in the middle of the sea

      Ожидание оказалось самым сложным в плане краба. Минуты текли часами. Стрелки на часах будто насмехались, замерев в одном положении.       И Тэхён сел на широком подоконнике, не желая следить за временем, которого у него и так было немного. Смотрел вдаль, на ползущее в небесном океане солнце, все темнеющие облака. И пытался придумать хоть какой-то план, чтобы попасться на глаза Чонгуку и расколдовать его. Отчего-то русала совершенно не беспокоило, что будет с ним самим, пусть даже он превратится в морскую пену или останется навсегда без голоса, разбив кулон Агуста. А что нужно сделать именно это, он почему-то не сомневался.       Звук ключа в замке и тихий скрип двери прозвучали неожиданно громко. Тэхён повернул голову, ловя чуть виноватый взгляд стражника. Он бы ни за что не держал этого яркого юношу взаперти, но приказ нужно выполнять, если голова дорога. А принц отчего-то зол с самого утра, сам себя не ведает. Не ему, правда, судить об этом, но с Тэхёном Чон улыбался чаще, чем с этим непонятным Юнги.       Тэ вздохнул, слезая с подоконника. Ему нужно торопиться, бежать к воде, как и сказал Сондык.       Минуя стражу и слуг, сочувствующими взглядами провожающих принца, русал пытался понять, как же он все же будет добираться до корабля, если тот уже покинул порт.       Добрался до пляжа, где впервые стал на свои собственные ноги. Это было всего позавчера, а будто целую жизнь прожил. Снял обувь, в которой чувствовал себя настолько привычно, будто и не было жизни под водой, с хвостом, на который сапожки не наденешь. Подкатал трясущимися руками штаны и медленно зашел в воду, счастливо выдохнув. Он и не думал, что так соскучился за ласковыми волнами. Хотелось петь от счастья, но из рта не донеслось ни звука и Тэ так же беззвучно ругнулся, запустив руку в волосы и сдерживая слезы. Чем он думал, когда шел на это? Ему точно нужен этот человек? Со вздохом признал — да, нужен, очень.       Вошел в воду глубже, не обращая внимания на мокрые штаны, упрямо двигаясь все дальше, пока вода не достигла пояса. Потом нырнул, недовольно отмечая, что ноги далеко не такие гибкие, как хвост, с ними не поплаваешь так же быстро. Нелепые конечности болтались в воде по отдельности, больше мешая, чем продвигая вперед. Русал вынырнул, рыча и расплескивая воду, виня всех и вся. Ему сейчас нужен именно хвост. С силой ударил по воде и растрепал мокрые волосы. И чуть не свалился в воду, когда из-под воды показалась рыжеватая макушка Чимина, а следом и черноволосая Хосока.       — Здоров, пропажа, — бросился обниматься Чим, обвивая гибким красным хвостом. Хосок тоже сжал младшего в объятьях, причитая, что Тэхён, засранец, на уши весь океан поднял, а сам тут на песочке загорает. Тэхён вздохнул, думая, что лучше бы загорал.       — Сондык-хён нам все рассказал, ТэТэ. Ты, конечно, тот еще идиот, но не помочь мы не можем.       — И пока Джунни и Джинни отвлекают отца, изображая бурную поисковую деятельность, мы приплыли доставить тебя на тот корабль, к твоему ненаглядному, — хохотнул Хосоки и достал из сумки на плече веревку, обвязал вокруг талии своей, Чимина и Тэ.       — Под водой как раньше или совсем очеловечился, рыбка моя? -Деловито спросил Чим, поправляя веревку.       Названный рыбкой фыркнул, показывая, что не настолько бесполезный, не смотря на эти два отростка вместо хвоста.

***

      Он будто блуждает в тесном коридоре собственного сознания. Всплывают какие-то мысли, образы, чувства. Но ощущаются как через толстый слой воды, искаженно и едва слышно. Последние два дня подернуты дымкой тумана, будто кто-то пытается стереть их, как волны рисунок на песке. Силуэтом проносится образ яркого, милого парнишки, которого хочется рассмотреть, узнать. Стоит попытаться сосредоточиться на нем, как полыхающий взгляд лиловых глаз отправляет в забытье, старательно размывая образ снова.       Он помнит лишь имя. Тэ, Тэхён, Тэхённи.       Кажется, он сделал этому мальчику больно. Говоря слова, которые навязывают все те же лиловые глаза. Но нет сил даже взглядом словить стройную фигуру, рассмотреть отчего стало тошно, почему самым правильным решением сейчас кажется не идти под руку с этим рыжим и, бесспорно, симпатичным парнем, а бежать в пустые покои рядом со своими (сознание кольнуло сомнением, будто заставляя вспомнить что-то важное), найти там кого-то, кто сейчас явно плачет и злится. Чон не знает почему. Просто нужно и все.       Принц не помнит ни как оказался на причале, ни как поднялся на борт и ушел в свою каюту. В голове звучало лишь все то же имя, не давая покоя, заставляя напрягаться и пытаться вспомнить.       Вспомнить праздник на похожем корабле, звуки флейты, тихий голос, созвучный крепчающему ветру, сильный взрыв и удар об воду. Прохладные пальцы, изучающие лицо, все тот же бархатный голос, поющий ласково и умиротворяюще. Неожиданный подарок и мельком замеченный гибкий изумрудный хвост. Вспомнить множество догадок, часы, проведенные на пляже в ожидании и счастливый взгляд голубых глаз.       Вот оно!       Чонгук вскочил и выбежал на палубу, собираясь скомандовать обратный курс, но наткнулся на злого, потрепанного Юнги с непривычно белыми волосами, решительного и насквозь мокрого Тэхёна с каким-то маленьким блестящим предметом в руках и целую толпу животных, от чаек до тюленей. Они кружили вокруг блондина, повинуясь взмахам клешней большого краба, не позволяя ему приблизиться к Тэ. А тот резко замахнулся и швырнул предмет себе под ноги под хриплый вопль Юнги.       Раздался звон, полетели искры, разлетаясь во все стороны. А одна, самая яркая, впиталась в шею Тэхёна. Он засмеялся, счастливо и облегченно. Стирал ладонью выступившие от пережитого слезы и только тогда заметил Чонгука. Замер, всхлипнув. Сделал маленький шажок навстречу, боясь снова быть неузнанным.       Чонгук срывается с места, не в силах терпеть еще хоть мгновение, желая извиниться за то, что вел себя как сволочь и заставил его волноваться и рисковать. Прижал к себе крепко, зарываясь носом в мокрые волосы, слушая сбивчивые признания — да, он родом из океана, да, это он спас тогда. Просил прощения, что молчал так долго, рассказывая, как хотел сказать все, но не мог, и как он волновался и спешил.       Чонгук слушал звучание голоса, почти не слыша слов, поглаживая скулы пальцами и глядя в блестящие от радости глаза. Медленно и нежно прикоснулся губами к губам, прерывая поток слов, чувствуя улыбку и обнимая это чудо, прижимая к себе совсем близко.       Теперь точно все будет в порядке, он отчего-то уверен в этом.