Triangle of Desire/Треугольник желаний.

Нью-Йорк — крупнейший город США, а также один из центров, где проживает множество волшебников. Думала ли Доротея, что когда-то ей доведется прогуливаться по этим улицам, вдыхать аромат цветов, продающихся на каждом уголке, а так же ощущать множество ароматов кофе и выпечки? Конечно, нет. А уж тем более в 1926 году. Да уж, такое приключение она даже вообразить не могла. И вишенкой на этом торте был величайший магозоолог (который пока не знает, что он величайший) — Ньют Саламандер. Мужчина самозабвенно рассказывал Томсон о каких-то мелочах, которые, как казались Ньюту, несли мало информации. Но Для Доротеи это было не так. Каждое его слово помогало отвлечься, а улыбка на его лице и теплота голоса очень успокаивали. Казалось, на какое-то время она забывала всю свою непростую ситуацию, привыкая к такой жизни. Сев на улице за небольшой столик кафетерия, Ньют поспешно убрал под деревянный стул свой чемодан, с которым, казалось, не расставался ни на минуту. Томсон присела на против, краем глаза замечая официанта. Это был молодой юноша в забавной белом головном уборе, напоминающем французский берет. — Здравствуйте! — приветливо воскликнул официант. — Что желает прекрасная леди? Томсон смущенно улыбнулась, переглянувшись с Ньютом. Этот день казался всё чудеснее и чудеснее! — Можно облепиховый чай? — осведомилась девушка, коротко поглядывая в небольшое меню, напоминающее обычный пергамент в рамочке. — Конечно, — кивнул паренек. — А что будет ваш спутник? — Мне тоже самое, — кивнул магозоолог, улыбнувшись уголками губ и дождавшись, пока отойдет официант, обратился к своему нагрудному карману, — Пикетт, сиди тихо. Тебя не должны видеть. Из его кармашка донесся какой-то недовольный писк, после которого Ньют тихо рассмеялся, вновь обращая внимание на Томсон. — Любите облепиху? — Только в чае, — пожала плечами Доротея, складывая руки в замочек на столе. — А вы? — Нет, — мужчина смущенно (в своей привычной манере) опустил взгляд, смотря куда-то в бок. — Тогда почему вы его заказали? — Облепиха полезна, — оправдался Ньют и одному Мерлину известно было, о чем он сейчас думает. Доротея решила, что он из солидарности заказал то же самое, что и она. А там, саламандра его знает, зачем он это сделал. Они больше не возвращались к этому разговору, продолжая наслаждаться этим солнечным днем. Но, как и все «весенние дни», этот был так же непредсказуем, ведь всего через какие-то полчаса начали появляться заметные тучки. Но это не остановило Ньюта и Доротею, покинувших кафе и направляющихся в центральный парк, где в это время было множество прогуливающихся людей. Ньют незаметно и совершенно невзначай, подставил свой «локоть» для Доротеи и она совершенно без каких-либо мыслей, приняла предложение, взяв мужчину под руку и продолжая свою прогулку. — Посмотрите, Доротея, — шепнул ей на ухо Ньют. — Видите женщину, сидящую на лавочке? — Да, — так же тихо шепнула она. — Её платье похоже на шкуру Камуфлори, — засмеялся Саламандер. — О Мерлин, вы правы! Камуфлори! — Тихо! — Ньют приложил к её губам палец, после чего оба засмеялись над этим сравнением. Продолжая прогулку, Томсон неожиданно предложила: — А давайте разглядывать людей и представлять, каким бы магическим животным они могли быть! Ньют поддержал затею, после которой они шли и изучали людей, вынося свои предположения о их принадлежности к «животным». Это было весело, непосредственно и очень интересно. Ньюту льстили познания подруги (а он уже был готов называть её так!) в области магических животных. Ведь не случись с ней такая ситуация, она бы тоже могла стать выдающимся магозоологом. К тому же, что скрывать, Саламандеру было приятно от того, что кто-то способен разделить его любовь к прекрасным существам, которых, зачастую, люди боятся. Но ведь боятся они от того, что просто их не понимают. Все эти животные чудесны и уникальны. И не люди нуждаются в защите от них, а животные — от людей. Сбившись со счету, сколько прошло времени, Ньют даже не заметил, как солнце близилось к закату. Их отрезвил только неожиданной дождь, о котором им намекали небольшие тучки, когда эти двое покидали кафе. Сперва дождь напоминал просто небольшие капельки, попадающие на лицо и руки, а потом он превратился в настоящий ливень! К сожалению, Ньют не мог наколдовать зонтик, так как вокруг было слишком много маглов, поэтому им ничего не оставалось, как забежать в ближайший квартал, где не было людей и трансгрессировать в близь дома Голдштейн. Ньют снял с себя плащ и накрыл им себя и Томсон, после чего, девушка, держась за мужчину, быстро побежала в сторону дома волшебниц-сестер. Это было маленькое приключение! А ещё было очень весело, хоть и ноги промокли насквозь, и одежда. Волосы, что у Ньюта, что у неё, сейчас напоминали сосульки. Добежав до дома, они отметили, что там горел свет. Значит, все уже вернулись. Саламандер только взялся за ручку двери, как она сама распахнулась, а на пороге стояла не то обеспокоенная, не то злая Тина Голдштейн. И что послужило этому настроению: Ньют мог только догадываться. — Ты в своем уме?

