not so far...kid

Последняя работающая лампочка начинает мигать, вновь и вновь погружая целый этаж многоквартирного дома в темноту. С громким для ночной тишины гудением она выжимает из себя последние силы, привлекая к себе заплутавшего мотылька. Толстая тушка ударяется о лампу несколько раз, прежде чем та снова гаснет. Это была последняя лампочка, потому что никому - ни жильцам, ни домовладельцу, - не было до этого дела. Утром, конечно, кто-нибудь откроет дверь и застынет на пороге, встретившись с неожиданной темнотой, которую с трудом разбавляет свет из мутного подъездного окна, после чего включит фонарик на своём телефоне и подумает, что надо будет сообщить электрику. Сейчас здесь только мотылек. Он притаился на стене, ожидая чего-то, о чём сам пока не догадывается. На этаже открывается дверь, ведущая на лестницу, и яркий голубой свет заливает часть площадки. Мотылёк срывается с места и снова летит на свет. Джош непроизвольно отпрыгивает в сторону, когда в него врезается что-то почти невесомое. Прижавшись к стене, он обернулся и увидел улетающего вниз по лестнице мотылька. - Всё в порядке? - спрашивает его детектив из участка, придерживающий одной рукой дверь, чтобы видеть хотя бы что-то перед собой. - В порядке, - кивнул Джош, выдыхая. - Здесь всегда так темно? - Обычно работает одна лампочка в конце коридора. Видимо, перегорела. Полицейский включает фонарик и светит в конец коридора, оглядывая каждый сантиметр. - Ладно, какая квартира? Джош показал пальцем на дверь в двух шагах от них. Детектив огляделся, надеясь найти что-нибудь, чем можно подпереть дверь, чтобы та не захлопнулась, но, не найдя ничего подходящего, решил просто оставить фонарик включённым. Джош не испытывал на этот раз никакой нервозности, нажимая на звонок, который, конечно, не прозвенел. Но зачем-то Джош нажал на него ещё раз, может, от усталости и удушья он забыл, что можно просто постучать, как делал это раньше. Тем не менее, вдавив кнопку ещё сильнее, раздался дребезг. Джош отдёрнул руку, прижав её к груди, словно его ударило током. Дверь открылась через минуту, на этаже снова стало светло. - Джош? Тайлер смотрел на него с лицом, на котором недоумение затмило даже выражение сильнейшего желания заснуть прямо на пороге. - Прости, что так поздно. Я всё ещё приглашён? Тайлер тряхнул головой, отгоняя сон, чтобы убедиться, что перед ним действительно тот, кого он видит. Только после этого он заметил рядом с Джошем мужчину. - Что ж, если всё в порядке... - Да, спасибо большое, что подвезли, - Джош растерянно протянул руку детективу и ещё раз кивнул ему на прощание. Когда дверь на лестницу снова закрылась, Тайлер проснулся окончательно. Он отошёл назад, запуская Джоша внутрь, и закрыл дверь. - Кто это был? - начал издалека Тайлер, не зная, что ещё сказать или спросить, учитывая всю ситуацию. - Детектив полиции. - Что? Кт... Что случилось? Тайлер опустил взгляд и заметил бинты на запястьях. Джош повернул руки ладонями вверх и обратно, показывая повязки со всех сторон. Он и сам не знал, как всё объяснить. - Я расстался со своим любовником. Ему это не понравилось. Несколько часов назад он пытался утопить меня в ванной в доме моих родителей. В общем-то, это всё. Тайлер взял его руки в свои, не поднимая взгляда, и потрогал белоснежные бинты. Не столько любопытство, сколько желание убедиться в реальности происходящего, заставило Тайлера поддеть верхний слой повязки и разодрать его, чтобы размотать её полностью. Добравшись до кожи, он осторожно снял последний слой, скидывая бинт на пол, и провёл кончиками пальцев по содранной в кровь коже и тёмным синякам. Потом он провёл пальцами выше, сжимая их на бледных руках, и прижал Джоша к себе, когда руки скользнули по плечам. Он сжимал его так сильно, что потерял над этим контроль. - Я боялся, что ты не придёшь, я так боялся, что ты снова бросишь меня, - говорил он, уткнувшись лицом в его плечо. Непривычно мягко. Непривычно открыто. - Прости, - Джош пытался держать себя в руках, чтобы