствовал, как Джонг обнял его со спины и уткнулся носом ему в затылок. - Прости, я не хотел…- тихо прошептал парень. - Тебе не нужно извиняться…- выдохнул Ки. Дыхание Блинга коснулось его шеи, и Кибом тут же ощутил нежный поцелуй на своей коже. - Я часто злю тебя…- продолжил Джонг, положив голову на плечо к парню. – Ты стараешься этого не показывать, но я вижу, что ты раздражаешься, что ты недоволен. И мне это не нравится. Пойми, я хочу научиться понимать тебя. Я хочу быть тем человек, который сможет оберегать тебя и приедет за тобой в больницу, если ты попадешь в аварию. - Хён…- почти беззвучно произнес Ки, и положил свою руку на руки Джонхёна, которые крепко обнимали его. - Я не закончил, - перебил Блинг. – Мне почему-то кажется, что у нас получится…Понимаешь? Я не прошу о безумной любви и сексе каждые полчаса. Я не хочу быть первым во всех списках твоих друзей. Ты можешь даже меня не слушать, когда я тебе надоедаю. Я всего лишь хочу принести немного света в твою жизнь, хочу, чтобы ты знал, что в этом мире точно есть один человек, которому ты очень дорог. В комнате повисла тишина. Джонхён все также сильно прижимал к себе Кибома и почти боялся дышать…В конце концов, кто знает, что на это ответит Ки. Вдруг он опять разозлили его своей болтовнёй… - Ки, пожалуйста, не молчи…- наконец, сказал Джонг, поцеловав парня в ямочку за ухом. Однако Ки ничего не ответил, он лишь быстро повернулся и поцеловал Джонхёна, очень жарко и страстно, так, как никогда не делал этого ранее. Джонхён резко отстранился, когда во время поцелуя он провел по щеке Кибома и почувствовал, что она влажная… - Ты плачешь? – изумленно спросил он, и сам же улыбнулся, поскольку понял, насколько глупо прозвучал его вопрос. - А что нельзя? – спросил Ки и закрыл глаза руками. - Можно, просто это было неожиданно…- потупил взгляд Блинг, улыбнувшись краешком губ. Ки рассмеялся. - Ты обещал сыграть мне песню, - неожиданно вспомнил Ки, когда они уже были в своей комнате. Они, как и всегда, лежали на кровати, и Джонхён снова что-то рассказывал, пристроившись на плече Кибома. - Точно! – Блинг быстро встал с места и направился к инструменту. – На гитаре звучало бы лучше, но… - Гитара стоит за занавеской…- улыбнулся Ки, наблюдая, как Джонг деловито расхаживает по комнате. - Ты что обворовал музыкальный магазин? Откуда все это? – недоумевал Блинг. - И это, - Ки указал на гитару. – И синтезатор, - подарки друзей на день рождения. Я и сам не знаю, зачем они мне. - Думается мне, плохо настроенная гитара будет звучать вдвойне тоскливо, - констатировал Джонг, попробовав перебрать парочку аккордов, Ки устроился на кровати поудобнее. - Лучше закрой глаза, не смотри на меня, – скомандовал Джонхён перед началом своего мини-представления. – Я сам написал эту песню, так что слушай мой голос, прислушайся к музыке моей души… Ки кивнул и покорно закрыл глаза, скрестив при этом руки на груди. - Можешь, начинать, - прошептал он, поскольку понимал, что Джонхён, должно быть, сейчас безумно волнуется. И почти сразу после его слов в комнате раздались первые аккорды песни, а после и послышал мягкий, убаюкивающий голос Джонхёна: ~ Закончилась войной твоя игра, Жизнь осталась в прошлом, её так просто не вернуть. Так далеко…В чужие города… Печали голос всё же отыскать смог свой путь. Как ни старайся, мир так сложно менять… Хоть я и кричу, ты меня не поймешь. Все мы, что тут скрывать, Живем в неволе и верим в