Кукленок

Когда он кинулся к химику, я на мгновение остолбенел, а потом буквально оттащил Гранина от мужика. Спасатель хренов. Парень упал на снег, потерял сознание, и мог бы уже отправиться на тот свет, но я ввел ему антидот, перед этим позвонив Гале. Пашка начал приходить в себя. Чуть улыбнулся на мою грозную речь, и вновь потерял сознание. Я поднял его на руки и понес к машине. Не лежать же ему на снегу. Ещё простынет. На пол дороги меня перехватила скорая, Пашку уложили на носилки, сделали укол и дали понюхать нашатырь. Все это время я не находил себе места. Не хотелось бы его потерять. Тут он тихо застонал, попробовал пошевелить рукой и открыл глаза. — Николай Петрович… — Лежи, капитан, — просьба оказалась очень вовремя. Пашу перевернули на бок, лицом ко мне, и вновь ввели какой-то укол. Он закусил губу и крепко сжал пальцы на моем запястье. Откуда только силы? — Ну, вот и всё. Можете забирать его. Только обеспечьте покой. — Сколько? — Хотя бы денька два. — Спасибо. Встать сможешь? Он кивнул, ухватившись перед этим за мою руку, и вышел из машины. Пока шли до служебного автомобиля, он буквально повис на мне, а потом забрался на заднее сиденье, свернулся клубочком, выпросив у меня мою же куртку, и тихо спросил: — Я идиот, да? -Есть немножко, — Я подмигнул ему, тепло улыбнувшись. -Коль, я спать хочу, — он широко зевнул. — Подожди, через 15 минут дома будем. Но он все же умудрился заснуть. Пришлось его будить. Паша вяло реагировал на посторонние раздражители, еле стоял на ногах и беспрестанно зевал. Только я уложил его на кровать, стянул джинсы и рубашку, он сграбастал подушку и прижал ее к себе. Ребенок… Неопытный ребенок… Я лег рядом, обнял его, прижав к своей груди, и он тут же завозился, улыбнулся и удовлетворенно вздохнул. Чертенок, ребенок, кукленок… Такой разный, но такой родной и любимый.