in the middle of the sea

      Тэ стоял на балконе, мечтательно глядя в небо.       Почти. Принц почти поцеловал меня. Но Агуст следит, Агуст явно не хочет, чтобы это произошло. Или я себя накручиваю? Может, мне показалось?       Вспомнились нежные прикосновения, мягкие губы, которые все ближе, прикрытые глаза. Тэ закрыл враз покрасневшее личико руками и, если бы мог, запищал бы.       Потом вспомнил нежный поцелуй в лоб, когда Чон проводил его до двери в покои и желал спокойной ночи. Лицо и уши запылали вдвойне, кажется, даже прохладный вечерний воздух вокруг него нагрелся. Обмахиваясь ладошкой Тэхён ушел спать, последний раз бросив взгляд на звезды.       Принц тем временем стоял на берегу, вглядываясь в темные волны. Он не знал, зачем пришел сюда, чего ждет и на что надеется. Что сейчас из воды выглянет рыжая макушка и будет обвинять, что не дождался, увлекся другим? Махнет изумрудным хвостом и больше не вернется. Что приплывет бутылка с джином? Можно было бы попросить вернуть голос Тэхёну.       Чонгук вздохнул и как-то невесело хохотнул, удивляясь странным мыслям, ероша волосы. Достал уже привычным движением флейту и поднес к губам. Давно услышанная мелодия лилась теряясь в безмолвных волнах. Тихий, до дрожи знакомый голос вторил ей, напевая уже услышанную ранее песню. Чонгук, опустив флейту, ошарашенно глядел на идущего прям к нему вдоль берега парня. Невысокого, стройного, рыжего. И он пел. Пел тем самым голосом, который мерещился ночами.       Медленно подошел, огладил тонкими пальцами лицо и прижался мягкими губами в поцелуе, притянув к себе за ворот рубашки. Стирая воспоминания последних двух дней, околдовывая и подчиняя. Отстранившись, Агуст почти довольно заглянул в пустые глаза напротив. Теперь надо лишь показаться перед окрыленным вчерашним успехом Тэхёном и спустить этого мальчишку с небес на землю. А затем просить у его безутешного отца доступ к могучим первоисточникам океана.

***

      Стук где-то внизу под кроватью вынудил недовольно поморщив нос свесить голову вниз в поисках источника шума. И наткнуться на пару маленьких глаз очень недовольного краба.       Тэхён резко открыл оба глаза и сел.       — Я вообще хотел разбудить тебя еще давно, но вспомнил, как ты пинаешься, когда тебя будят среди ночи.       Сон Сондык выглядел неважно — хромал на две левые ноги, клешня подкопчена, на красненьком панцире виднеются следы муки. Тэ прикрыл рот ладошкой и прыснул.       — Тебе смешно! — возмущенно крикнул краб. — А меня чуть не сварили! Я мог быть твоим завтраком, а ты бы не узнал даже. Он швырял в меня ножи и почти попал!       Русал хихикнул и потянулся за небольшим полотенцем, взял краба и принялся его вытирать. Тот продолжал ворчать, но уже не так рьяно.       — Я вообще чего тебя искал. Во-первых, тебя ищет весь подводный мир, — заметил пораженный взгляд и сразу проворчал: — Да, я никому не сказал, где ты и что теперь у тебя ноги.       Тэхён пискнул и звонко поцеловал советника короля в панцирь. Он-то думал, что краб сразу побежит докладывать отцу и тот лично явится за ним, снова раздавая приказы и запирая в комнате.       — Я не знаю, зачем это сделал. Может, ты вернешься, — он с надеждой глянул на враз погрустневшего младшего принца и закончил, — и будешь несчастен если не всю жизнь, то еще очень долго.       Сондык вздохнул.       — А вообще, я пришел чтобы отдать тебе это. Мне кажется, оно поможет, — он залез в панцирь и достал оттуда ту самую сережку. Она блеснула красным камушком на солнце, и сердечко Тэхёна забилось быстрее. Да, вот оно. То, чего не хватало.       — Хотите сказать, что этот юноша и есть ваш спаситель?       Ухён окинул подозрительным взглядом Агуста и поджал губы. Что-то с ним не так.       — Да, хён. Его зовут Юнги, он пришел ко мне вчера ночью.       Советник смотрел на своего принца и не узнавал. Слишком тот был спокоен, на этого Юнги почти не смотрел, но при этом не выпускал его руку. Почти не притронулся к завтраку, ни слова не спросил о Тэхёне, будто его здесь и не было никогда.       — Ваше Высочество, вы сегодня гостя не видели еще?       — Какого? У нас разве есть гости? — Чон поднял взгляд от тарелки, в которой уже долго ковырялся, но ничего толком не съел.       — Я про Тэхёна, Ваше Высочество. Вы просили меня сообщить, когда он проснется, хотели с ним поговорить, — сдержанно пояснил Ухён, внутри негодуя насколько легкомысленным остался этот мальчишка. Он перевел взгляд на Юнги и замер, наткнувшись на полный ярости взор фиолетовых глаз.       — Тэхён уже в прошлом, я нашел того, кого искал, — раздельно проговорил одними губами Юнги и Чонгук слово в слово повторил, поднося руку рыжеволосого парня к губам и мягко целуя запястье.       От двери послышался короткий всхлип. ТэТэ попятился, неверяще глядя на то, как Чонгук медленно наклоняется и целует кого-то другого. Русал не разглядел лица, он закусив губу и сдерживая слезы почти бегом направился в свои покои. Там упал на кровать, зарываясь носом в подушку, разрыдался.       Стать мне теперь трофеем Агуста…       Как?..       Почему именно сейчас, когда уже почти…       Отчего так больно?!       Вытирая соленые капельки слез Тэ судорожно всхлипывал, глаза тускнели, небесная голубизна темнела, мутнела. Потянулся, выпил воды прямо из хрустального графина и отбросил его в стену, беззвучно крича.       Зря я вообще это затеял.       Могу я просто исчезнуть?..       — Тэхённи, что такое? — Сон Сондык примчался на маленьких ножках из купальни, где прохлаждался в глубокой ванной с ароматными маслами, которую для него набрал русал.       Тот лишь помотал головой, стараясь не разрыдаться снова, как девчонка, зыкусывая нижнюю губу и глядя в окно.       — Ты ведь к принцу пошел, он должен был узнать тебя, — бормотал в недоумении Сондык. Тэ снова помотал головой, закрывая лицо руками.       Я ему и не нужен вовсе, он нашел того, кого искал.       Мысли прервал короткий стук в дверь. Дверь почти сразу открылась, пропуская в покои непривычно растерянного Ухёна. Раньше казалось, что этот мужчина готов ко всему, у него на все есть ответ и нет ничего, что может вывести его из равновесия. А сейчас он рассеянно осмотрел мокрое пятно и осколки на полу, неведомо откуда взявшегося в замке краба и красного от слез Тэхёна.       — Я и сам поражен всем этим, Ваше Высочество, — вздохнул он, проводя рукой по лицу. — Он словно околдован.       Тэхён, вытирающий щеки ладонью, встрепенулся. А вдруг и это он?..