not so far...kid

2015 год

Вроде последние аккорды отзвучали больше двух часов назад, последние удары по барабанам разнеслись по залу, счастливый голос произнёс благодарственные слова, а руки до сих пор гудели, и в ушах остался гул толпы. Стоило Джошу закрыть глаза, как перед ним снова возникали яркие вспышки прожекторов, и он снова оказывался на сцене. Перед ним простирался забитый под завязку зал, в нескольких метрах от него ходили техники и операторы, а впереди стоял парень, накручивающий на руку провод микрофона, высказывающий свои самые яркие мысли в такт музыки и ударам барабанов Джоша. Его серая майка промокла и прилипла к спине, а Джош вовсе играл сняв свою футболку ещё на середине шоу. Понимая, что до следующего концерта пройдёт энное количество времени (может месяц, а может и год), становилось пугающе пусто на душе. Каждый раз Джош не знал, с кем он проведёт следующий тур или пару концертов, к кому попадёт на запись новой песни, понравится ли ему этот человек или придётся терпеть ради денег и контракта. Иногда голову и вовсе посещала мысль, что менеджер просто расторгнет с ним контракт, хотя повода для этого не было. Джош лежал на диване в номере, свесив ноги с подлокотника, и смотрел по ту сторону своих век, чтобы снова увидеть отдающихся шоу фанатов 4R, с которыми он провёл весь этот тур. Ему было не важно, что к нему эти фанаты не имеют почти никакого отношения, что, наверное, половина из них даже имени его не запомнила. Они платили деньги за билет не для того, чтобы посмотреть на него, но Джош чувствовал их энергию, и она передавалась ему. Он словно питался концертной энергией. Концертный вампир, более точного описания не подберёшь. Когда он снова открыл глаза, перед ним оказался пустой потолок, даже тени не двигались на нём. Всегда есть вариант собрать свою группу или примкнуть к уже готовой, но после Тайлера Джош так и не смог этого сделать. Он снова окажется простым барабанщиком, от которого ничего не будет зависеть, потому что он не пишет текстов и не является музыкальным гением, и если что-то пойдёт не так, и группа снова распадётся, пережить такое снова у него вряд ли получится. Тайлер ушёл, удвоив его неуверенность в себе, помножив её, показав, что он был никем для Twenty One Pilots, кроме замены предыдущего ударника. Но об этом Джош не думал, лёжа в час ночи на диване в отеле, отыграв последнее шоу в туре 4R, потому что он вообще больше не думает об этом. Он думает о предстоящих шоу. - Джош, - звучит голос из ванной, и Джош переводит взгляд с потолка на вышедшего из душа Ричи, - не заснул ещё? - Что-то не получается, - спокойно ответил Джош, стараясь не выдать, насколько он огорчён окончанием тура, выдавая это за огорчение от бессонницы. - Я тоже в автобусе выспался. Поэтому предлагаю сгонять в какой-нибудь клуб. Знаешь, типа тех, где ночью выступают странные, обдолбанные чуваки, и где можно нализываться до самого утра в обществе таких же пьянчуг. - Утром самолёт, - напомнил ему Джош, хотя предложение забыться на предстоящие несколько часов было заманчивым. - Успеем, - отмахнулся Ричи, скидывая на пол полотенце и надевая трусы, а затем и джинсы. Ричи был одним из тех, с кем Джошу нравилось выступать и проводить бок о бок дни напролёт; разговаривать и напиваться, а затем снова разговаривать. Потому что Ричи был многосторонним человеком, тихим в своих рассуждениях, но громким, когда дело касалось вещей, в которых он разбирался, он умел слушать и понимать, и иногда Джош решался подкинуть свой совет насчёт звучания, и тот не оставался без внимания. Ричи слишком плохо разбирался в ударных партиях, так что в этом вопросе Джош был для него признанным мастером. Несколько раз Ричи предлагал ему остаться в группе насовсем, раз они ладят, и ему нравится стиль игры Джоша, но каждый раз Джош отказывался не задумываясь. - Джеймса будить не будем? Джош уже поднялся с дивана и начал разминать затёкшую спину. На его вопрос Ричи недовольно скривил лицо, словно ему под нос сунули несвежие носки. - Нахуй нам Джеймс? Джеймс, гитарист 4R на постоянной основе, едва ли переваривал Ричи, и эта нелюбовь была взаимна. С чего они начали цепляться как кошка с собакой, они и сами объяснить не могли. Не только в жизни, но и на концертах Джеймс вечно отгораживался ото всех своими длинными волосами и старался держаться подальше, особенно от Ричи. Но потом случались моменты просветления в головах двух безумных музыкантов, они собирались вдвоём, писали пару невероятных треков, выкуривали пару косяков, а наутро снова желали друг другу попасть под машину. Удивительно, что никто из них не собирался при том покидать группу. Джош остановился у зеркала, поправляя серую шапку, скрывающую бардак на его голове, а взгляд уцепился за отражение Ричи. Его синие волосы почти высохли, но продолжали послушно лежать зачёсанными назад. Иногда Джош завидовал покорности его волос, потому что со своими он вёл ежедневную борьбу. Кстати, выцветший, но всё ещё голубой цвет его волос тоже был заслугой Ричи, который умирал по всевозможным неформальным деталям внешности. Он заставил Джоша покраситься ещё год назад, когда они впервые встретились. - Пойдём, кудрявый, - Ричи хлопнул его по плечу, на ходу набрасывая кофту. Оттянув шапку немного назад, Джош ударил ладонью по карману, проверяя наличие телефона, и двинулся за приятелем. На улице было по-ночному прохладно и тихо, улицы Колумбуса были пусты, мелькали лишь редкие прохожие: уставшие клерки, полупьяные студенты, идущие на ночной сеанс в кино, надеющиеся таким образом получить больше адреналина от ужастика, да парочки, только что закончившие своё свидание, и планирующие теперь провести вместе сладкую ночь. Ричи на всякий случай надел капюшон, не особо желая пересекаться с кем-нибудь из фанатов: на сегодня ему хватило с ними общения. - Есть идеи, куда идти? – спросил Ричи, обгоняя Джоша и идя спиной вперёд. - У меня? – Джош удивлённо поднял брови. - Это ты здесь жил раньше, а не я. Давай, куда? - Не уверен, что это место ещё существует, - вздохнул Джош, поворачивая за угол. – Но если его ещё не закрыли, то тебе понравится. - Звучит заманчиво. Значит, ты был там раньше? От переизбытка эмоций в предвкушении каких-нибудь интересных историй из юности Джоша Ричи начал прыгать, иногда оглядываясь через плечо, чтобы не врезаться в неожиданно возникшего ночного прохожего. В Ричи было слишком много детства. Мимо пронеслась машина, и на улице снова стало тихо. Джош не стал говорить, что когда-то выступал там в составе своей последней группы. Он не говорил об этом в принципе. Настолько мерзко становилось от воспоминаний о том периоде, что Джош вообще старался не разговаривать о том времени, не общаться с людьми из того времени, с теми, кто был как-то связан с его бывшей группой, и вообще стал замкнутым в себе и нелюдимым человеком. Прислушиваясь к тишине, Джош глянул на Ричи, на его огромную улыбку с едва заметными ямочками на щеках, и не удержался, чтобы