Гори в аду.

Восемь лет назад. «Дорогой дневник! Меня зовут Аннабет, мне 9 лет. Тебя мне подарили родители. Они думают, что я им ничего не рассказываю из-за недоверия. У меня и друзей нет.Папа прочитал, что нельзя„держать все в себе“, и так как я „скрытничаю“, мне необходим личный дневник, чтобы „не сойти с ума от переживаний“. Он не прав. Но я не хочу расстраивать родителей и поэтому буду записывать сюда свои мысли.Сегодня в школе…» Семь лет назад. «Я познакомилась с мальчиком. Ему тоже 10 лет. У него черные волосы и большие зеленые глаза. Очень красивый цвет. Как море, во время штормов, которые показывают по телевизору. Его зовут Перси Джексон. Он любит синюю еду (вот чудак) и греческие мифы. А еще он очень смешной. Думаю, мы подружимся. Сегодня ходила в кино с Талией…» Четыре года назад. «Перси идиот! Нас чуть было не поймали. Мы залезли в кабинет к учителю алгебры, чтобы намылить доску. Мы почти закончили, но тут кто-то начал возиться с ключами у двери. Джексон схватил меня за руку и потащил в конец класса. Мы спрятались под партой. — Если любишь меня — ни звука. Я тогда чуть не убила его. Да и покраснела, наверное… Перси заметил и тихо рассмеялся. За это я сильно пихнула его локтем в бок. — Фигура речи, Воображала, — сдавленно прошептал тогда Джексон. — Рыбьи Мозги. Я снова пихнула его, а он задел часами стул. Громкий лязг. Точно Рыбьи Мозги. Мой лучший друг- идиот, каких еще поискать. Я подумала, что теперь нам конец. Учитель вздрогнул, осмотрел класс, но ничего подозрительного не заметил. Он выглянул в коридор, и тут его кто-то позвал. „Слава Богам“ — одновременно выдохнули мы с Перси и убежали из класса. — Бесишь, Джексон. Это была твоя идея! — уже дома кричала на него я. — Ой, да ладно тебе. Не психуй. Пойдем гулять? И опять эта ухмылка. И сине-зеленые глаза.» Полтора года назад. «Боги… Я просто не могу поверить! Как я его не ненавижу. Ненавижу их всех! Как он мог? Предатель. Сегодня мое шестнадцатилетие. Родители устроили большой праздник по этому поводу, позвали родственников моих (и даже своих) друзей. Спасибо им за это. Но зачем праздновать так масштабно? Ладно, сейчас это неважно. Важно, что на МОЙ праздник Перси пришел с девушкой. Своей девушкой.Я вообще не знала, что она у него есть! Хотя как ее могло не быть? Он же такой… А эта Рейчел… Да, она хороша. Умная, веселая, красивая, с пышными огненно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами.Ненавижу! Девушка Перси! У Рыбьих мозгов есть девушка! При встрече я впала в ступор. Серьезно. Я была в шоке. И такое мерзкое ощущение… Как будто предали.Променяли. Нашли замену. Перси променял меня на эту… Рейчел! Они очень мило улыбались и поздравляли. И держались за руки. Я даже не знаю, почему я так среагировала. Мы ведь с ним просто друзья. Он мне ничуть не нравится. Надеюсь… Но это все неважно! Он ведь мог меня предупредить. Лучший друг называется! И почему мне так паршиво? Не знаю, как я вытерпела весь этот кошмар. Точнее терпела, пока Джексон не встал и не произнес свой тост о том, какой я потрясающий друг. Придурок увлеченно рассказывал о нашем знакомстве и шалостях. О нашей дружбе. Которую только что разрушил. Сам! О дружбе, которой больше никогда не будет. С каждым его словом я злилась все больше. Почему-то стало очень больно. И я сломалась.Просто встала из-за стола и ушла, прямо посреди его речи, сославшись на головную боль. Добравшись до комнаты я легла и старалась ни о чем не думать. Подушка стала мокрой.