***

Томсон сидела на диване, укутавшись в теплый бархатный халат, щедро предложенный Куинни. Рядом с ней, переодетый в теплый коричневый свитер, сидел Ньют, понурив голову, словно школьник, которого отчитывали за проказу. Вот только проказа была похлеще, чем просто прогулка под дождем. — Ньют! О чем ты думал, покидая Англию? У тебя же запрет на выезд, — Тина расхаживала по гостиной, пока её сестра и Якоб тщетно пытались что-то придумать, чтобы успокоить новоявленного мракоборца. — Если хоть кто-то узнает, то это не ограничится простым слушанием в министерстве! — Ну, слушание будет только через неделю, — попытался оправдаться Ньют, но тут уже ахнула и Томсон, слышащая об этом в первый раз. Почти за весь месяц, она и не знала об этом. То есть, в то время, когда девушка спокойно сидела в его библиотеке или пыталась разобраться в своем внутреннем состоянии, Ньют не только ходил и разбирался с работой. Он разбирался с предстоящим слушанием! — Но как тебе удалось выбраться?! Как?! — недоумевала Куинни. — За этим же тщательно следят. — Липовые билеты и не отслеживающееся судно, только и всего, — с легкой улыбкой произнес Ньют, пожимая плечами. Вот только остальным было явно не до его оптимизма. — Безумец, — умозаключила Тина, разводя руками в разные стороны и без сил падая в кресло. — Когда у тебя встреча с нью-йорским магозоологом? — Профессор Дарси позвал меня и моих друзей, — он оглядел присутствующих. — Сегодня на «прием». Сказал, что это по случаю его именин, поэтому надо выглядеть подобающе. Там он и отдаст мне рецензию. После этого я могу спокойно издать свою книгу. — Прием? И ты говоришь об этом только сейчас?! Мерлин! — взвизгнула Куинни, подскакивая на месте. — Нам срочно нужно привести себя в порядок! — после чего поспешно скрылась в комнате. — Девушки, — закатил глаза Якоб и потер свой лоб. Тина неожиданно поднялась со своего места, взмахом палочки призывая к себе пальто. Достав оттуда какую-то продолговатую коробочку и несколько бумаг. Она взглянула на Доротею. — Это твои новые документы, — даже эти слова дались ей нелегко. Впрочем, возможно, Ньют и поймет, по какой причине она сейчас выглядит крайне растерянной и даже немного злой. — Только вот… — женщина поджала губы, переводя взгляд с Ньюта на Доротею. — Что, Тина? Что не так? — насторожился Ньют, от его спокойствия не осталось и следа, он подсел ближе к мракоборцу, положив свою руку поверх её. — Говори же, Тина, пожалуйста. — У нас было мало времени, чтобы придумывать ей какую-то легенду и… Знакомый человек, который мог нам в этом помочь, находится в Австрии. — Ну, это неплохо. Я как раз месяц назад оттуда вернулся, там прекрасные ученые и… — начал Ньют, но Тина его оборвала на полуслове. — Я не об этом. По документам мы смогли сделать так, что Доротея из Австрии. — Это же неплохо, — согласилась девушка. — Я немного знаю немецкий и у меня даже есть какие-то родственники там, вроде, — честно говоря, Доротея пока не понимала, от чего такая паника. А вот Тина становилась всё бледнее и бледнее, словно хотела сказать какую-то весть об убийстве, ибо иного предположения у Томсон не было. Как иначе объяснить такое состояние мракоборца? — Да. Это играет нам на руку, но нужно было скрыть твоё происхождение. Мы привязали тебя к какой-то семье Майер, которая по каким-то данным отказалась от ребенка. А потом мы дошли до того, что тебе нужна фамилия того человека, который мог бы быть с тобой как-то связан и… — Тина вновь прикрыла глаза и даже у Ньюта уже не хватило сил и нервов, чтобы хоть как-то терпеть такой загадочный тон. Сейчас был вопрос жизни и смерти, если можно так выразиться. — Говори же, Тина! — воскликнул Саламандер, на что женщина лишь протянула ему документы, взяв которые в руки, Ньют поднялся на ноги, просматривая сперва один пергамент, потом другой, потом третий и… Глаза по мере чтения у него расширялись. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. А потом и вовсе рассмеялся. От этой реакции Томсон стало по-настоящему плохо. Мерлин, почему хоть ей ничего не говорят! Не выдержав напряжения, Доротея резко поднялась с дивана, переводя растерянный взгляд с бледной Тины на смеющегося Ньюта. Ситуация была на грани абсурда, иначе это нельзя было описать. — Да объясните мне хоть что-нибудь! — выкрикнула девушка, громкостью голоса перепугав даже Якоба, который только хотел отпить из кружки чай, но не удержал её и выронил, от чего расписная кружечка упала на пол и раскололась пополам. Ньют, немного напряженный и нервно смеющийся, выдохнул, после чего сказал: — А что тут говорить? Могу только поздравить вас, миссис Саламандер. — Что?!