не улыбнуться в ответ, вновь отводя взгляд. - В тебе прямо-таки переизбыток детства, Ричи. - Блять, Джош, мы одного года. В нас тобой одинаково этого дерьма. А в тебе может и побольше... - Эй, теперь до конца жизни будешь мне припоминать, что мне понравилась Frozen? Ну всплакнул я немного, ну и что? Вообще, я имею в виду, что ты как ребёнок вечно улыбаешься. Ричи засмеялся и ничего не ответил, разворачиваясь спиной к Джошу. Джош знал, что Ричи улыбается, потому что не любит показывать, что ему грустно, и по его песням всё было яснее некуда. Ричи знал, что Джош это знал, потому ничего не ответил на это замечание. Находиться в родном городе было неприятно, Джош уже грезил о том, как утром они погрузятся в самолёт и вернутся в Лос-Анджелес, выкинут свои кости на пляж и хорошенько отдохнут. С его стороны было подло даже не заезжать к родителям, хотя до их дома был всего полчаса езды на такси, но Джош правда очень не любил Колумбус. Каждая клеточка тела чувствовала, что где-то рядом проплывают их с Тайлером призраки, которые проникают в его голову и будят воспоминания о скандале, с которым распалась группа. Он потряс головой из стороны в сторону, словно отгоняя их. Этого он и боялся. Но он знал, что как только концентрация алкоголя в его крови достигнет определённой отметки, он перестанет заморачиваться. Они с Ричи пустятся в обсуждение группы на сцене, телеведущего в немом телевизоре, висящем за барменом, вкуса пива и запаха коктейлей. Под утро они поплетутся обратно в отель, чтобы забрать вещи, по пути переговорят о смысле жизни, о бесконечности вселенной, о красоте закатов и рассветов в их прямом и переносном смысле. Надо только ещё немного продержаться. - Если стать взрослым, значит начать меньше улыбаться, то я прикрою свою лавочку в двадцать семь. И уйду как вечный ребёнок. Джош слышал улыбку в его словах, но подумал, что если Ричи закончит дела на земле в двадцать семь, то он отправится за ним. Пока он ещё не встречал человека, понимающего его также, и, учитывая крепчающее желание закрыться от людей, вряд ли встретит в будущем. А жить, неся все свои мысли и тяжкое бремя в абсолютном одиночестве, не хотелось. Внутри клуба Ричи снял капюшон, его лицо тут же оказалась поглощено темнотой. Со сцены доносился надрывающийся голос с хрипотой, толпа перед сценой неистово прыгала в такт музыке. Джош испытал желание влиться в эту толпу, но понимал, что дойдёт до этого уровня только после нескольких крепких напитков. Обойдя отрывающихся, они устремились к барной стойке и заняли свободные места, сразу заказывая пива и поворачиваясь лицом к сцене. - Приятно всё-таки смотреть, как другие выступают, и не думать, когда твой выход, - Ричи указал горлышком бутылки в сторону выступающей группы. - С одной стороны - да, - Джош сделал большой глоток, надеясь как можно быстрее прикончить первую бутылку. – Но, с другой стороны, такой отдых быстро надоедает. Отдыхать становится не от чего. А потом снова садишься за барабаны, и это отдых от отдыха. - Не, Джош, мне надо больше времени, чтобы прийти в себя после тура, чем тебе. После постоянных выступлений из меня все силы вылетают вместе со словами. Не представляешь, какая пустота сейчас внутри меня. Я всё отдал людям, перед которыми выступал. Они замолчали, пытаясь прислушаться к словам, летящим со сцены, но ни черта не смогли разобрать из паршивых колонок, и просто выпили ещё. - Надеюсь, оно того стоит, - добавил Ричи. – Иначе зачем я это делаю? - Стоит. Ты сам прекрасно знаешь. Ты видишь, как у них лица от слёз блестят, когда они поют с тобой. Не просто же так они плачут, в их головах что-то решается в этот момент. - А ты всё ещё комплексуешь по этому поводу? Ричи бил по больному, и что-то подсказывало Джошу, что он это прекрасно понимал. Он всегда пытался как-то выудить из Джоша информацию о том периоде его жизни, о котором Джош умалчивал, объясняя это тем, что ему станет легче, если он всё расскажет. И он был прямолинеен в этом вопросе, как никто другой. Только Джош не был уверен, что ему с этого полегчает, а вот что станет хуже – это точно. Иногда Джоша заедала паранойя по поводу собственной ненадобности, и тогда ему вообще казалось, что Ричи всего лишь пытается вытащить из него информацию о Тайлере, а не помочь, потому что тот был просто кем-то мистическим и удивительным в глазах вокалиста 4R. Конечно, парень из приличной семьи верных католиков стремительными шагами двигался по направлению к успеху, изливал душу невероятными строчками, всегда избегал скользких тем и был известен, как один из славнейших людей. А потом он разрывает контракт прямо на середине записи альбома на новом лейбле, который мог бы выкинуть его группу на вершину, делает каминг-аут, объявляет о распаде группы, появляется на фотографиях с блестящими пьяными глазами, слухи вокруг него наполняются неприятными подробностями о личной жизни, которая пришлась бы в пору скорее Игги Попу, чем Тайлеру Джозефу. Он был величайшей загадкой для тех, кто знал его до распада Twenty One Pilots. Таковым он был и для Ричи. И порой Джош боялся, что Ричи общается с ним только ради этого. Но потом паранойя отступала, они разговаривали по душам, всё проходило. Очередной глоток из бутылки, пива осталось на самом дне, картинка перед глазами трогается и начинает уплывать. - Я не комплексую. - Я знаю, что ты считаешь себя незаметной личностью в группе. Да, ты приглашённый барабанщик, но ты не остаёшься незаметным даже среди моих фанатов. Вокалист на сцене надрывает глотку на последних словах. На самом деле, в этом клубе собирается самый настоящий Огайевский мусор. Так всегда казалось Джошу. Но теперь Джош сам сидит здесь и слушает Ричи, улыбаясь, когда тот рассказывает, что сегодня после концерта один из фанатов спросил, продолжит ли Джош играть с ними. Это не комплексы, это факт – он не является кем-то весомым, он просто бьёт по барабанам, высвобождая собственный дух из оков, позволяя ему вырываться и летать, сталкиваясь с тысячами таких же. Но Джош всё ещё не хочет говорить об этом. - Чего-нибудь покрепче, пожалуйста, - говорит Джош, повернувшись к бармену. Высокоградусные напитки были не самыми его любимыми, ему вообще не нравился алкоголь, который прожигал дыру в его органах, но это был самый верный способ набраться побыстрее и развязать верёвки, сдерживающие его сознание. Бармен как-то странно посмотрел на него, с подозрением, заставив Джоша почувствовать себя довольно неуютно, словно у него грязь на лице, но затем тот молча смешал ему желтоватый напиток. Джош выпил залпом и показал два пальца, заказывая ещё два шота. - Ещё не связывался с менеджером? Джош отрицательно покачал головой, снова поворачиваясь к сцене. Группа уже закончила своё выступление, теперь их место займёт кто-то другой. - Если ты не против, то через полгода мы планируем двинуть в студию, записывать новый альбом, и было бы здорово, если бы ты присоединился в записи драм партий. - Свяжись с ним тогда, - сухо