Размазанный макияж. Оказывается, я плакала. Впервые. Что Перси сделал со мной? Мерзкое чувство. Мерзкая боль слева. Как выяснилось позже, меня не было несколько часов. Гости разошлись. Мама, к моему облегчению, сразу поняла причины „ухудшения моего самочувствия“ и никого ко мне не пускала. Даже настырного Джексона. Он почувствовал, что не в моей больной голове дело. Рвал и метал, пытаясь поговорить со мной. Слава Богам, ему не удалось.» Полгода назад. «Хей, дневник. Давно не писала. Знаешь, недавно я встретила парня. Лука Кастеллан. Он великолепен. Красивый, умный, веселый. С ним удивительно легко. Мы познакомились в парке, когда он чуть не сбил меня на велике. В качестве извинения он предложил выпить с ним кофе. Уже через пару часов мы стали с ним хорошими друзьями. Я даже успела рассказать ему о Перси (и зачем?).И он всецело поддержал мое решение не общаться больше с Джексоном. (После того случая я сделала все возможное, чтобы исчезнуть из его жизни. Правда, у меня это не очень получилось, все-таки учимся в одном классе.Да и общих друзей у нас много) Затем мы с Лукой сходили в кино, попутно выяснив, что у нас идентичные вкусы к музыке, книгам и фильмам. Через неделю, то есть сегодня, он предложил мне встречаться, и я согласилась. Лука хороший парень, может, у нас что-нибудь получится?» Сейчас. -Еще по одной, Джексон? -Зря спрашиваешь, — Перси усмехается и, покачиваясь, подходит к барной стойке. — Два виски, пожалуйста. Вокруг запредельно громко играет какая-то музыка. Множество тел безуспешно пытаются двигаться в такт. Заметно, что алкоголь ощутимо ударил им в голову. -С днем рождения, дружище. Ты крут, — запинаясь, поздравляет именинника ди Анджело. Даже пьяный, он произносит это с неизменным сарказмом. Сегодня Перси исполнилось 18 и, прихватив друга, он отправился в бар, праздновать. И плевать, что завтра в школу. Плевать, что утром он будет ненавидеть себя. Плевать, что сегодня он может совершить много ошибок. Просто плевать. Парню очень хочется напиться. Она не поздравила его уже второй раз. Напиться из-за какой-то глупой, гордой девушки так…по-мужски. Нет. Не из-за «какой-то». Перси больно. Почти так же больно, как и год назад. Даже хуже. Ведь теперь он каждый день видит Аннабет, его Аннабет, с каким-то парнем, который заезжает за ней после уроков. То ли Лука, то ли Люк… Неважно, кто он, но так хочется ему врезать. Много, очень много раз. Чтобы умолял остановиться. Чтобы она умоляла. Ведь она так давно не говорила с ним. Перси до сих пор не знает, почему они прекратили общаться. Почему Аннабет так разозлилась на него. И сейчас злился он. Злился на себя, на Анни, на ее парня, на всех вокруг. Джексон трясет головой. Не время и не место об этом вспоминать. К несчастью, Нико замечает это движение и мрачно усмехается. — Опять она. — Угу. Достала. Бармен, налейте нам чего-нибудь покрепче. — Перси, может, не надо? Завтра вставать рано, а ты и так основательно пьян, — ди Анджело пока не утратил остатки здравого смысла. Но стал гораздо менее мрачен. — Надо. Хочу забыться. Да и в конце концов, день рождения должен быть веселым. Совсем не весело усмехается Перси. Клуб принадлежит кузену парня, и осведомленный бармен тут же выполняет его просьбу, не заботясь, что в их возрасте пить нельзя. Прочем, начиная с сегодняшнего дня уже можно. И друзья уходят в отрыв. Боги, не дайте им вспомнить, что они творили в ту ночь. Спустя несколько часов парни все же расходятся. Нико неуверенной походкой плетется в сторону дома, ругаясь на асфальт, который вздумал с ним потанцевать. А Перси понимает, что не хочет сейчас видеть грустную, усталую мать и сердитого из-за ее волнения отчима. Сейчас существовал лишь один человек, рядом с которым он хотел оказаться.Для разговора с которым, ему потребовался весь тот огромный объем алкоголя, какой Перси усердно поглощал сегодня. Еле отыскав нужный дом, Перси подходит к двери. Дает себе пощечину, чтобы взбодриться. Стучит. Тишина. И еще раз. Спустя минуту дверь распахивается. — Воображала…