прояснить один единственный вопрос, хотя всё, что он обнаружил в своих руках - сжатая на спине футболка Тайлера. Тайлер усмехнулся и сжал его немного сильнее, прежде чем отпустить. Джош прикрыл глаза, чтобы не видеть улыбку на чужом лице. - Тайлер, я хочу остаться. Я буду честным. Я не буду больше убегать и возвращаться - это бесполезно, ты сам уже понял, наверное, - Джош говорил спокойно, чтобы даже эмоции не сбили его с мысли, даже когда руки Тайлера, немного влажные и тёплые, обхватили его лицо. Тайлер выглядел счастливым. Он правда счастлив, думал Джош, продолжая смотреть им под ноги, на темный ковёр и босые ноги Тайлера, на свои кроссовки и мокрые уличные следы. - Но я хочу, чтобы ты сделал мне одно одолжение. - Я всё ещё не верю, что ты правда здесь, - услышал он в ответ фразу, совершенно не подходящую к его собственным словам, словно Тайлер не слушал его. У Тайлера дрожал голос, дрожали руки. - Твой ребёнок. Джош поднял голову, чтобы посмотреть в глаза, чтобы показать, что он не намерен отступать от этой темы. Взгляд Тайлера метался от одного его зрачка к другому, так всегда происходит, когда смотришь кому-то в глаза. Словно ищешь точку опоры. И взгляд продолжал бегать, пока Тайлер молчал. - Тайлер? - Какой ребенок? - Давай не будем больше врать, пожалуйста, не ври мне о своей жизни, - Джош усмехнулся. - Я сегодня был на грани смерти, почти впустив в лёгкие воду, и последнее, чего я хотел, это умереть во лжи. Джош чувствовал усталость и слабость, он ненароком задумался о кровати в соседей комнате, о её мягкости и покорности, с которой она принимает каждое упавшее тело. - Я не понимаю, какой ребенок, Джош? У Тайлера хмурились брови, искажалось непониманием лицо. Он всё же убрал руки, зажав теперь ладони подмышками. Джошу даже показалось, что он что-то не то сказал. Это вполне вероятно после всего случившегося, что голова неправильно варит мысли и вообще их не доваривает, и Тайлер не понимает его именно поэтому. - Твой ребёнок. Мария рассказала. - Джош, - Тайлер вздохнул, уставше и глубоко. - Нет у меня детей. - Но Мария... - Откуда им взяться? - Прервал его Тайлер. - У нас группа распалась, потому что я с девушками спать не могу. Теперь озадаченность переползла на лицо Джоша. - Мария патологическая лгунья. Следовало тебе с самого начала об этом сказать, но я даже не подумал, что она может наговорить. - Патологическая... Что?.. - Ты правда веришь, что она Святая Мария, Джош? - конечно, Джош замотал головой. - И что она вынашивает сына самого Бога? И это было непорочное зачатие? Ладно, это звучало не так глупо, когда Джош думал об этом сам с собой. Из уст другого человека это прозвучало невероятно глупо и неправдоподобно. Тайлер покачал головой, а затем взгляд задержался в углу коридора. - Она просто наркоманка. Лишилась родителей, потому что оба угодили в тюрьму. Живёт в фостерной семье. Развлекает себя как может. Толкает и сама принимает. И всегда рассказывает новые истории о себе. Это вроде как защитной реакции. Её слова действительно всегда звучали слишком... легко. Местами не продуманно. Иногда можно было заметить, как она пытается додумать собственные рассказы. Но, конечно, Джош этого не замечал. Он настолько потерялся в этих днях, которые были полны мусора, словно Индийская река Ганг, что распознать ещё один пакетик лжи он не смог. - Я идиот, - Джош начал переосмысливать всё произошедшее, и понял, что чуть не уехал из-за этой глупости. Он схватился за голову и сел на пол, не в силах больше стоять сегодня. - Я такой придурок, я повелся на все, что мне говорили, на твою ложь, на её, на Теда, я почти свалил в Лос-Анджелес, потому что думал, что не должен мешать тебе строить семью, что я только испорчу всё ещё больше. - Ты собирался в Лос-Анджелес сегодня? - Конечно я собирался! - Джош посмотрел на Тайлера снизу. - Я считал, что у тебя есть ребёнок! Я думал, как будет невероятно здорово, если ты забьёшь на всё это говно, Боже, я так хотел, чтобы это было правдой, - он спрятал лицо от