ответил Джош. - Ты сам-то хочешь? - Какая разница, - Джош заливает в себя второй шот под тяжёлым взглядом Ричи. - Мне кажется, вокалист не дотянул, - переводит он тему, отворачиваясь. - По сравнению с тобой – уж точно, - поддерживает Джош. Не то чтобы он плохо спел, но он сорвался на нескольких моментах, особенно под конец. Ричи вытягивал самые тяжёлые, сложные ноты своих песен, при этом его голос казался плавающим в тональностях и высотах. - Я умею рассчитывать свои силы. И учитывая размеры моей аудитории – мне нельзя лажать, как ему. Мне главное донести слова, а если я при этом сорву голос или потеряю ритм, то это может затмить всё остальное. - Нет, просто ты король вокала. Мы все это знаем. Улыбка жмёт щёки, Джош чувствует свободу в груди, смотрит на Ричи, который замечает перемену в его состоянии. - Ооо, поверь, если я сейчас выйду на сцену, я буду выглядеть хуже IceJJfish. - Он настолько плох? - Чувак, - Ричи смеётся и смотрит на рюмку в руке Джоша с жёлтой жидкостью, - он просто пиздец. Во всех смыслах. Что ты пьёшь? - Я не знаю, похоже на водку с газировкой. Ричи быстро попросил бармена смешать ему то же, что и его другу, а затем они выпили вместе. Ричи облизал губы, а Джош с трудом удержался на расшатанном барном стуле, когда из колонок донёсся мощный удар барабанов. Следующая группа во всю настраивала аппаратуру, кто-то из них засмеялся, проходя мимо включённого микрофона, и заразительный смех заставил шевелиться волосы на затылке. - Что за херня? – Джош попытался сосредоточить взгляд на сцене. Кажется, раньше он не так часто использовал в своей речи ругательства, как после тура с Ричи. - Пилот, - Ричи поморщился, когда напиток обжёг его желудок. – Энергетик с абсентом, называется "пилот". Джош снова повернулся к бармену, который обслуживал скрытого от его глаз посетителя на другом конце бара. Это была случайность, что бармен выбрал для него именно этот напиток, или он его знал и это была такая смешная шутка? - Смотри, народу подвалило, - толкнул его в бок Ричи. Он жестом подозвал бармена, заказывая вторую бутылку. Ричи пил медленно, в отличие от Джоша, но выпивал в конечном счёте всегда больше. Действительно, людей в зале заметно прибавилось, многие тянулись к сцене. - Твои конкуренты, - пошутил Джош. – Смотри, через год-другой будешь бороться с ними за звание лучшего музыканта года. - Через год-другой, будешь ме-ме-ме, - передразнил его Ричи, скривив губы, а затем замолчал, тяжело вздохнув. Вокалист, наконец, взял в руки микрофон, и парни уже приготовились высказать свои колкие и ироничные замечания на тему их выступления, даже если оно будет неплохим. Люди в клубе радостно завыли, из колонок донёсся тот же смешок, что и до этого, и у Джоша буквально все мышцы свело от этого звука. Вокалист точно был немного не в себе, почти как и все, кто выступал здесь или просто отдыхал. Его голос звонко тянулся, утопая в криках, а Джош пытался разглядеть сцену, но видел только четыре фигуры, одна из которых жалась к микрофонной стойке и заставляла его часто дышать. Из-за ужасного качества звука до бара вместо слов донесся невнятный скрежет, похоже, группа представилась, и их гитарист ударил по струнам, что прозвучало, к слову, довольно недурно, в отличие от предыдущей группы, затем бас задал ритм, и к общему шуму присоединился барабанщик. Джош смотрел на шатающуюся по сцене фигуру, пока та не начала петь. - Слушай, это же… - Ричи оборвал себя на середине предложения, повернувшись к Джошу. Тайлер. Его было плохо видно, но этот голос нельзя спутать ни с чьим, даже самые дерьмовые динамики не смогут обмануть Джоша. Ещё несколько секунд посмотрев на сцену, Джош отвернулся к бару и перед ним уже стоял шот с абсентом с энергетиком. - Ты мне все двадцать один нальёшь? – в непривычном для себя грубом тоне обратился он к стоящему рядом бармену. У того на лице проскользнула улыбка, но он даже не глянул в сторону Джоша, разговаривая с парнем на соседнем стуле. Сидящий рядом Ричи отказывался отворачиваться от сцены, он сложил руки на горлышке бутылки и буквально пялился на группу, раскрыв рот. Джоша затрясло, руки сами схватили следующую рюмку, едва не разлив содержимое. С того самого дня он ещё ни разу не был так близко к этому человеку. Они разъехались по разным штатам и никогда не пересекались, не переписывались, не поздравляли друг друга с днём рождения и другими праздниками. Оказавшись в одном зале, Джош буквально ощущал его ауру. Вот чего он боялся больше всего: столкнуться с этим человеком, который растоптал его мечты и надежды из-за собственного эгоизма. Джош снял шапку, под которой уже начала потеть голова, и сунул её в руки Ричи, поправляя волосы. - Сейчас вернусь. Вероятно, все те пилоты внутри приняли это решение вместо него. Они настаивали на том, чтобы Джош подошёл ближе и, наконец, разглядел, во что превратился этот человек. Джош хотел и одновременно боялся увидеть, что Тайлер счастлив, занимаясь тем, чем занимается. Пробираясь через людей, чувствуя запах пота и перегара, Джош слышал, как они повторяют слова, летящие со сцены, неистово прыгая и крича. Многие из них едва держались на ногах, по глазам других было видно, что в их крови кипит что-то помимо алкоголя. Пришлось приложить усилия, чтобы просочиться в первые ряды, хотя сильной толкучки не было. На краю сцены стоял он, собственной персоной. Спустя два года Джош снова увидел его в живую. Это было сравнимо с чувством, когда ты встречаешь мертвеца: ты не веришь в то, что видишь, тебе страшно от увиденного и одновременно радостно, потому что, кажется, ты всё же скучал. В груди разразился фейерверк колющих воспоминаний. У Тайлера больше не было того встревоженного и мягкого взгляда, когда он пел залу, теперь его глаза блестели и были прикрыты, подтверждая догадку, что он был не трезв. Он ходил по самому краю, наклоняясь вперёд, и ноги цеплялись друг за друга, что только веселило его и заставляло крутиться вокруг себя. Подойдя ближе к той стороне, где стоял Джош, стало заметно, что его глаза выделены чёрным, на его руках прибавилось татуировок, выглядящих несколько хаотичными по сравнению со старыми. Голос звучал увереннее и твёрже, хотя всё ещё хранил знакомые интонации. Ему очень хотелось остаться в этом моменте навсегда. Потому что это всё равно был тот самый Тайлер, которого он видел в их последний день, только теперь уже прижившийся в своей новой жизни. Этот новый стиль и несколько пилотов в крови делали его ещё более горячим, чем помнил Джош. Ему стоило огромных усилий, чтобы забросить мысли о Тайлере в самый глубокий колодец в голове, но теперь Тайлер выбрался из этого колодца и шёл прямо к Джошу, шаткой походкой и с дикой улыбкой. Он остановился, убирая микрофон ото рта, и прокричал последнюю строчку надорвавшимся голосом, и Джош чуть не оглох от того, что все прокричали её вместе с ним. И они повторили последние две строчки несколько раз:

"Чужая правда душит меня, я хочу дышать свободой".

