while he glows

— тебе не хватает какой-нибудь особенной татуировки, — тэхен водит пальцами по рукаву чонгука. левое предплечье забито геометрическими орнаментами, простые черные чернила: все сделано самим чонгуком. не то, чтобы он очень гордился, просто был доволен. на груди сова с расправленными крыльями, а на голени большой тигр почти что в японском стиле. обе сделаны намджуном, ибо чонгук ему доверяет. — мне иногда кажется, что ты дилетант. проще говоря, позер. странно, что у тебя на плече нет девочек с apocalyptic love. — знаешь, что было под этой линией? — чонгук проводит по своему запястью, тэхен заранее кривит лицо. — go hard or go home. — господи, чувак, это слишком плохо даже для шутки. если ты был трезвым, когда набивал ее, то я больше не хочу тебя знать. — мне было шестнадцать, — чонгук разводит руками. — ты и сейчас выглядишь так, словно только что посмотрел два сезона miami ink, подрочил на кэт вон ди и решил, что татуировки — это твоя мечта и стиль жизни. — ты просто завидуешь. и с чего я должен был дрочить на кэт вон ди? она похожа на мужика. — в твоем вопросе уже есть ответ, — тэхен хлопает чонгука по плечу.

○

— почему ты не разрешаешь мне? — наверное, потому что ты нихера не умеешь рисовать? это как минимум. держать машинку и, бля, тэхен, ты просто в этом не сечешь. последние несколько недель пирсер упорно преследует цель расширить сферу своей деятельности и набить чонгуку татуировку. — живи моментом, гук. — я тебя не слышу. — ну потом закроешь ее чем-нибудь. неужели ты не смотрел tattoo fixers? помнишь красавчика с бородой. чонгук отрицательно качает головой. — ах, ты же все еще в 2007, — тэхен кивает на его рюкзак в черно-белую шашечку. — почему я? на намджуне нет живого места, ему уже все равно. чимину тоже, он всегда набивает какой-нибудь зашквар. — чонгукки, но я хочу на тебе. — где хоть? — вздыхает чонгук. — здесь, конечно, — отвечает тэхен, хлопая татуировщика по ляжке.

○

спустя еще неделю препираний они сошлись на хне и на том, что если чонгуку понравится, он попросит намджуна подправить рисунок и набить его. — сиди смирно, — тэхен поправляет маску на лице и хлопает перчаткой, поигрывая бровями. — зачем ты это напялил? ты же рисуешь хной. — почему ты вечно обламываешь весь кайф? ладно, ложись. и не подглядывай. тэхен подхватывает ногу чонгука под колено и отводит в сторону. — бля, как же неудобно. можешь перевернуться на бок? — мне кажется, что изначально речь шла о другом месте… — нет, мне всегда нужна была именно внутренняя сторона твоего бедра, — тэхен наконец-то устраивается удобно и начинает выводить буквы. — ты там что-то пишешь? — чонгук нетерпеливо теребит часы на руке. — немного терпения, гук. я стараюсь. тэхен высовывает кончик языка, но чонгук не может оценить масштаб усилий из-за медицинской маски на лице. — готово. стой, не шевелись, а то сейчас размажешь. дай я сфоткаю, — тэхен стягивает перчатки и маску. — вот так. — обязательно чтобы твоя рука сжимала мою ногу и была в кадре? — да, это концепт, — тэхен дает чонгуку посмотреть на фотографию. чонгук сначала слов не находит, а потом громко смеется. — это еще хуже, чем go hard or go home. нет, тэхен, прости, я никогда это не набью. но шрифт красивый, и этот бантик тоже ничего. на ляжке теперь красуется (почти)каллиграфически выведенное daddyʼs little boy и маленький бантик рядом. — я знал, что ты скучный. — дай я тоже что-нибудь тебе сделаю, пока хна сохнет. — валяй, я умею рисковать в отличие от тебя, — чонгук пишет idiot в столбик на тэхеновой шее. — а ты в курсе, что я практиковался перед тем, как писать на тебе? — правда? — чонгук успевает увлечься рисованием узоров на тэхеновой руке. — и на чем же? тэхен приподнимает футболку: на себе. gukʼs candy и стрелка к ремню. чонгук смеется до слез. — тэхен, ты действительно идиот, который n написал в другую сторону. и что с s? она на грани смерти. — знаешь как тяжело было писать справа налево вверх ногами?! — я бы посмотрел третий сезон miami ink, если бы там был выпуск с тобой. чонгук обнимает тэхена за шею и тянет на себя, чтобы поцеловать. — антисанитария, — замечает юнги, проходя мимо открытой двери, и брызгает в их сторону антисептиком.

