Triangle of Desire/Треугольник желаний.

Темнота и ещё не осевшая пыль — это всё, что осталось от недавнего сражения. В течение дня раненых и мертвых доставляли в Мунго. Добровольцы так же без остановок продолжали разгребать завалы, в надежде найти ещё хоть одного живого мага. МакГонаглл без сил и надежды упрашивала ребят передохнуть, удалось это только к ночи, когда все практически засыпали за работой. Нет, конечно, ушли не все, некоторые волшебники ещё не теряли надежды найти своих близких и родных. Доротея Томсон была одной из таких добровольцев, хотя она не искала кого-то конкретного, скорее, надежда на то, что она успеет кого-то спасти, грела ей душу. Перед её глазами всё ещё стояла картина мертвого тела Фреда Уизли, человека, который всегда мог прийти на помощь, не прося ничего взамен. Он был преданный и верный друг, а теперь… его нет. Его просто нет. Любила ли его Доротея? Возможно. Но других мужчин она не замечала вокруг. Да, она была младше его. Да, он выпустился раньше её, но это не мешало им поддерживать дружеские и теплые отношения. Даже несмотря на то, что у него была прекрасная девушка, с которой они давно начали встречаться. Энджи тоже с теплотой относилась к Доротее, даже не подозревая, что та могла испытывать чувства к Фреду. Кажется, об этом догадывался только Джордж, но старался в это не лезть. — Доротея… — совсем пустой и безжизненный голос окликнул белокурую гриффиндорку, а чья-то рука легла ей на плечо. Обернувшись и увидев Уизли, она с надеждой решила, что это Фред, но… ошиблась. Фреда ведь больше нет. — Джордж… — Вставай, тебе нужен отдых, — всё так же холодно сказал молодой мужчина, который не хотел думать о том, какое горе настигло их семью, о том, как рыдает мать, о том, как отец подготавливает похороны, о том… о том… — Я не устала, — отозвалась она, вытирая капельки пота со лба и размазывая ещё больше пыль на лице. Джордж поднял её с земли за плечи, чуть приобнимая и уводя подальше от разрушенного двора трансфигурации. Идти до озера он не хотел, поэтому остановился около заднего двора, сев на поваленную колону и доставая из сумки бутылку огневиски. — Выпьешь со мной? Пожалуйста, — попросил он, добавляя. — Это невыносимо — быть одному. — Понимаю, — кивнула девушка, сев рядом и опустив взгляд. Было тяжело смотреть на рыжего — казалось, перед ней сидит просто оболочка. А душа его умерла вместе с Фредом. Джордж открыл бутылку, делая пару глотков, после чего передал бутылку девушке, которая, практически не морщась, выпила немного. Ей казалось, что она уже не чувствует ни вкуса, ни холода, ни боли… Так они сидели и пили, пока не наступила глубокая ночь. В бутылке осталась одна треть, которую они продолжали медленно пить, словно пытаясь растянуть на всю ночь. — Тебе нужно отправляться домой, Дж… Джордж, — проговорила девушка, ощущая кашу в своей голове из-за количества выпитого. А если учесть то, что алкоголь она пьёт очень редко, то координация её движений тоже оставляет желать лучшего. — Знаю… Просто мне трудно. Не могу смотреть в глаза семье… — честно признался Джи. — Лучше бы я умер вместе с ним. — Не говори так, прошу, — она погладила его по тыльной стороне ладони, но он поспешно одернул руку. — Не жалей меня… Прошу, — он закрыл лицо ладонями, потирая глаза, словно стараясь избавиться от непонятной пелены. — Ты же тоже любила его. — Наверно… — тихо сказала она. — Он был мне дорог. — Как мужчина? — с усмешкой спросил Уизли. — Как друг, — она выдержала небольшую паузу. — Хотя и как мужчина тоже. Между ними снова повисла тишина, пока Джордж не встал на ноги, пошатываясь и доставая палочку: — Я отправлюсь домой и приму участие в похоронах, Фред не хотел бы, чтобы я вел себя, как тряпка, — Уизли уже было собирался трансгрессировать, но на последок сказал. — Думаю, он бы не хотел, чтобы и ты убивалась. Девушка кивнула, после чего парень растворился в воздухе. — Он не хотел бы, да, — с усмешкой сказала она себе. — Фред. Поднявшись на ноги и зашагав в неизвестном направлении, она добрела до развалин библиотеки и архивов, ступая ногами по старым изданиям, даже не глядя на них, после чего бросила пустую бутылку в сторону разрушенной стенки, от чего та разлетелась на осколки. — Невыносимо! — громко простонала она. — Люди не должны умирать от рук ублюдков! Не должны!.. Почему нельзя вернуться на много лет назад и уничтожить всех, из-за кого сейчас страдают люди? Почему?! Кричала она во всё горло, после чего упала на колени, закрывая глаза, и не сдерживаясь рыдала в голос, стуча кулаками по земле до тех пор, пока ребро ладони не стукнулось обо что-то острое. Это помогло ей немного прийти в себя, но глянув на этот серебристый предмет, Доротея поднялась на ноги: — Чёртова штуковина! — и что есть силы наступила на него ногой, от чего послышался хруст, а из земли, словно из волшебной палочки, ударил яркий белый свет ей в глаза, после чего весь мир закрутился в одну неизвестную воронку, втягивая туда Доротею.