Красная... начало.

Спокойнейший вечер. Луч заходящего за горизонт солнца скользит по моему лицу, небольшой золотистой точкой. В небольшой деревушке, построенной у подножия горы Аракуль, веселились дети. Их тонкие голоса добирались до вершины горы и, перемешиваясь с шумом леса, создавали неповторимую мелодию, что завораживала моё сердце. Над одноимённым озером гулял ветер, гоняя тихие волны по глади тихого озера. Всё было спокойно, но только не на вершине. Я сидел на одной из самых высоких точек этой горы, подомной скала, за моей спиной дерево, а из груди торчит огромная рукоять с гардой. Клинок данного меча связал меня с тем чахлым деревцом, что еле-еле выросло здесь, отвоевав себе право на жизнь. Так же и я, лез сюда за спокойной жизнью, а напоролся на клинок. Мне с детства понравилось это место. Когда-то давно, мы с родителями приехали в эти места на пару дней, и вот, каждый год с того момента, я старюсь побывать здесь, провожая лето на одной из вершин… Мой убийца возвышался надомною, говорил, что я слаб, что я должен лишь молить о пощаде… Но, я был слаб всю жизнь, а перед смертью я умудрился стать храбрым, и теперь я не боялся, я лишь ждал. Я слышал всё вокруг, но старался не слушать моего врага, который никогда не дождётся моей слабости. Я ожидал смерти, чтобы уйти, напоследок взглянув врагу в глаза, нет, в душу. В наушниках играли последние тридцать секунд, последней песни, насколько я понял, это был пост-рок. Именно столько времени я мог ещё прожить, точнее, просуществовать. *65daysofystatic: Betraying Chino. Я не знаю, за что я был убит, может за то, что не верил, смеялся над богом? А срать мне на него! Всё в жизни не случайно, значит было за что, или зачем. Я открыл глаза, музыка доиграла. — Готовься к смерти! — сказал мой убийца, доставая из-за спины ещё один меч. — Иди к чёрту! — просипел я, после чего плюнул в его сторону. Попал на его колено и хватит с меня. Клинок издал свист и по широкой дуге отправился к моей шее. Чуда не произошло, меня никто не спас, убийца сам остановил клинок. — Смерть надо заслужить, — сказал он, смотря в мои глаза. Наши взоры встретились. В его глазах была абсолютная пустота. — Чудес не бывает. Ублюдок! — сказал я, на выдохе. Вновь наполнить воздухом пробитую грудь сил у меня уже не было, так что окончательно умер я без лишних звуков. После смерти я не мог покинуть своего тела, моя сущность рвалась наружу, но это не давало ничего. Мой враг видимо видел мои метания и стоял, оскалив свои жёлтые зубы. Стоял он так недолго, клинок что он убрал за спину внезапно исчез, и через секунду появился из его груди вместе с небольшим фонтаном крови, после чего исчез, вместе с бывшим хозяином. За моим противником стоял Иисус, каким я видел его на множествах икон. — Сын мой, говори, я тебя услышу, — сказал он мне. Я мёртв, а он стоит, прикольно. — Хорош прикалываться. Тебе не идёт это, — Сказал я, взглянув ему в глаза и увидев в них лишь насмешку. — Ну, так тому и быть, — сказал он, вытаскивая из меня клинок. По его телу пошли метаморфозы, а после… после я уже ничего не видел, душа и тело моё исчезло так же, как и мой враг. Всюду пустота. В момент вытаскивания из меня меча, я ощутил очень сильную, нестерпимую боль. Никогда не думал, что мёртвые чувствуют боль…