ложь. Но пока я с тобой, пускай эта боль И слезы не затронут больше нас. И станут неслышимы. Но пока я с тобой, пускай эта боль И горе растворятся в облаках. Теперь их не вижу я. Город для грехов, что ты видишь из окна, Становится темнее и чуть-чуть растет. Посреди мостов, согреваясь по углам, Я живу и знаю, что мир подождет. Слышишь, сердце стучит? С тобой одно на двоих. Но пока я с тобой, пускай эта боль И слезы не затронут больше нас. И станут неслышимы. Но пока я с тобой, пускай эта боль И горе растворятся в облаках. Теперь их не вижу я. Слышишь, сердце стучит? С тобой одно на двоих ~ ** Джонхён сам настолько увлекся исполнением, что закрыл глаза и лишь, когда песня подошла к своему логическому завершению, он открыл глаза и увидел, что Кибом сидит на кровати, обнимая подушку, но при этом его глаза по-прежнему закрыты… Когда он понял, что это конец песни, он быстро открыл глаза и начал аплодировать Блингу, при этом просто светясь от счастья. - Это было просто великолепно, - добавил Кибом, чтобы уже окончательно и бесповоротно вогнать Джонхёна в краску. – Ты так просто говоришь о том, что чувствуешь…Даже песни пишешь. Как у тебя это получается? - Не знаю…Наверное, я просто такой человек…- смущенно ответил Джонг и очень внимательно посмотрел на Ки. – Но ты ведь пишешь стихи, разве в них нет твоих эмоций? - Конечно, нет…- ухмыльнулся Ки. – Для того, чтобы писать стихи совсем не обязательно что-то чувствовать. Но тогда появляется почти не разрешимая проблема: твои стихи могут быть талантливыми и в какой-то степени хорошими, но они будут банальными, одинаковыми, сухими. Ты будешь просто топтаться на месте, ведь нет на свете более неблагодарного занятия, чем пытаться показаться гением в том, о чем ты и понятия не имеешь. Есть вероятность, что ты просто-напросто угадаешь, и тебя похвалят, но угадать можно только однажды… - Но те стихи, что я видел сегодня, показались мне очень искренними…- пожал плечами Блинг, про себя подумав: «Я обсуждаю творческий процесс с парнем, которого, скорее всего, буду ублажать этой ночью. С ума сойти». - Они единственные в своём роде…Когда я сочинял те строки, мне казалось, что я знаю, каково на вкус отчаяние… - Кибом тяжело вздохнул. – Это всегда так просто сказать "отпусти".Вот только как отпустить человека, без которого ты – и не ты вовсе. Если он такая огромная часть твоего существования, что в моменты его отсутствия ты распадаешься на кусочки. Кибом хотел сказать что-то ещё, но Джонхён заставил его замолчать своим поцелуем. - Давай больше не будем о грустном, - уверенно сказал Блинг, еле-еле разомкнув их губы и смотря Ки прямо в глаза. – Давай жить сейчас. И ни шагу назад. Примечания: * четверостишье взято из стихотворного перевода песни SHINee - 화살 (Quasimodo), выполненного лично мной. Полную версию перевода этой трогательной песни в стихах + очаровательный видео ряд из "Небесного почтальона" иожно узреть, перейдя по ссылке http://youtu.be/BlzX-143RyQ ** Слова якобы песни Джонхёна на деле являются ничем иным, как русской кавер-версией на песню из японского фильма Bandage. Для ознакомления с оригиналом песни, небольшой раскадровкой из фильма и мелодией этой задушевной песни (дабы лучше представить, КАК это мог бы спеть Джонг), также можно пробежаться по ссылке http://youtu.be/9-ckVnFJnDo И от автора к читателям: крепитесь, совсем скоро я перестану вас мучать, ибо близится конец. чёрный занавес совсем близко, ккк