Triangle of Desire/Треугольник желаний.

Свадьбы. Как они прекрасны для одних и отвратительны для других. Искренне счастливы в этот момент, как правило, родители. Миссис Саламандер, кажется, вообще на седьмом небе от счастья. Говоря откровенно, она считала, что Ньют быстрее в хвосторогу влюбится, нежели в девушку. Но судьба благосклонная к ней и теперь она может спать спокойно. Гости с нескрываемым удовольствием поздравляли молодоженов и саму женщину, говоря комплименты в сторону её сына и Доротеи. Кстати, о последней. Вот уж кто чувствовал себя не в своей тарелке. Из-за чего? Да из-за всего, Мерлин дери. Томсон не могла привести свое эмоциональное состояние в подобие гармонии. Различные тетушки и дядюшки обнимали её, целовали, поздравляли, вручали свертки. А благоверный муженёк куда-то поспешно удалился с будущим директором школы. Просто «восхитительно». Натянув на своё лицо улыбку, Дори поспешно всех благодарила. Дольше всех в своих объятьях её держал Тесей, говоря множество комплиментов и добрых пожеланий. Лита была сдержанной, обменявшись с девушкой короткими объятьями и поздравлением. Невеста потеряла счет времени, подмечая то, что не видит теперь и Кунни, Тину, Якоба. Может, Ньют решил сбежать? А что? Такой исход событий тоже не стоит отменять. К тому же, зная Ньюта, от него можно ожидать всего. — Брата моего ищешь? — осведомился Тесей, когда гости увлеклись едой, предложенной миссис Саламандер. — Ага, он так поспешно… ушел. «Сбежал!» — крикнуло её подсознание. — Не волнуйся. В этом весь Ньют. Дамболдор сейчас с ним о чем-то увлеченно беседует. Ха. Нашел время, правда? — пытался взбодрить девушку Тесей, легко потрепав её по макушку. Не особо помогло. Когда Саламандер, наконец-то, вернулся, Дори хотела запустить в него бокалом с вином, но… хватило одного его взгляда, чтобы прийти в себя. Ньют сейчас смотрел на неё каким-то растерянным и виноватым взглядом. Одному Мерлину известно, что у него в голове. — Ты… ты где был? — тихо спросила Дори, отводя магозоолога в сторону. — Меня уже успели забросать вопросами о исчезновении…мужа. — Всё хорошо, Доротея, — он легко похлопал её по плечу. — Просто нужно было решить несколько вопросов, только и всего. — Где Альбус? Тина? Её сестра? Куда они делись? — недоумевала девушка, сверлив взглядом Саламандера. Ньют лишь опустил взгляд. Не говорить же ему о том, что всего пару минут назад он подчистил вместе с Альбусом память троих гостей, которые сыграли в его жизни очень важную роль. Он просто хотел их обезопасить. А также избавить Доротею от различных погрешностей, когда она вернется в своё время. — Они отправились домой, — не дрогнув бровью солгал Саламандер, но поднять взгляд не смог. — Мы тоже скоро отправимся в одно… место. — В разгар праздника? — удивилась Доротея, оглядывая танцующих и веселящихся людей. — Я бы была только за, но думаю исчезновение невесты и жениха будет заметным. Ты так не считаешь? — иронизировала девушка. — У нас первая брачная ночь. Они поймут, — невинно заулыбался Ньют, глядя на то, как вытягивается от удивления лицо у Дори. Ещё секунда и он точно получил бы оплеуху. — Шучу. Не волнуйся, все поймут. Нам нужно поговорить. Доротею уже порядком подташнивало от всех тайн и недосказанности. Сегодняшний день, казалось, решил её добить. Одному Мерлину известно, что сейчас творилось на душе: секунды счастья под алтарем сменились грустным и болезненным ощущением реальности. Эта сказка — ложь, вымысел, фальсификация. И от всех этих мыслей искренне хотелось расплакаться. Причем настолько сильно, что в носу предательски начинало щекотать, поэтому Томсон начала переводить взгляд с предмета на предмет, чтобы утихомирить те слезы, которые уже подступали к глазам. Возможно, мои слова прозвучат подобно бреду, но даже спустя много лет, она не могла вспомнить тот момент, как они покинули свадьбу. Как бы не старалась — не могла. Будто она на секунду отключилась, а открыла глаза только тогда, когда они с Ньютом уже тянулись к порталу. До её ушей доносились обрывки фраз: «…на пару дней…», «…моя помощница…», «…всё хорошо…». Конечно, половину фраз она мысленно заканчивала, но в тот момент они казались какими-то далекими и ненастоящими. Перемещение было поспешным, но не