«Just Keep Breathing»

Катя ошарашенно смотрела на сводку отчетности, попутно набирая, не глядя, номер Зорькина. - Кать, ты в курсе… - сонным голосом осведомился Николай, но Пушкарева так громко выпалила в трубку «беги-сюда-быстро», что Зорькин грохнулся на пол, повредив копчик… или копчиком повредив пол… что в сущности не имело никакого значения, ибо если у Кати включался пушкаревский голос, надо было прибежать в течение 15 секунд… Иначе… … лучше об этом не думать. Когда Зорькин всё-таки осмелился подойти к входной двери своей подруги-соседки, эта же дверь была не просто не заперта… она даже была чуть приоткрыта. А Катерина успела посмотреть полпортфеля документов, присланных самим (!) Александром Юрьевичем…   - Кать… - А, Коля, заходи, - Пушкарева, не отрывая взгляд от документов, махнула рукой в приглашающем жесте, - Я уже тут начала знакомство с документацией… ты можешь подключиться, или подождешь пока я закончу и выпьешь чай? Зорькин неопределенно мотнул головой, присаживаясь рядом с подругой. Прямо в прихожей. Не раздеваясь. Мельком оглядевшись, он начал было смотреть бумаги, которые Катерина уже изучила, но Пушкарева, отрицательно мотнув головой, кинула ему тонкую черную папку. - Ознакомься пока с этим… Коля мельком глянул на цифры и улыбнулся. - Амнистия, Пушкарева! - Угу, – девушка кивнула, всё еще сосредоточенно разбирая кипы бумаг. - А тогда… я немного не понял… ты это уже читала? Тот же утвердительный кивок. - А это, - Коля махнул рукой на бумаги рядом с Пушкаревой, - Это тебе зачем? - Я пытаюсь понять… - Что? - Ход вещей… логику Воропаева… - Зачем? - Нафига, - Катя наконец-то оторвалась от бумаг и, щурясь, уставилась на своего друга, - Нафига корректировать планы и менять сроки вывода компании из кризиса… если у него был наш… повторяю, наш… антикризисный план? Выверенный до мелочей? Пусть не такой скорый и быстрый… зато я хоть реально могу за него поручиться… а вот за это, - девушка кивнула на черную папку в руках Зорькина, - за эту… извини меня… фигню… я поручиться не могу… Зорькин в задумчивости почесал бедной черной папкой у себя за ухом: «Мда, когда Пушкарева переходит на жаргон – жди беды». - Ну, почему фигню-то сразу? - А как это называется?! Сократить время вывода компании из кризиса с трех оставшихся месяцев до полутора? Ничего мне не говори об оптимизации производства, - девушка протестующе подняла руку с зажатой в кулаке стопкой бумаги, окончательно сминая её края. - Но, почему нет-то…? - По кочану, Коль… где он найдет столько денег? - Кредит? – предположил Зорькин после минутной паузы - Не вариант, - парировала Катерина, - мы задолжали половине Москвы… другая половина нам не даст и дырку от бублика. - Собственные средства? - Воропаев скорее удавится, но свои кровные не отдаст… - Тогда, - грустно предположил Коля, - неужели сокращение? - Я тоже об этом подумала, - Катя опять погрузилась в изучение бумаг, - Но пока не вижу ни одного реального кандидата навылет… «кроме меня, конечно». И Воропаев как всегда нигде этого не прописал… «Козёл!». - Что, - Зорькин потянул листы, которые так рьяно изучала Катерина, - Даже тебя не прописал? - В том-то и дело, что нет… просто тупо сократил сроки. Где этот несносный человек найдет столько средств, чтобы компания вышла в профицит?! Где, блин, эти деньги?!! - Так…. – Коля мягко, но настойчиво собрал все документы, которые были у Кати, - Давай не будем забывать, кто в нашей банде финансовый эксперт… - Но, Коля… - Катя попыталась протестовать, выхватывая несчастные листочки из рук своего друга… но друг был хитрее… - Что – Коля? – невинно спросил Зорькин, складывая документацию обратно в портфель, - В конце концов, ты мне за это зарплату платишь – за аналитику и логическое решение наших проблем. А с тех пор, как «ZimaLetto» стало нашим предприятием – еще и за решение проблем этой треклятой компании… Так что давай завтра, как обычно, на «летучке» я тебе всё попытаюсь разъяснить… благо пока у нас с тобой время есть… И с этими словами Коля, под шумок, забрал все до единого воропаевские документы и ретировался в свою квартиру… «Да-а, сегодня кому-то предстоит бессонная ночь».