Только теперь до Джоша стали доходить значения слов, произнесённых в микрофон, которые он игнорировал до этого. Вся песня, которую пел Тайлер, была пропитала тем отчаянием и непониманием, которое испытали немногие за всю свою жизнь, а Тайлер хлебнул этого чувства по полной. Песня о свободном падении в мир чужого мнения, когда свои желания и мысли приходится прятать. Джош оглянулся вокруг, видя лишь восторженные лица, которые он сначала презрел. Тайлер остался тем же человеком, пытающимся помочь любому, кто оказался в схожей ситуации. Он продолжил свой путь, он разгромил всю дорогу и теперь шёл по её обломкам. Это Джош свернул, а не он. Одна песня, всего одна песня Тайлера заставила его раскрыть глаза. Так было раньше, это случилось снова. Джош захотел залезть на сцену, схватить Тайлера за плечи и врезать ему за это. Но когда он снова поднял взгляд на сцену, он увидел его прямо перед собой. В нескольких шагах и метром выше. В темноте и с чувством, что всё двоится, было сложно понять, куда смотрят его глаза - Джошу казалось, он смотрел прямо на него. Но Тайлер развернулся и просто вернулся в центр, представляя следующую песню. Джош тут же начал пробираться обратно. - Дышать свободой, - шипел он себе под нос. – Свободой... Я никогда не прижимал тебя, твою ебучую свободу, а ты просто сбежал от правды, всё разрушив. Мудак. Ричи сидел на том же месте, на соседнем стуле лежала шапка Джоша. Джош убрал шапку и налёг локтями на стойку, чтобы быть ближе к бармену. Тот не успел даже до конца повернуться к клиенту, когда Джош процедил сквозь сжатые зубы: - Нальёшь ещё одного пилота и останешься без зубов. С непробиваемым лицом бармен достал из-под стойки стакан и при Джоше намешал ему водки с апельсиновым соком. - Ты же понимаешь, что не мог бы бегать от него вечно? Джош сделал глоток, прежде чем ответить. - Я не бегал, я просто вообще не появлялся в поле зрения. - Тогда, думаю, самое время нам закругляться и возвращаться в гостиницу, кудрявый. Джош смотрел на бутылки с различными цветными и прозрачными жидкостями на стене бара, их стёкла отражали танцующий свет клуба. Возвращаться теперь нет смысла. Отступать некуда, теперь война с Тайлером и с прошлым будет преследовать его, куда бы он не пошёл. Ему потребовалось не мало сил и времени, чтобы забыть Тайлера в первый раз, теперь это будет сложнее. Особенно после его песни. Джош покачал головой. Ему придётся немного повоевать. - Уже половина третьего, и ты выпил довольно много. Давай спокойно уйдём. Нужно вздремнуть перед суматохой в аэропорту. Ричи только раздражал своим желанием теперь всё исправить, свалить обратно в номер и сделать вид, что ничего не произошло. - Ты же такой фанат Джозефа, - Джош резко повернулся к нему. – Не хочешь досмотреть шоу до конца? - Эй, откуда столько агрессии? - Блять, прости, - Джош вздохнул и потёр глаза, мозг взрывал поющий голос Тайлера. Он не хотел грубить, но его бесила сама ситуация, а значит, что бесили все, кто попадался под руку. - У меня голова начинает ныть. Ты пойдёшь со мной обратно? - Нет, Ричи, я всё равно не смогу сегодня нормально уснуть. - Блять. Ричи осушил третью бутылку и поставил её на стойку, а Джош снова вернулся к созерцанию бутылок на стене. У Ричи часто "ныла голова", как он выражался, и часто это сопровождалось тремором рук. Он говорил, что это последствие его былого увлечения психостимуляторами и алкоголем, а ещё невроз. Гнев сменился жалостью к собственной персоне. Джош показался себе настолько ничтожным за то, что не смог тогда помочь Тайлеру. А потом не смог помочь и себе. Стал обычным, легко заменимым и ничего не значащим. Ричи не рискнул прервать их молчание, тем более, он правда был заинтересован происходящим на сцене. Если бы он знал, как помочь Джошу, он бы помог, но сейчас он закрылся, как капкан, и пытаться раскрыть его голыми руками бесполезно. Был ли Джош таким всегда или стал только после распада, этого Ричи точно сказать не мог, хотя и догадывался, но они познакомились на фестивале всего лишь год назад, когда он выступал там со своей группой, а Джош заменял ударника в Dirty Thoughts, который решил на время отойти от дел и побыть с семьёй. - Ладно, - парень похлопал его по спине, наклоняясь к уху, - не делай глупостей, большой мальчик. Прости, но мне правда надо уйти. - Я понимаю. Увидимся, Рич. Стоило Эдвардсу отойти на несколько шагов, как Джоша ещё сильнее захлестнуло чувство ненужности в этом мире. Не долго думая, Джош допил свой коктейль и зацепился взглядом за собственные руки на стойке, лишь бы не смотреть на сцену и более-менее продумать план действий. Он не полетит в Лос-Анджелес этим утром. Он должен встретиться с Крисом, с Марком, или с Майклом, они наверняка в курсе, как пошла жизнь Тайлера после распада. Конечно, был интернет, но в интернете слишком много слухов, а разбираться с ними Джош не умел. Стоит узнать, что теперь представляет из себя Тайлер, подобраться немного поближе к его нынешней личности. Может, это правда знак, что пора перестать бегать, нужно разобраться со всем, пока не стало хуже? Пока его собственные комплексы не прикончили его окончательно. Усталость навалилась на его плечи незаметно, и, несмотря на громкую музыку, его начало клонить в сон. Алкоголь полностью занялся его телом, расслабил мышцы, закрыл глаза, разве что не напел ему колыбельную (этим занимался хреновый звук в колонках). Он даже не заметил, как закончилось выступление, как знакомый голос, звучавший до этого далеко, прозвучал чистым звуком совсем рядом. Стоило бы пойти в номер, завалиться спать, наутро нормально обдумать, к кому идти и что спрашивать, а затем и что делать с этой информацией; но идти в номер, пересекаться с Ричи, снова видеть этот "ну поехали со мной в ЛА" взгляд, который заставит его только сильнее усомниться в собственном решении, не очень хотелось. Решение было верным, надо остаться здесь, надо разобраться, и это решение не подлежало обсуждению и сомнениям. Потому что жить с постоянным страхом, что твой мир вот-вот рухнет снова, что ты