○

— как твои соски? — нормально. — ты что реально согласился? — чимин удивленно поворачивается. — ну да, а что такого? — чонгук пожимает плечами. — да ничего, просто, ну, кажется, что ты не из этих, — понять, что конкретно чимин имеет в виду — наука тонкая, — покажи, а. — чонгукки ведь послушный мальчик. — тэхен, ты видел их сегодня утром, — татуировщик пытается сопротивляться. — зачем снова спрашиваешь? — я переживаю, что слишком сильно укусил тебя. более того, чимин попросил. — да ладно, ребят, лучше не стоит, я пойду, — парень ретируется как можно скорее.

○

— больно, — хнычет тэхен и хватает чонгука за руку. — подожди еще секунду, сейчас перестанет щипать. пирсер сидит с разбитым носом и губой. — господи, а что если у меня теперь будет кривой нос? я виноват что ли, что эта пизда не ухаживала за своими проколами? — нет, тэх, ты не виноват. — но клиент всегда прав. — мы не в макдоналдсе. и если этот мудила придет сюда еще раз, я ему оторву руки. — гук, поцелуй меня. чонгук с недовольным лицом поворачивается к тэхену с новыми пропитанными перекисью ватными дисками. — издеваешься? у тебя сейчас вместо губ каша. — блять, этот качок сломал мне жизнь. когда мои губы заживут, то нос окривеет, и ты больше не захочешь целовать меня. чонгук целует в шею, мокро, жадно и просто заткнись, тэхен. — тебя вчера и задушить что ли пытались? — удивленно смотрит чимин. — так вы по бдсм… — юнги отрывается от телефона. чонгук натягивает футболку тэхену до ушей и выталкивает в коридор.

○

— а кто у вас сверху? — что? — чонгук чуть не совершает самую большую лажу на чиминовой лодыжке, но мастерство не пропьешь. — у вас с тэхеном. вы же с ним, ну, спите? — да, бывает, — чонгук кивает, он весь в работе — пытается освоить акварельный стиль. — и кто обычно сверху? — почему ты не спросил тэхена? — вообще-то я спросил, но он только скорчил свой типичный ленни фэйс. — обычно он, — чонгук старается сохранить невозмутимость. — но если сильно накурится, то я. — хитро. — возьми на заметку. они молчат какое-то время, но чонгук видит, что чимину нетерпится спросить что-то еще. — спрашивай уже, пока я не передумал. — это правда, что ты любишь кроссдрессинг и постоянно говоришь dad- — мать его, что он ещё наплел? — что вы познакомились, когда ты пришел сделать интимный пирсинг, то есть соблазнить его. — секунду, — чонгук откладывает машинку. — ким тэхен! в коридоре слышится заливистый смех и громкий топот.

○

— supermax все равно остается лучшей электронной музыкой. — ты кроме world of today ничего не слушал. — гук, ты что забыл: ты, я, джойнт, love machine и этот самый диван. у тебя тогда был неплохой приход, и ты сказал, что тебе кажется, будто мы трахаемся целую вечность. хотя песня идет всего девять минут. и знаешь, что я понял в тот раз? что с тобой я хочу это делать под симфонический прог. чонгук тяжело вздыхает. — либо ты ставишь camel, либо я рассказываю юнги, что не так с этим диваном.

