Кукленок

Павел сидел в допросной и вот уже битый час вытаскивал из девушки по вызову ценные сведенья. «Колоться» она решительно не хотела. Примерно три часа назад он побывал в публичном доме. Когда в комнату ворвались ОМОНовцы с Кругловым, он немного смутился. Нет, Коля видел его и без майки с брюками, но в обществе девушки — никогда. Как только он отчитался Рогозиной и поплелся в буфет выпить чаю на диванчике, к нему присоединился Круглов. — Чертенок, скажи мне, какого хрена ты строил глазки девушкам? — Тебе показалось. — А твой стояк мне тоже померещился? — Ну, Коль, — Паша прильнул к нему и тут же пискнул обидчиво, когда майор ущипнул его за место, пониже спины. — Гранин, ты меня достал. — Это выходит непроизвольно! Мне до сих пор некоторые красивые девушки нравятся. Я тебя люблю, ни с кем не изменяю… — Попробовал бы ты изменить, — Николай Петрович усмехнулся и посадил парня к себе на колени. — Отучать тебя не собираюсь, хрен с тобой. Но вот за каждый минус будешь наказан. Понятно? — Конечно, — Гранин тихо замурлыкал, прижавшись к нему и припадая к губам любимого. Но ему тут же пришлось отодвинуться, когда в буфет вошел Шустов. Паша нахмурился. — Тебе не хватает разврата? Решил за коллегами подсмотреть? — Делать мне больше нечего, — Шустов хмыкнул, налил большую чашку кофе и сдобрил напиток большим количеством сахара. — У меня Сергуня есть. А ты прекращай язвить. — Как-будто твой не язвит. Только зайду, тут же начинает… — Так, ты моего парня не трожь! — Брейк, ребята, — влез Круглов в их перепалку. — Паш, не зарывайся. А то один минус я тебе уже сейчас обеспечу. Игорь, нас никто не вызывал? — Никто. Ладно, пойду я. Только сильно не расслабляйтесь. Рогозина где-то рядом ходит. — Он прошел мимо и наклонился к уху Гранина, шепнув так, что Круглов тоже услышал. — Паш, одевай брюки поскромнее. Не сомневаюсь, что в них твоя попка выглядит аппетитно, но у тебя вообще-то любимый мужчина есть. — Шустов подмигнул Круглову и вышел. — Действительно, Павел, надо тебя переодеть. — Николай Петрович усмехнулся и повалил парня на диван. — А то на твою попку все опера заглядываются. — Хорошо… Пусть так, но выбирать ты будешь. Коль, а что мы сегодня есть будем? — Гранин улыбнулся и закинул руки за голову, открывая миру полоску живота. Круглов хмыкнул:  — Что дома есть — то и будем. — В чем прикол — ничего нет. Ты последний бутерброд утром сожрал. — Но-но. Не кати на меня бочку. Я едва успел из-под твоего носа бутерброд увести. Ладно, отпрошу тебя пораньше — заедешь в магазин. — Я все не дотащу! — Хилый такой что ли? Вроде покрупнее Тихонова будешь. Вспомнишь хакера — он и всплывет. Ванька залетел в буфет, пронесся смерчем, кинул на живот Павла папку с докладом, что-то быстро протрещал и скрылся в неизвестном направлении. Несколько минут ошеломленные опера молчали, а затем буфет содрогнулся от смеха. — Слушай, ты хоть что-нибудь понял? — Ничего. Давай заглянем в папочку, может там есть что-то полезное. — Ты думаешь? — Я знаю. И сделай личико попроще. Чую, нам ещё к Рогозиной идти. — Так точно, товарищ майор! — Болтун, — Круглов улыбнулся и заглянул в папочку, отвлекаясь от мира насущного.