Тайлера в руках, чувствуя, что не может остановиться говорить всё то, что давило на него, хотя от собственных слов становилось больно в груди. - Я хотел улететь, чтобы ты навсегда забыл о том, что я сделал, забыл меня. Я бы спрятался на другом берегу, завязал бы со всем... Я думал, что хотя бы у одного из нас будет шанс изменить свою дерьмовую судьбу. Почему это всё происходит с нами? Почему я вообще решил тогда признаться тебе в своих чувствах и сподвиг сделать то же самое? Всё было так хорошо. - Успокойся. До того, как Джош услышал Тайлера и почувствовал его руки на своих, он не понимал, что уже истерически плачет, сидя на полу перед Тайлером и покачиваясь, словно в приступе. Тайлер тянул его вверх, предлагая подняться. - Ужасно выглядишь, - продолжил Тайлер, он поправил футболку на Джоше, стараясь не встречаться с его взглядом. - Он здорово тебя потрепал. Жалко, меня там не было. Может, это мне стоило к тебе приехать, а не доверять выбор нашей общей судьбы такому идиоту, как ты. - Я клянусь, ещё раз назовёшь меня идиотом, я разобью тебе лицо, - Джош усмехнулся, вытирая синими запястьями слёзы с щёк. - Раньше рядом с тобой мне казалось, что я в безопасности, теперь только и делаю, что получаю в морду. Грубое, но правдивое замечание, немного разрядило обстановку, у Джоша расслабились судорожно сжатые мышцы, стоило ему услышать смех Тайлера. - Серьёзно, Джош. Ты остаёшься? - Наверное. Раз я приехал. - Тогда мы можем поговорить утром. Пошли, - Тайлер кивнул в сторону спальни. Джош был полностью согласен и оглянулся в поисках выключателя в коридоре. В спальне постель была почему-то собрана, сверху лежало тёмно-синее одеяло, хотя Джош полагал, что его приход разбудил Тайлера. И вообще у него ведь никогда не была собрана постель. Комната казалась немного чище, чем раньше: разбросанной одежды стало меньше, пропал весь мусор (типа пустых пачек от чипсов и обёрток от фастфуда). Похоже, Тайлер готовился к его возвращению. Даже пропал застоявшийся запах пепельницы. Джош мгновенно представил, как всё это время Тайлер ходил по квартире и нервно убирался, курил только на балконе, смотрел на часы, на телефон, весь в ожиданиях, пока самого Джоша окунали головой в воду. От этих воспоминаний к горлу подкатила тошнота и в конечностях похолодело. Кажется, он ещё не скоро сможет принять душ и помыть руки, чувствуя себя в безопасности и без флешбэков. Тайлер направился к окну, чтобы до конца закрыть шторы и дать Джошу утром как можно больше времени на сон. Стоявшая внутри годами боль и злость, которые были словно призраками затонувшего корабля, упокоились с миром. - Что это? Тайлер потянул тяжёлую ткань, закрывая последнюю щель, пускающую на улицу свет из комнаты в этот тёмный ночной час, и обернулся. У Джоша в руках была маленькая колба с порошком, которая осталась валяться на кровати, когда Тайлер пошёл открывать дверь, уже не надеясь на возвращение Джоша. Это последняя доза кокаина, которую он купил несколько дней назад и держал как раз для такого случая, когда у него закончатся силы, но нужно будет продержаться до утра. Не дождавшись ответа, Джош подцепил пробку и открыл пробирку, глядя, как пересыпается внутри белый порошок. Он почувствовал себя учеником Хогвартса на пару секунд с этой загадочной пробиркой в руках. - Это кокаин, - невозмутимо ответил Тайлер, хотя его сковал страх от мысли, что Джош сделает дальше. Высыпет же. Джош не станет мириться с тем, что делает с собой Тайлер, и какими способами он это делает. Тот Джош, который его друг, который проводил с ним столько часов в разговорах на глубокие темы, который помогал и поддерживал его, понимал, когда не понимал никто. Если в нем ещё осталось что-то от самого себя, то... Старый Джош хмурится, глядя на Тайлера, и переворачивает пробирку. Это похоже на развеяный пепел, белоснежный прах. Затем он стряхивает попавшие на одеяло остатки и оставляет пустую колбу на столике возле кровати, где лежит только пачка сигарет среди мутных следов от кружек с