○

чонгук приходит на работу рано, нужно много чего приготовить, времени втянуться нет. остается допоздна, рисуя эскизы и подготавливая заказы на следующий день. ему немного обидно, но сил нет, и дел по горло, поэтому он отказывает тэхену, и тот идет к намджуну. — покажу, когда заживет. и татуировщик ждет. а потом тэхен просит его быстренько набить 90125 на внутренней стороне плеча, и чонгук соглашается. — что это еще за цифры? — посмотри, — тэхен показывает ему свою шею с планетой земля и надписью fragile. — это правда два твоих самых любимых альбома? — конечно, гук. нет песни лучше, чем owner of a lonely heart. — а как же every breath you take. тэхен хватается за голову. — почему ты все усложняешь?

○

— тебе нужен псевдоним и инстаграм. — кстати, это хорошая идея, так больше людей посмотрит на твои работы, — кивает намджун. — вот это твое jk на рисунках слишком уныло. в тебе нет никакой загадки. — мне не нужен псевдоним, а над инстаграмом я подумаю, — чонгук убирается на рабочем месте и собирается домой. создавая аккаунт, он понимает, что не может придумать ник. и пишет тэхену: что ты там говорил про псевдоним? ха. я знал, что ты напишешь. gukachu. не понял. помнишь, когда ты пришел ко мне и притащил свою пижаму с пикачу? ясно, спокойной ночи. тэхен еще что-то печатает, но чонгук уже положил телефон на тумбочку. инстаграм может подождать.

○

— питер гэбриэл. — нет, фил коллинз! — по-твоему invisible touch лучше, чем trespass? — гук, так нечестно, мы не говорим об альбомах группы. — big time и steam против чего? another day in paradise? ответ очевиден. — ты ничего не понимаешь. и к тому же у тебя ужасная память. в прошлую среду ты сказал, что мотив ахуенный и нам подходит эта песня, и это была in the air tonight. — а ты в курсе что было следующим? the veil, я это прекрасно помню, и что ты делал — тоже. оба неловко замолкают на какое-то время. — ладно, в любом случае они в чем-то похожи. даже внешне. — англичане, — чонгук пожимает плечами.

○

— семь раз, — тэхен загибает пальцы. — ровно семь раз мы с тобой надрачивали друг другу в туалете, не считая первого, где была игра в одни ворота. — не знал, что ты ведешь статистику. — и еще пять раз я раскладывал тебя на диванчике в комнате отдыха. почти все уже разошлись. хочешь шестой? чонгук снимает с вешалки толстовку и закидывает рюкзак на плечи. — нет, к тебе, может быть, хочу. но не диванчик. — так бы сразу и сказал, — тэхен приобнимает чонгука за талию. они машут рукой намджуну и выходят на улицу, прохладный весенний вечер и бесконечная свежесть в воздухе. хочется много целоваться, тэхен держит лицо чонгука в своих ладонях. — ты мне и шагу не даешь ступить, — жалуется чонгук. тэхеновы губы закрывают его рот, потом как-нибудь договорит. — по большей части я свожу тебя с ума. — хочу тебя, — бубнит чонгук в тэхенову шею. — и я тебя, гук. предлагаешь прямо на улице, черт возьми, когда ты успел стать таким рисковым? — дурной пример заразителен. все всегда обращается в одну большую шутку, в колкую реплику, в переплетенные пальцы на пешеходном переходе. чонгук спрашивает себя: что это? — тэхен, помнишь как ты сказал, что не хочешь рушить то, что между нами? что там теперь? ему не страшно, просто интересно. что у тэхена под этими десятью слоями иронии и напускным ребячеством. — там ничего, гук, там — ты. и мне кажется, что я действительно люблю тебя, хоть и не планировал. чонгук нервно смеется, садясь на кровати. — почему ты так легко произносишь эти слова? — потому что я не усложняю все, в отличие от некоторых, — тэхен щелкает его по носу. — любить легко. хочешь попробовать? чонгук знает, что тэхен частенько врет, точнее приукрашивает действительность, но почему-то в этот раз хочется искренне верить. и пробовать. пробовать до изнеможения, до дрожи, до легкого и бесконечного люблю тебя, срывающегося с губ.