ничего не значишь, - было невыносимо сложно. - Приятель, это твоё, - его руки коснулось что-то мягкое. Джош открыл глаза и увидел свою шапку на стойке. Должно быть, он уронил её, задремав. Но когда он увидел, кто подал ему эту шапку, кровь отлила от головы и он чуть не упал. Карие глаза с почти смытыми тёмными пятнами вокруг и яркая улыбка, которая быстро скрылась. Он почувствовал себя жертвой перед лицом хищника, желая замереть, слиться с фоном, или притвориться мёртвым, чтобы его не заметили. Он лишь часть декора, массовка, его здесь нет. Но Тайлер оценил его взглядом и занял стул рядом. - Лукас, - он обратился к бармену, и Джош наблюдал, как он нагнулся к нему, почти переваливаясь за стойку, и как их руки осуществили быструю сделку, настолько быструю, что они даже не отвели взглядов от лиц друг друга. – Налей пива. Тайлер сел обратно, доставая из только что полученного пакетика две таблетки, а остальное убрал в карман джинсов. Через секунду таблетки скрылись за его губами, он запил их холодным пивом. Джош только успел подумать, что за чёрт, когда рядом с Тайлером появилась какая-то фигура, судя по всему, это была фанатка, потому что она протянула ему блокнот, и Тайлер с улыбкой что-то сказал ей, засмеялся, оставляя подпись, а потом закачал головой, когда она достала телефон с очевидной просьбой сфотографироваться. Тем не менее, девушка ушла вполне довольной, обняв на прощание Тайлера, и тот снова повернулся к Джошу. Не к бармену или своим приятелям по другую сторону от него, а именно к Джошу. Джош понял, что Тайлер обдолбан до самого дерьмового состояния. Его мутный взгляд снова блуждал по Джошу, но одновременно он словно и не смотрел на него вовсе. Всё в его лице, в его постоянно теряющихся в пространстве движениях, выдавало его состояние. Вид знакомого человека, который был настолько невменяем, что даже не узнавал его, признаться, пугал Джоша. Но учитывая, что он и сам был изрядно выпившим, чувства дискомфорта и страха были притуплены, уступая любопытству. Тайлер правда не узнает его? Совсем? Или он кажется ему знакомым, потому Тайлер так пялится на него? Так открыто. Джош же просто не мог оторваться от него, не решаясь сказать ни слова. Тайлер допил пиво из своего бокала, пока Джош думал, что за таблетки тот выпил, и в какую кашу они разобьют мозги. Может, прошла целая вечность, а может, всего пара секунд, прежде чем Тайлер перешёл с конкретного разглядывания своего соседа по бару на следующий уровень и встал. Его тело навалилось на Джоша, рука сжала оголённое дыркой на джинсах колено, горячее дыхание обожгло шею возле уха. Сначала Джош услышал смешок, а потом самодовольный голос, несвойственный Тайлеру, сказал ему, что если так пялиться на парня в баре, можно получить по роже. - …так что я пойму, если ты захочешь мне врезать, - закончил он, и его влажные от пива губы слегка прикоснулись к его уху. Тайлер не делал ничего подобного, когда они были знакомы. Он боялся прикасаться к Джошу слишком откровенно. Между тем Тайлером, который брал руку Джоша и сжимал её, пряча взгляд, и этим, который откровенно флиртовал с ним перед огромной толпой, едва ли не облизывая его шею, была колоссальная разница. Джош хотел спросить у него, кто он, блять, такой, если бы только голова не кружилась от той самой руки, поглаживающей его колено. - Что скажешь? – Джош понял, что за собственными мыслями не слышал, что ещё шептал ему Тайлер, который теперь смотрел ему прямо в глаза. Его глаза, они… они того же цвета, той же формы, и ресницы те же. Джош ответил ему таким же прямым взглядом, он надеялся, что Тайлер увидит через его зрачки всю его оголённую, измученную временем душу. - Мы отлично проведём время, - Тайлер заулыбался ещё шире, прикрыв глаза, по видимому приняв взгляд Джоша за положительный ответ. Ноги сами повели Джоша следом за высокой, тонкой фигурой. Может, Тайлер всё же узнал его? Может, это просто такая его игра? Иногда Джош не понимал, шутит Тайлер или нет, а теперь и вовсе разучился распознавать странный юмор Джозефа. Возле выхода Тайлер положил руку ему на талию, подталкивая вперёд, и Джош прикусил губу от чувства его ладони на себе. Каковы шансы, что у Тайлера просто есть брат-близнец, о котором он никогда не рассказывал? Пьяное тело мгновенно отреагировало, когда он оказался прижатым спиной к машине у обочины, и мысли разом вылетели из его головы. Они стали друзьями вскоре после первой встречи, через год они уже знали, что чувствуют друг к другу, и за следующие полгода Джош пытался выдавить из Тайлера хоть что-нибудь большее, чем скупой, запуганный поцелуй. А теперь Тайлер просто запечатывает его рот поцелуем. И как бы сильно ему не хотелось сейчас отказаться от этого, потому что Тайлер явно не в себе, он не мог. Его желания были в плену столько лет, что теперь, получив шанс на свободу, не собирались его отпускать. Джош с трудом ухватил воздух ртом, цепляясь пальцами за футболку Тайлера на груди. Он не успевает даже частично взять под контроль свои действия, смутно и нерешительно отвечая на столь резкий поцелуй. Тайлеру же, очевидно, не нужно было ни согласия на поцелуй, ни ответа. Облизав напоследок его нижнюю губу, парень отстранился, пальцы сжали голубые волосы, немного оттягивая назад голову. - Боже мой, да… - выдохнул Джош, его желания материализовались этим пьяным вечером один за одним. - Ты мне так кого-то напоминаешь, - прошептал Джозеф. Джош попытался взглянуть на Тайлера, но тот сильнее потянул его за волосы назад. По голосу всё равно было ясно, что Тайлер сейчас не держит контроля над своим мыслительным процессом, он явно потерял связь с реальностью, и Джош действительно лишь напоминал самого себя. - Кого-то… - чуть тише повторил он, поворачивая его голову в разные стороны, чтобы разглядеть, чтобы узнать. – Значит, нам с тобой будет очень весело сегодня ночью. Ты же не против прокатиться ко мне? - Тайлер, - Джош позвал его по имени, чувствуя, как алкоголь по новой накрывает его от этого имени. Он годами не произносил его, старался игнорировать всех