кофе. Пока он расстилает кровать и раздевается, Тайлер продолжает стоять на месте, принимая тот факт, что сейчас у него нет ничего, крепче сигарет. Джош с грохотом падает на кровать и сжимается в комочек, притягивая одеяло, что выводит Тайлера из ступора. Когда Тайлер ложится рядом, Джош лежит с телефоном в руках. Момент кажется таким обыденным и домашним, что Тайлер не может вырваться из него, даже не пытается. В комнате темно, и лицо Джоша светится. Его глаза опухли, губы покрыты обкусанной коркой, волосы выглядят слипшимися. - Мне надо написать сестре, что я в порядке, - поясняет Джош, заметив на себе взгляд. - Эшли? - Мгм. - Она в курсе? - Чего именно? - Того, что между нами. - Мгм. - Страшно было? - Рассказывать ей? - Нет, - Тайлер почувствовал, что сердце бьётся немного не так: слишком быстро. - Сегодня, с Тедом. Страшно? Джош выключил экран телефона и положил его под подушку. Теперь его лица было не видно. - Всё происходило так быстро. Я не успел нормально испугаться. И я был зол на себя, это почти полностью затмило страх. Я так долго играл в непонятные для себя игры, делая хуже только себе. И за это почти поплатился жизнью. - Как он это сделал? - Ждал меня возле дома. Потому что я не приехал вовремя. Потом, когда я сказал всё, как есть, он вырубил меня. Связал. Ждал, когда я снова начну его игру. Держал мою голову под водой за каждый неверный ответ. Но я лучше бы умер, чем снова согласился быть его... кем он говорил мне быть. Мне кажется, я ещё не понимаю, что я был на волоске от смерти. Хотя, возможно, если бы я захлебнулся, он бы откачал меня, и продолжил, это было бы в его духе. Но это всё словно было во сне. - Могу представить. Тайлер почувствовал то, чего он боялся, стоило им замолчать. Голос Джоша стих, и внутри зародилось желание встать и пойти куда-нибудь, просто пойти, не лежать. Сорваться с места и вылететь из квартиры на холодный воздух, позволить ногам нести его туда, куда им нужно. По ночным улицам в ночные клубы, в бары, на перекрёсток, где всегда есть барыги. Но вместо этого он борется с дрожью нетерпения и сжимает ладонь Джоша, то ли чтобы показать, что он рядом, то ли чтобы самому найти поддержку. Тишину и умоляющий в голове голос снова прерывает Джош. - Ты всё ещё злишься на меня? За то, что я тогда ушёл. - После нашего разговора вчера... всё как-то изменилось в моей голове. Может, я слишком долго врал себе, скидывал на тебя всю вину. Я знаю, что был неправ, Джош. Я должен был посоветоваться с тобой. Впервые в жизни я был так сильно уверен в чём-то, что мне не потребовалось поддержки. Но сегодня я не мог обвинить тебя даже тогда, когда понял, что ты не приедешь. - Я не хочу больше уходить. - Надеюсь, это значит, что ты перестанешь покупать и сдавать билеты в Лос-Анджелес. Джош сжал его руку немного сильнее, усмехнувшись, и снова расслабился. Его вздох пронёсся по комнате единственным звуком, тёплый воздух коснулся руки Тайлера. Когда Тайлер услышал сонное похрапывание, знакомое ему по длинным поездкам в другие штаты, когда спали все по очереди, чтобы сменять водителя, он вытащил свою вспотевшую ладонь из рук Джоша и вылез из кровати. Ночной холод сначала добирается до пальцев ног, и Джош пытается убежать от него, поджимая ноги к груди, пряча их под одеялом. Стоит ему почувствовать тепло, позволяющее снова окунуться в сон, как настойчивый холод пробрался уже под одеяло. Теперь начали мёрзнуть и руки, при попытке спрятать их под подушку предательски защипали израненные запястья, и Джош открыл глаза. Он лежал один в кровати, откуда-то тянуло ночным ветром, очертания комнаты можно было разглядеть только благодаря свету, пришедшему из коридора. Джош сонно потёр глаза и сел. Бинт со второго запястья слетел во сне, теперь следы от ремня красовались на обеих руках. От явных напоминаний стало не по себе, да и Тайлера не было в комнате, и паранойя перешла черту вменяемости. С мыслью, что Тед пробрался к Тайлеру и схватил его во сне, Джош слез с кровати. - Такой кусок говна никому