очень приятным. Как только ноги девушки коснулись мягкой поверхности, то она не устояла, тут же упав на песок, который казался белым в свете яркой Луны. — Дори, — голос Ньюта был настороженным, когда он оказался рядом, подавая девушке руку, чтобы та поднялась, но Томсон не приняла его помощи и, приподняв одной рукой подол платья, поднялась на ноги и оглядываясь. — Ты в порядке? Океан. Настоящий океан окружал их с правой стороны. Тихие волны прибывали на берег, создавая шум, который ранее Томсон слышала только в магловских кинотеатрах, когда смотрела фильмы. А сейчас это было реальным. Казалось, Доротея даже немного пришла в себя. — Где мы? — Это было излюбленное место моего отца. В детстве летом мы часто сюда перемещались, чтобы отдохнуть. Уединенное место, не так ли? — Ньют приподнял голову, подставляя своё лицо прохладному вечернему ветерку. Доротея только сейчас заметила небольшой домик на возвышении. Выглядел он отнюдь не новым, но вполне аккуратным. Одноэтажный с небольшой верандой, на которой виднелся деревянный столик и стульчики. — Это ваш семейный домик? — Можно и так сказать, — пожал плечами Ньют. — Я не был тут почти 15 лет. С тех пор, как умер отец. — Прости, не хотела нагонять на тебя грустные воспоминания, — поспешно заговорила Томсон, но Саламандер остановил взмахом руки поток её слов. — Всё в порядке, просто пойдем в дом, — спокойно произнес мужчина, переходя с песка на небольшую тропинку, ведущую к дому. Томсон шла чуть позади, отряхивая своё платье от песка. Поднявшись по скрипучим ступенькам, Ньют поспешил снять защитные чары с дома, заходя внутрь и взмахом палочки зажигая свет. Они сразу же оказались в небольшой комнате, напоминающей и гостиную, и кухню одновременно. Тут не было разделения. В конце виднелись две двери, по всей видимости, одна из них вела в ванную комнату. — Дверь слева — спальня, можешь пойти отдыхать, — Ньют попытался натянуть привычную улыбку, пряча глаза за густой челкой. У Дори так и рвалось спросить: «А ты?», но по взгляду Ньюта поняла, что он сейчас не в настроении, поэтому послушно скрылась в небольшой комнатке с двуспальной кроватью. Видимо, миссис Саламандер позаботилась о том, чтобы к приходу детей тут было чисто. Постельное бельё было идеально выглажено, а на подушках лежало ночное платье Дори и пижама Ньюта. Достав свою палочку, спрятанную в складках платья, Дори одним взмахом развязала на себе корсет и расстегнула множество пуговиц, после чего платье послушно упало к её ногам. Убрав на небольшой стул свой наряд, Томсон натянула на себя ночное платье, достающее до пят, распустила волосы и села на край кровати. «И что дальше? — вопрос, не покидающий чертоги её разума. — Ждать… мужа? Нет, это лишь формальность.» Они ведь так и остались друг другу никто. При всё своем желании, Доротея не могла выбросить Ньюта из головы. Она помнила о его отношении к Тине, о его помощи, о заботе… Но не могла признаться в том, что чувствует к этому магозоологу, потому что было нельзя. Между ними огромная пропасть в десятки лет, каждое их решение — удар по будущему, а они и так, скорее всего, поменяли сотни обстоятельств, которые отразятся на том времени, из которого прибыла Доротея. Неизвестно, сколько она так просидела, но Ньют не появлялся. Дори даже испугалась, что он сбежит и оставит её тут одну. Но это было бы не похоже на Саламандера, он обещал, что будет защищать, так что было бы стыдно допускать такие мысли. Потеребив длинные белые рукава, девушка разрывалась между двумя желаниями: остаться тут и попытаться уснуть или пойти к Ньюту. Надолго её сопротивления не хватило и Доротея вышла из комнаты. Магозоолога не было в доме. Догадаться о том, что на улице — не составило труда. Ступая небольшими шагами по крыльцу и по тропинке, волшебница заметила его фигуру на берегу, он сидел на камне, запустив пятерню в волосы. В тот момент она даже не подумала о том, что нарушит его личное пространство, направившись в сторону мужчины. Она шла тихо, песок смягчал шаги, а ветер колыхал белый наряд. Босые ноги тонули в приятном мелком песочке, снимая усталость с ног. Остановившись в нескольких метрах от мужчины, Дори глубоко вздохнула и хотела позвать Ньюта, но тот опередил её: — Я чувствую твой