людей с этим именем, которое разрушило его жизнь. Имя обволокло его язык. - Ты такой странный малыш, - с жаром произнёс Тайлер, вновь хватая его за лицо. – Просто мальчик цветов, даже моё имя звучит фиалками из твоих губ. То, с каким видом Тайлер начал рассматривать только что целованные им губы, заставило Джоша решить, что Тайлер действительно видит цветы. Чёрт знает, что он принял. Джош не удивился бы, узнай, что Тайлер сейчас смотрит на зелёного человечка, а не бывшего парня. - Матиас! – момент странных прикосновений и разглядываний был прерван криком Тайлера. Джош повернул голову в сторону, куда смотрел Тайлер, и увидел компанию из трёх людей, которые направлялись к припаркованному у клуба автомобилю. – Подкинь до дома! Парень, чьё имя выкрикнул Тайлер, кивнул ему, и Тайлер потянул Джоша за руку. На переднее сиденье уселась блондинка с длинными, растрёпанными волосами, чей смех разливался приятным щебетом по салону, иногда она поворачивалась назад, чтобы передать или забрать сигарету у своей подруги, которая сидела прямо за ней, Джош не видел её за Тайлером. Тайлер нагнулся вперёд, включая магнитолу, и Матис подал ему диск, валяющийся на сиденье его пьяной пассажирки с длинными волосами. Музыка была завораживающей, глубокой и с мощными басами, от которых сердце сбивалось со своего ритма. Джош молча наблюдал за людьми в машине, пытаясь прислушаться к разговорам, но его сознание отказывалось принимать какую-либо информацию, он сразу терялся в именах, которые звучали. Он успел поймать момент, когда Тайлер перехватил отправленную назад сигарету и обхватил её своими губами, делая быструю затяжку. Дым окутал его лицо, отражая свет уличных фонарей. Потом Джош увидел его взгляд, его ничего не выражающие глаза, и тогда Тайлер снова набрал дым в лёгкие, прежде чем передать сигарету своей соседке, и откинулся на сиденье, двумя пальцами заставляя Джоша повернуть лицо к нему. Дым заструился по его губам и подбородку, ловко затекая в нос и охватывая лёгкие. Джош видел это много раз, как один человек открывает рот, а другой передаёт ему свой дым. Теперь настала его очередь, хотя сигареты не были его страстью. Его страстью был Тайлер, который позволял своему серому духу перебраться в рот Джоша, а затем там оказался его язык. Джош выпустил дым через нос, закрывая глаза и переплетая свой язык с чужим. Зубы слегка ударились друг о друга, когда машина затормозила, и Тайлер открыл дверь. Северная часть города воистину была пустынной в это время суток. Они вышли возле многоквартирного дома, одно переднее колесо въехало на газончик между тротуаром и дорогой, и когда Матиас уехал, на газоне осталось грязное пятно выдранной травы. Земля казалась благословением и адом одновременно, ноги подкашивались от усталости, но они наконец покинули адски прокуренный автомобиль. Тайлер потянул его за обе руки в сторону подъезда, ярко улыбаясь, пока Джош не соизволил начать переставлять ноги самостоятельно. Джош улыбнулся в ответ. В подъезде Тайлер ударил ладонью по кнопке вызова лифта, но значок четвёртого этажа над дверьми замигал и погас, сообщая о неисправности. - Твою мать, долбаный лифт, - Тайлер часто и громко дышал, словно после бега, хотя они едва ли прошли тридцать метров от машины. – Давай пешком. Он открыл дверь, ведущую на лестницу, которая была освещена голубыми и зелёными цветами, хотя на деле такой эффект давали второсортные люминесцентные лампы и слишком яркий цвет краски на стенах. Дверь с грохотом ударилась о стену, и шум затрясся в голове Джоша. Он остановился, глядя, как закрывается дверь, и заметил на стене вмятину от ручки. Шум удара пронёсся по этажам вверх и утих, сменяясь гудением ламп. Джош знал, что он ужасно пьян, он знал, что со стороны выглядит не лучше Тайлера, что реальность сейчас путается с фантазиями, но это не худшее, далеко не самое худшее, что он делал, напившись. Сейчас он всего лишь идёт к Тайлеру домой. К, наверное, самому обдолбанному в Колумбусе парню. Джош понимал, что он делает. И ему это нравится. Быть рядом с человеком, один в один похожим на Тайлера внешне, голосом, только с другим взглядом, немного другими интонациями и выражениями. - Тайлер, - окликнул он поднимающегося выше парня, вспоминая о фиалках, и тёмная фигура замерла, оборачиваясь, придерживаясь одной рукой за перила. Как и четыре года назад. Тайлер просто посмотрел на Джоша, как делал это сотни тысяч раз. Сложно поверить, что это не фантазия, не предвестник белой горячки или алкогольного отравления. Джош поднялся вверх по пролёту, чтобы поравняться с парнем, и замер, почти не оставляя между ними свободного пространства. Тайлер не отступил, как раньше, уступая пространство своему страху быть замеченным или проклятым. Вблизи можно было разглядеть почти каждый миллиметр его лица, не до конца смытые чёрные тени, полосками оставшиеся в складках век, едва проступающую щетину, тень от его ресниц на голубоватых скулах, потому что одна из голубых ламп находилась прямо над их головами. Всё его лицо… повзрослело. Тайлер провёл языком по губам, гипнотизируя Джоша, и тот к своему удивлению обнаружил, что Тайлер всё ещё не пытается уйти от поцелуя. Он коснулся его языка своим, теряя остатки самообладания между его губ, а Тайлер сжимал его руки на запястьях, не давая толком прикоснуться к себе. - Мы поднимемся и продолжим, - неожиданно прервав поцелуй, сказал Тайлер, уже собираясь двинуться дальше. - Подожди, ты… ты узнаёшь меня? Тайлер снова повернулся к нему. - Конечно. На каком концерте ты был? Три месяца назад, в Джексоне, да? - Блять, - Джош не смог не улыбнуться. Нихрена Тайлер его не узнавал. Он даже не стал дожидаться ответа, продолжая путь наверх, и Джош наступил на следующую ступеньку, касаясь пальцами голубой стены для равновесия. То и дело ускользающий за поворотом Тайлер заставлял Джоша прибавлять шагу, боясь потерять его из виду, из-за чего носки кроссовок цеплялись за края ступенек, снова и снова Джош почти падал, но вовремя цеплялся за перила. Земля старательно пыталась сбросить с