Гори в аду.

— Воображала… Что в тот момент хотел сказать Перси останется для всех тайной. Парень рухнул на пороге дома Аннабет как подкошенный. Шокированная девушка, только что открывшая дверь, стояла без движения уже вторую минуту. Ее, в общем-то, можно понять. Бывший друг, чуть ли не заклятый враг ее настоящего, Джексон заваливается, в буквальном смысле, прямо на ее порог в таком отвратительном состоянии. Удивительно, что он до сих пор помнит дорогу к дому Чейзов. Помнит настолько хорошо, что смог дойти до него в стельку пьяным. Наконец, Аннабет очнулась и втащила Перси в дом, благо ее семья укатила к друзьям несколько часов назад. — Твою мать, Джексон, какой же ты тяжелый. И наглый. Как можешь ты приходить ко мне спустя два года взаимной ненависти?! Да еще и в хлам пьяный. Как же ты бесишь, Джексон, — бубнила себе под нос девушка, титаническими усилиями укладывая Перси на диван. — Воображала, я ведь слышу все, — невнятно, не открывая глаз, пробубнил гость, который тут же вырубился, получив от хрупкой, казалось бы, девушки крепкий удар. Скинув Джексона на кровать, она попыталась встать, но парень по привычке потянул ее на себя, из-за чего Аннабет влепила ему пощечину, тоже по привычке, видимо. Девушка резко поднялась, мельком заметив, как Перси мило нахмурился во сне. Усмехнувшись, она пошла готовить «Отрезвитель», рецепт которого ее семья хранила много лет. Через некоторое время девушка со стаканом в руке пошла будить Перси.Это оказалось совсем не просто, даже невозможно.Плюнув на бесполезное занятие, Чейз вылила всю эту гадость в рот парня, зажав нос, тем самым заставив проглотить «Отрезвитель». Через минуту Перси очнулся, через две- позеленел, через три- грязно выругался. На четвертой минуте он начал трезветь. Аннабет уже успела обрадоваться, ведь ей так давно хотелось наорать на Перси, а тут такой чудесный повод подвернулся. — Дашь рецептик, Воображала? — прохрипел парень, растерянно ухмыляясь. — Я дам тебе по морде. Что, Аид в тебя, происходит? Зачем ты пришел? Почему ты напился? Джексон, какого черта ты напился и пришел ко мне, я тебя спрашиваю! — Тише, прошу тебя, не так громко. Моя голова сейчас взорвется. Я не шучу. — Да мне плевать! Джексон, пошел вон из моего дома. Скоро родители вернуться. — Эй, я ведь всего лишь выпил, а не мозгов лишился. Твоих родители могут вернуться в 4 утра? - Да у тебя никогда и не было этих мозгов! -Аннабет было не остановить. - Даже Рыбьих? — Перси невинно захлопал округлившимися глазами. — Даже Рыбьих — усмехнулась Аннабет. Но тут же одернула себя, -Хватит! Перестань так делать! — Делать что? — Перси наконец смог встать. — Да пошел ты. Идиот. Кем ты стал? Ты стал придурком. Поверить не могу, что дружила с тобой, Джексон. Я… Аннабет не дали договорить. Перси притянул ее к себе и поцеловал, а девушка не смогла не ответить. Но Чейз все же одумалась и оттолкнула парня. — Да что ты себе позволяешь?! Решил, что я такая же как все? Что тоже брошусь к тебе на шею по твоему первому зову? Как же ты достал меня, Джексон. Высказав все это ошарашенному парню, она развернулась и ушла. Куда? На кухню, естественно. В горле у Аннабет пересохло, а сердце до сих пор выскакивало из груди, дыхание, казалось, было невозможно восстановить. - Анни, сваришь мне кофе? - Только если ты уйдешь. — А где же я буду его пить? — Да хоть на улице, мне плевать. -Воображала ты такая Вооброжала… — Не называй меня так, Джексон! И снова Аннабет не успела ничего сделать. Перси прижал ее прямо к холодильнику и поцеловал. За те пять минут, что прошли после их первого поцелуя девушка уже успела тысячу раз обругать себя за то, что не отстранилась, и еще тысячу раз за неисчезающие мысли о губах Перси. Таких мягких, соленых, они навевали фантазии о море, о бесконечных просторах соленой воды, в которой хочется раствориться… И вот опять этот поцелуй.