запах. Эти слова прозвучали, как пощечина, взбодрив Доротею. Как? Как он мог почувствовать её запах на таком расстоянии? Безусловно, это магозоолог не переставал её удивлять, поэтому Дори ничего не оставалось как подойти к мужчине ближе и аккуратно присесть рядом. Девушка опустила взгляд, сжимая руками ткань своего ночного платья и прислушиваясь к звукам океана и дыханию волшебника. Сам же Саламандер смотрел на неё, чуть склонив голову на бок, словно изучал или пытался разгадать то, о чем она сейчас думает. Чуть позже он вновь устремил свой взгляд на водную гладь, в которой отражалось ночное небо и луна. Они молчали. Никто не смел нарушить эту тишину долгое время: каждый думал о своём. И это «своё» причиняло боль. Душевную. — Прости меня, — шепнула Дори, прикрывая глаза. — За что? — усмехнулся Саламандер. — Я разрушила тебе жизнь, будущее. — В этом нет моей вины. Сейчас я в настоящем, а это значит, что будущее — в моих руках, — попытался подбодрить её волшебник, невольно потянувшись к плечу Томсон, но остановился, опустив ладонь на своё колено. — Я знаю, что у тебя должно быть в будущем. Я его сломала. — Не надо брать все грехи мира на свою душу, Доротея. Как правило, из этого не выходит ничего хорошего. Впервые Ньют заметил, что у него дрожат руки. То ли от волнения, то ли от переполняющих эмоций. День выдался сумасшедшим, но сна не было ни в одном глазу. Зато была Доротея. Она сидела рядом. И вновь они молчали. Ньют думал о том, как ему хотелось коснуться этой девушки, как хотелось заключить в объятья эти дрожащие от вечернего ветерка плечи, как хотелось провести руками по белокурым прядям, коснуться их лицом, ощутить мягкость и вдохнуть запах девушки. Полностью, а не те нотки аромата, что доносил до его обоняния ветерок. Впервые Саламандер почувствовал к себе ненависть из-за своей беспомощности, из-за того, что питал слабость к девушке и понимал, что не смеет этого делать, каким бы не было сильным желание. А сегодняшний поцелуй под венцом — нечто желанное, то, что он никогда не забудет. Он не хотел, чтобы всё было так! Чтобы эта свадьба была вынужденной мерой, а не обоюдным желанием. — Ньют… — и только сейчас мужчина осознал, что плечи её дрожат не от холода, а от слез, вызывающих дрожь в голосе. — Дори, — он был ошарашен, даже позабыл об осторожности, — Что случилось? Почему… Мерлин! Почему же ты плачешь? — мужчина поднялся с своего места и сел коленями на песок прямо напротив девушки, которая спрятала своё лицо в ладонях. — Что? Скажи мне. — Ньют… — вновь прошептала она, вытирая лицо от крупных капель, катившихся из глаз. — Тихо, тихо, — шептал волшебник, беря одну ручку девушки в свои ладони. — Не надо плакать. Всё хорошо. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Ты только не плачь, — суетливо начал шептать мужчина, несколько раз поцеловав тыльную сторону её ладони. — Обещаю, я верну тебя домой! Только не плачь. Дамболдор… — Я люблю тебя! — не выдержав выкрикнула молодая волшебница и запрокинула голову, продолжая уже более тихо. — Я не хочу домой. Я не хочу в своё время. Я хочу быть с тобой, как бы глупо и наивно это сейчас не звучало. Ты так мне нужен. Саламандер побледнел. Губы его были приоткрыты от удивления, а мозг просто не был готов усвоить эту информацию. Он только собирался сказать то, что Дамболдор передал ему письмо, в котором был описан тот способ, который поможет вернуть Томсон в её время, в её настоящую жизнь. А теперь эта девушка говорит, что любит его, что хочет остаться. Головой Ньют понимал, что это невозможно, что так нельзя, но сердцем… сердцем он был счастлив. Дори же расценила это молчание, как отказ от её чувств и поспешила уйти, но реакция волшебника была слишком неожиданной, он резко дернул её на себя, от чего Томсон в очередной раз не устояла ногах, падая вместе с мужчиной на песок. В секунду она оказалась подмятой магозоологом под себя, чувствуя изучающий взгляд на своём лице. Дыхание у него было прерывистым, а сильное биение сердца мужчины ощущалось даже сквозь одежду. Казалось, он даже напугал девушку, которая не понимала его реакцию. — Я… — только успела тихо произнести Томсон, но ощутила руку мужчины на своей щеке, а затем и ту силу, с которой он впился в её губы поцелуем.