себя Джоша, он чувствовал, что это не он не может устоять на ногах, а что его буквально отбрасывает в сторону. Все эти шоты "пилотов", пиво и водка смешали новый коктейль с волнением, адреналином и усталостью, добавив на край бокала сочное разбитое сердце, чей сок придавал особый вкус. "Что ты делаешь", - повторял про себя Джош. "Что ты делаешь, что ты делаешь, что же ты творишь…" За ними закрылась дверь, в темноте Джош не видел даже стен, но ему и не надо было, ведь Тайлер просто прижал его к одной из них. "Что ты делаешь, Дан, остановись, он даже не узнаёт тебя". Он слышал его шумное дыхание, когда губы переместились на шею. Джош открыл глаза, глядя в потолок, руки скользнули по коротким волосам Тайлера, прижимая голову чуть ближе, и в ответ тот сделал маленький укус и продолжил обжигать шею своим дыханием, оттягивая ворот его футболки вниз. Если говорят, что квартира отражает своего хозяина, то Джош очень хотел взглянуть на квартиру Тайлера, но сейчас он мог смотреть только в потолок, и тот мало о чём мог рассказать. Может, потом он посмотрит, чем живёт Тайлер. Потом, совсем потом, сейчас пускай он продолжает обсасывать его кожу, оставляя пошлые засосы. Голова снова закружилась, в коленях появилась слабость, стена начала уползать из-за спины. Не виделись больше двух лет, а теперь… - Давай, малыш, раздевайся, - звучит его голос, кожа начинает быстро остывать. …больше двух лет, а теперь… - Падай на кровать. …больше двух лет… Джош снял с себя одежду, оставляя только нижнее бельё, и сел на низкую кровать с помятым одеялом и валяющимися кое-как подушками. Большое окно впускало лунный свет, при котором можно было хотя бы немного разглядеть очертания, и Джош смотрел, как раздевается Тайлер. Всего несколько секунд отделяет его от того, о чём он мечтал с того дня, как они сидели на диване в доме, который арендовал Тайлер со своими друзьями. В тот день Джош понял, что его тело горит от присутствия рядом этого парня, от его голоса и смеха. Больше двух лет он не видел Тайлера, и их первая встреча проходит в едва ли вменяемом состоянии обоих, в квартире Тайлера, в его постели. Это не то, чего хотел Джош, и он уверен, что это не то, чего хотел бы Тайлер. Джош так старательно пытается продолжать думать, что голова набивается кучей слов, перебивающих друг друга, а глаза всё так же смотрят на рёбра Тайлера, на которых тоже появились татуировки, на выступающие мышцы на животе, на которых натягивается кожа. Потом его руки начинают расстёгивать штаны. - Полностью раздевайся, - с приторного голос Тайлера меняется на более равнодушный или даже жёсткий. Джош стягивает боксеры, неуверенно кидая их сверху остальной своей одежды, и прикрывается одеялом. Сердце начинает метаться от непонимания, как воспринимать Тайлера теперь: как старого знакомого или как совершенно левого парня из клуба. Только вот Джош не пошёл бы к нему домой, если бы это был второй вариант. Ему были не нужны обдолбанные клубные мальчики. Но человек перед ним мало чем походил на первый вариант. Его поведение менялось с каждой секундой всё сильнее, он прижал Джоша за плечи к матрасу, целуя жадно и до боли в губах. - Тайлер, - Джош чувствовал резкий прилив крови к паху, когда Тайлер сполз ниже, - я не знаю… Тайлер, я так пьян, нам не стоит… - Поздно что-то менять, малыш, ты уже твёрдый, как гранит, - ответил парень, беря его член в руку. - Ты даже не помнишь меня, - Джош предпринимает ещё одну попытку, он садится, но не успевает ничего разглядеть, как комната снова кружится. - Нам не нужно помнить друг друга, - Тайлер улыбается, говоря это, он снова заставляет Джоша лечь, а затем тянет его за плечо, чтобы перевернуть на живот. – Давай, покажи мне свою спинку. - Нет, нет, нет, - тихо, скорее самому себе говорит Джош, хотя всё равно переворачивается, роняя лицо прямо в подушку, и ему приходится подложить руки, чтобы продолжить говорить, а не жевать ткань, - я здесь не потому что просто хочу переспать с тобой… Тайлер смеётся громче, и Джош не сдерживается и улыбается в ответ, словно он правда только что пошутил. У Тайлера ловко получается заставить его застонать с первым проникновением смазанных пальцев внутрь. Новый стиль жизни и манера поведения Тайлера заставляет Джоша почувствовать себя сотым в этой постели, говорящем что-то о том, что не хочет просто трахнуться с ним. Тайлер поднимает его бёдра выше, колени больно упираются в жёсткую простыню. - Конечно, ты не этого хочешь… - говорит Тайлер, хотя Джош почти не слышит его, и он повышает голос. – Расскажи мне теперь, как ты хочешь узнать меня получше. Скажи, что хочешь помочь мне, что любишь меня, что понимаешь, о чём я пою. Нихуя ты ничего не знаешь, ты просто хочешь ебаться с кем-то со сцены, хочешь потом рассказывать об этом своим друзьям, гордиться тем, что тебя заметили. Расскажи им об этом, давай. После сказанного Тайлер давит ему на поясницу, заставляя прогнуться совсем ошарашенного Джоша, которого от интонаций словно молнией ударило. Он хотел ответить хоть что-нибудь, но Тайлер уже схватил его за волосы, заставляя вновь встретиться лицом с подушкой. - Я не говорю, что ты такой же, - пальцы расслабились и почесали ноющую кожу головы. - Но не пытайся, блять, влезть в мою жизнь, пожалуйста, - он оставил поцелуй на его плече. – Твоё главное отличие от остальных, это то, что ты пиздец горячий. И на этом всё. Тайлер балансировал между дерзостью с агрессией и осторожностью, словно знатный манипулятор. Он рассеивал по телу Джоша настоящее удовольствие, одновременно режа словами, а затем словно извиняясь за них. Он мог забыть его голос, забыть глаза и взгляд, не узнать из-за цвета волос, из-за подпортившей ровный цвет лица щетины, но всё равно… Джошу казалось, что, может быть, Тайлер всё-таки знает, кто сейчас перед ним. Точнее, под ним. И, вероятно, именно эта мысль позволяла Джошу терпеть всё это и разрешать взять себя в такой грубой манере. Несмотря на свою загубленную самооценку, он не позволял обращаться с собой так грубо, как делал это сейчас Тайлер. От той силы, с