Опять это желание наслаждаться им как можно дольше, желание никогда не выбираться из объятий Перси. Опять солоноватые, такие нежные губы, от которых легко можно сойти с ума. — Не называй меня Джексоном, — Перси отстранился и нахмурился, — ясно? Вместо ответа Аннабет, чей гнев и ярость испарились, притянула парня к себе и углубила поцелуй, на что Перси ухмыльнулся ей прямо в губы. Так продолжалось довольно долго. Кофе давно остыл, за окном вставало солнце, а парочка все никак не могла насытиться друг другом. Первая, конечно же, очнулась Аннабет. — Эм, Перси… Это все как-то… — Естественно? Разве не так все должно было быть? — С чего бы это. Включи уже свои Рыбьи Мозги и пойми, что… Дальше Перси ее уже не слушал. Да и зачем? Неважно, что она скажет. Просто она произнесла « Рыбьи Мозги», и Перси все понял. Спустя почти два года, он понял, что ему безумно не хватает этой веселой, задиристой девушки, ему не хватает их разговоров, случайных прикосновений. Он понял, почему разозлилась Аннабет, понял, что нужно было добиться ее прощения. Отчетливее всего он понял один простой факт, как гром среди ясного неба поразивший его мысли. — А ведь я люблю тебя, Воображала. — Не перебивай меня. Я еще не… - Ладно, больше не буду, продолжай. — Что…что ты сказал? — « Ладно, я больше так не буду, продолжай». У тебя какие-то проблемы? - Нет, но… Перси, перестань, ты же…ты сказал, что любишь меня. — Ну да, сказал, и что? — Рыбьи Мозги! Это правда? — О, да. Может, все же сделаешь мне кофе? Пожалуйста, Аннабет, я хочу пить, и ты… Договорить ему не удалось. У ребят появилась дурацкая привычка целоваться вместо того, чтобы заканчивать собственные предложения. Но у Аннабет снесло крышу. Как не поцеловать этого идиота, который только что сказал, что любит ее? К тому же, ей нужен был повод, чтобы вновь очутиться в его объятиях. Признание в любви подходило как нельзя лучше. Отстранившись, Аннабет прошептала: — Рыбьи Мозги, ты идиот. Невыносимый. Но знаешь что? Вспомни, как мы пытались насолить Кентавру. И как он внезапно вошел в кабинет. — Да, было дело. И что? — А то, что тогда ты сказал «Если любишь меня- ни звука». И знаешь что? Как бы мне тогда не хотелось тебя убить, я промолчала. Перси смотрел ей прямо в глаза. Серые глаза, которые так походили на маленькие тучки, которые могли разразиться молниями или дождем. Но сейчас глаза Аннабет были светлыми, а это означало, что она не сердится. — И сейчас мне хочется тебя убить. С первого дня нашего знакомства, мне, черт возьми, хочется тебя убить. Я тоже люблю тебя, Рыбьи Мозги. Совсем не трудно догадаться, что произошло после реплики Аннабет. И как они еще не устали целоваться? — Быть может, моя девушка все же сделает мне кофе? — спроси Перси чуть позже. — Твоя кто?! — Моя девушка. — Быть может, твоя девушка и сделает. Позвони ей, а то вваливаться в чужие дома рано утром — неприлично, даже если это дом твоей девушки. — Анни, прекрати.Ты прекрасно все понимаешь. У тебя не получается быть дурой. — Да? Жаль. Но кто тебе сказал, что я стану твоей девушкой?