in the middle of the sea

      Немыслимо и невозможно. Так не должно было случиться, но случилось, к счастью этих двоих. Волосы заискрились от едва сдерживаемой магии.       Чонгук стоял и настороженно смотрел, как Юнги сжимает и разжимает кулаки, заметил блестящие в волосах и на пальцах молнии. Он был готов в случае чего заслонить собой Тэхёна, не дать навредить. И сам маг тоже это понимал, читал в глазах.       — Агуст, условие выполнено. Прошу, оставь нас, — Тэ твердо глянул на блондина. На дне голубых глаз плескался страх, русал понимал, что маг зол и способен на многое.       — Ты пожалеешь, что вмешался в мои планы, хвостатый. Ты не с тем связался, — прошипел тот и двинулся к все еще обнимающейся парочке. Те отступили назад, а Агуст насмешливо глядя на это наклонился и провел рукой над осколками кулона, восстанавливая его.       — Там было множество голосов, сотни. Ты вернул их, поздравляю, — зло прошипел и надел подвеску.       — Вернул туда, где они должны быть.       — Будь ты умнее, вы бы вообще не оказались в такой ситуации.       — Будь я умнее, я поступил бы так же, — Тэхён ткнулся носом в плечо Чонгука и улыбнулся, когда тот мягко поцеловал красную макушку.       Агуста резануло знакомой фразой. Глаза налились кровью, красивое лицо скривилось, а сжатые ниточкой губы выплюнули проклятие, серебряной стрелой полетевшее в обнимающихся парней. Чонгук даже не успел среагировать, как их двоих отбросило, а молния заклятия вернулась в самого Агуста. Он упал на деревянный пол палубы, корчась от боли. Затем его окутало золотым сиянием, которое переливающейся сферой поднялось над неподвижным телом и рассыпалось миллионами звезд. А сам Агуст кряхтя сел и с ужасом взглянул на черный матовый русалочий хвост с красивым перламутровым гребнем, который появился вместо ног. Маг сорвал с руки браслет и что-то над ним зашептал, но ничего не происходило. Позолоченное украшение с глухим звоном упало на доски, а Агуст вцепился руками в волосы и взвыл. Не глядя на недоуменных принцев и любопытно выглядывающую изо всех щелей команду корабля, он пополз на руках к ближайшему борту и прыгнул в море.       Магия ушла из него. Вся, до капли. Почему?! Что он сделал не так? Чего он не учел? Это все негодный мальчишка постарался, не иначе.       Агуст медленно шел ко дну. Он не хотел двигаться, не хотел никуда плыть. Хотел застыть неподвижно на самом дне, остаться там и не жить больше. Плеча коснулась теплая ладонь. Глаза открывать не хотелось, потому он просто послал нежеланного гостя к черту. Тот засмеялся и за руку куда-то потащил. Пришлось открыть глаза, чтобы наткнуться на уже почти забытый взгляд зеленых теплых глаз. Застыть, беззвучно открывая рот, всматриваясь в незнакомые черты лица, но родные до последней золотой крапинки глаза. Которые скользнули по нему обеспокоенным взглядом, перед лицом махнули рукой и Агуст тряхнул головой, отворачиваясь.       — Ты, русал, чуть не утонул! Ты самый странный из всех моих знакомых! — Нежданный спаситель тряхнул черным облаком волос и мягко улыбнулся. — Пойдем, я угощу тебя бабушкиной настойкой из особых кораллов, полегчает и все мне расскажешь.       — Да кто ты вообще такой, что я должен что-то тебе говорить?! — прошипел Агуст, вырывая руку и сжимая кулаки. Старательно смотрел куда угодно, но не в глаза. — Иди к черту!       — Ну нет, волшебный мой, ты идешь со мной.       Агуст вздрогнул и снова посмотрел в эти невозможные глаза. Его так называл только… Только тот, кто предал много лет назад. Обладатель этих самых глаз и такой же яркой солнечной улыбки.       И он позволит себе увязнуть снова, он знал это так же точно, как и то, что больше не сможет колдовать. Позволит утащить себя пить настойку и даже пьяно рыдать в объятьях этого смутно знакомого незнакомца.       — Подожди, Ухён. Повтори еще раз сначала, — обманчиво спокойным голосом попросила королева. Она вернулась в родной замок на закате и, не застав сына, вызвала советника. Тот прокашлялся и выдал совсем невозможное:       — Ваше Величество, Ваш сын сбежал с тем заморским принцем. Попросил передать, чтобы вы не волновались и не искали его, он уже далеко. Когда вернется и сам не знает, но не раньше осени, — послушно повторил Ухён, пряча улыбку и не собираясь сообщать, что подал такую безумную идею принцу именно он сам. Все же давать хорошие советы это его работа.       А сами беглецы и правда были уже далеко. Они плыли на большом корабле с замечательным именем «Луч свободы».       Чонгук учил любопытного ко всему Тэхёна снастям и не мог поверить, что ему это не снится. Ни смущенные взгляды из-под длинных пушистых ресниц, ни тихое мурлыканье незнакомых песен под нос, когда думает, что никто не видит. После побега Тэ неуловимо изменился, ходил задумчивый и тихий. Он будто очнулся. Больше никому ничего не грозило и оттого казалось невесть что. Потому отстранялся, прикрывая лицо ладошкой и отворачиваясь. Мягко отказывался от предложений вдвоем посмотреть на звезды, встретить рассвет или проводить закат. Чувствовал каждый взгляд Чонгука, млел от каждого прикосновения, но сам себе не мог объяснить почему отстраняется. А Чонгук боялся сделать что-то не так и спугнуть еще сильнее. Тихо ругал себя, мысленно пинал хоть что-то сделать. И вот так в не определенности почти неделю. Достаточно для того чтобы запутаться окончательно и, просто отбросив сомнения, наконец хоть на что-то решиться.       — Что делаешь? — яркие красные волосы отливали бордовым в лунном свете, а голубые глаза казались темным бездонным океаном.       — Стою и думаю о тебе, — не поворачиваясь, как давно известную вещь. Тэхён сразу забыл все, что хотел сказать.       — И ч-что надумал?       Чонгук наконец повернулся и широко улыбнулся.       — Что того одного поцелуя мне было мало, а ты все от меня ускользаешь, мой прекрасный русал. И я решил стать немножко настойчивее, — притянул к себе за руку и приобнял за талию. Дурея от собственной наглости, провел второй рукой по порозовевшим скулам и поцеловал, нежно, ласково, прося не закрываться и ответить. И Тэхён ответил. Бросился на шею, словно отпустив себя, путая пальцы в темных волосах и прижимаясь всем телом.       Корабль плыл в далекие страны, которые оба очень давно хотели повидать. Легкий ветерок трепал паруса, обещая легкий путь. Как на море, так и в жизни.