которой Тайлер вновь сжал волосы, входя в него, Джошу показалось, что он просто вырвет у него целый клок. Его раскачивало от ударов бёдер, его бросало в дрожь от того, как приятно и больно это было. - Сегодня ты побудешь моей сукой, да? – Джош не верил, что слышал это именно от Тайлера, рука в волосах оторвала его голову от подушки, давая сделать вдох полной грудью. – Да? Так ведь? Ты же этого хотел? Джош хотел сказать "нет", но даже в том состоянии понимал, что лучше этого не делать, Тайлер сейчас слишком непредсказуем. Он молчал и кусал губы. - Я задал вопрос, значит, я жду ответа, - Тайлер с силой вбивается в него и останавливается, чтобы наклониться к самому уху. – Ты беспрекословно пошёл за мной, стоило мне предложить. Ты хотел оказаться подо мной сегодня. Ты получил то, чего хотел? Пальцы другой руки сжимают Джоша за бедро, после с нетерпением поглаживая его. От его движений так хорошо, и так же плохо от его слов. Джош старается не думать об этом, он думает только о том, что это Тайлер, тот самый Тайлер, его Тайлер сейчас трахает его. - Будешь молчать? Бля, я бы даже простил тебе твоё молчание, потому что твоё тело заставляет меня прогорать от желания до самых костей. – Он разжал пальцы в волосах, позволяя голове спокойно упасть обратно, и замедлил движения, заставив Джоша расставить ноги немного шире. – Но мне нравятся более открытые в постели типы. Тайлер медлит, словно мучает его, или наоборот – даёт шанс отдышаться. - Ты не такой, - слова сами вырываются у Джоша, хотя головой он понимает, что для Тайлера его слова ничего не стоят. Но Тайлер добивается своего, Джош не молчит, в следующую секунду он стонет непривычно громко. - Так-то лучше, - Тайлер повторяет движение, ужасно довольный собой. Джош снова прикусывает губу, чтобы ничего не сказать. Он хочет согласиться, он хочет громко согласиться, что так намного лучше, что так просто замечательно, что именно так и никак иначе. Но ему казалось, что если он скажет хоть что-то, то Тайлер победит, что он действительно окажется просто тем, кто хотел потрахаться с парнем со сцены. Но стоны контролировать не получается. Налитый кровью член ударяется о живот, и эти ощущения доводят его до самого края. Джош выгибает спину, чтобы удобнее ухватиться за себя, ему нужно пять секунд, не больше, чтобы улететь в нокаут, но Тайлер опережает его. - Нельзя, - хватает его за запястье, вновь останавливаясь. – Ты ещё этого не заслужил, малыш. Джош не позволяет так с собой обращаться. Он не любит мазохизм, не любит эксперименты в постели с кожей и плётками, не любит грязные разговоры и другие кинки. А ещё он не спит с участниками других музыкальных групп, напившись, он не уходит с парнями, чтобы потрахаться, он не общается с Тайлером и не задерживается в Колумбусе дольше, чем на один день. Но сегодня всё не как обычно. Тайлер имел ту власть над ним, которую не имел никто. Джош послушно убрал руку, в груди сжался крик "пожалуйста". - Давай, просто скажи, что ты моя сука. Только сегодня. Ты же правда сука. И я позволю тебе кончить. Вот он, секс с Тайлером. То, что так хотел испытать Джош. Голову с мыслями сносит напрочь от того, как внутри него скользит член, а Тайлер издевается, получая садистское удовольствие. Он не даёт Джошу испытать эту развязку, пережимая его член у самого основания. Его голос звучит эхом в голове, но Джош держится, упорно не говорит ничего, молчит, хотя хочется кричать, а тело с силой подаётся назад на Тайлера. - Давай же, - он улыбается, он просто улыбается, говоря это. У Джоша по спине течёт пот, он чувствует эти дорожки, стекающие на живот и щекочущие его. - Просто скажи это. Что ты сука. Давай! Джош слышит собственный голос, зовущий Тайлера, но только в голове. Он не позволит этому человеку снова смешать себя с грязью, хотя, кажется, уже поздно. - Ну! Давай! Он пал, ниже некуда. Едва ли в нём останется гордость после этой ночи. Он почти выкрикивает это, не сразу понимая, что это он и это его голос. - Так-то лучше, - мягко говорит Тайлер, отпуская его член и проводя по нему ладонью. - Сука, - Джош выдыхает, его голову и всё тело сковывает оргазм, выжимающий последние силы и мысли. – Сука… я… Тайлер ударяет его по заднице, его собственный стон рассеивается по комнате, но Джош ничего не слышит. Его тело опускается на кровать, оно болит, и голова болит, и в груди тоже. Ноет, скребётся, рвётся роем пчёл прочь. Сердце отказывается работать на него, оно хочет уйти вслед за гордостью. Он слышит смех и думает, что он сука. Что один и тот же человек второй раз в жизни смешал его с кучей дерьма. Больно подниматься, от одеяла, случайно коснувшегося члена, его передёргивает. В ушах звон, в голове пусто. Он опускает ноги на пол, наклоняется за одеждой и надевает трусы, за спиной щёлкает зажигалка. "Сгори в своей кровати, Джозеф", - одними губами произносит он и выворачивает джинсы. - Тебе не обязательно уходить сейчас, - говорит Джозеф. – Можешь уйти утром. Могу даже такси тебе вызвать. На секунду Джош полностью теряет контроль над своим телом и чуть не падает, но успевает привалиться боком к стене. Дверь всего в нескольких шагах, а там можно падать сколько угодно. - Эй, - Тайлер пытается привлечь его внимание. – Ну ты чего? Ложись, я же не выгоняю тебя. Я же вижу, что ты никакой, чувак! Хочешь стимуляторов? – пауза, пока Джош влезает в кроссовки. - Джош? Джош захлопывает за собой дверь уже в следующую секунду. На улице начинает светать, он видит это через окно возле неработающего лифта. Лестница больше не кажется такой долгой, это всего лишь пятый этаж. В голове яркой вспышкой проскакивает случившееся, и Джош хлопает себя по шее в том месте, куда его укусил Тайлер, словно там сидел комар. Он хочет вернуться. Он хочет задушить его и поцеловать так, как он хотел этого, когда у них была группа и каждый божий день они проводили вместе. Но он идёт в сторону отеля, боясь вызвать такси, потому что не хочет, чтобы даже таксист видел его в таком состоянии. Все скоро уедут в аэропорт, и Джош сможет избежать их вопросов.