уже не нужен, смирись. Джош замер в дверях в коридор. Это был голос Тайлера, он был спокойным и размеренным. Свет, попавший в комнату, был светом с кухни. Любопытство заставило так и остаться стоять на месте. - Если ты ещё не до конца сломлен, теперь тебя доломает ломка. Тайлер засмеялся, коротко и истерически, но тут же смолк. Может, это телефонный разговор, потому что в ответ Джош не услышал ничьего голоса. Поборов желание подслушать, он двинулся к кухне, пожалев, что не захватил с собой тёплое одеяло. Несмотря на осторожный шаг, половицы заскрипели под ногами, и Джош поморщился от громкого звука. На кухне действительно сидел одинокий хозяин квартиры, он курил, поставив локти на стол. Взгляд направлен в сторону Джоша, но одновременно с этим был сфокусирован на пустоте между ними, словно за другим концом стола кто-то сидел. Джош медленно помахал ему, проверяя реакцию, но он даже не шевельнулся. Столбик пепла упал на столешницу, заставив Тайлера пробудиться, потому что он сразу дёрнулся и стряхнул пепел со стола на пол, поспешно затушивая сигарету в пепельнице. - С кем разговариваешь? - тихо спросил Джош, прислоняясь к стене. Когда Тайлер поднял на него глаза, они были покрасневшими, словно он был накурен или только что перестал плакать. Ни один из вариантов Джоша не устраивал. - Что? - С кем ты разговариваешь? - С ним. Между ними всё ещё никого нет. Джош ждёт объяснений, а Тайлер сжимает голову руками, опуская взгляд в стол. - Прекрати, прекрати, прекрати... - Тайлер, что прекратить? - Оставь меня в покое. Вроде когда он приехал, Тайлер выглядел так, словно впервые за всё время испытал счастье. Обнимал Джоша, говорил, как боялся, что он не придёт. Даже держал его руку, пока тот не заснул. Теперь же он почти кричал, прогоняя его. Джош, всё ещё не отошедший окончательно ото сна, с сомнением покосился назад, решая, стоит ли ему уйти просто в комнату, или всё действительно плохо, и ему лучше уехать. - Я не тебе, Джош, - голос Тайлера прозвучал звонко, голова всё ещё была наклонена к столу, он держался руками за затылок. - Боже мой, я не могу, я не знаю, зачем я сделал это, зачем я придумал этого монстра. Джош при всём желании не мог понять, о чём речь, но сквозь сон пробивалась интуиция, просящая его сейчас промолчать, потому что Тайлер вот-вот расскажет всё сам. - Я попытался, понимаешь, - наконец, Тайлер поднял голову, выпрямляясь и откидываясь назад, взгляд заплывших глаз снова устремился в пустое пространство между ними. Он шмыгнул носом. - Мне казалось, что так будет проще справиться со всем говном во мне. Я собрал свою неуверенность, которая мешала мне годами, свои страхи, сунул их в один мешок, посадил его напротив себя и заговорил. Чтобы понять самого себя. - Ты с ним говорил сейчас? - Джош положил руку на спинку стула перед собой, и Тайлер с расплывшейся улыбкой посмотрел на него. - Это он со мной говорил. Я не могу больше контролировать его. Он стал целой личностью. Он - я, и одновременно он хуже меня. Джош занял пустующее место. - Если ты просто перестанешь говорить с ним, Тай? - Джош пытался представить себе ситуацию как можно лучше, но соображать получалось туго. Тайлер придумал себе монстра под кроватью и теперь сам его и боится - так видел это Джош. - Ты не понимаешь, он и есть я. Он - вся моя грязь, весь мой мрак, теперь он имеет физическую оболочку. С молчаливой улицы ужасно дуло, Джош хотел встать и закрыть балконную дверь, потому что у него кожа на руках уже покрылась мурашками, но он не мог прервать этот разговор. - Физическую? - переспросил он и оглянулся. - Тайлер, здесь кроме тебя и меня никого нет. - Конечно. Никого нет. Я сам себе враг. И друг. Годами. И я не могу справиться с собой. - Тайлер, ты что-то принял? Сейчас. Сначала на лицо наползла та же полоумная, лишённая истинной радости улыбка, но глаза наоборот наполнились страхом, смешанным с чем-то более сильным. Тайлер дёрнулся вперёд, пытаясь встать, но получилось у него только со второго раза. - Ты издеваешься?! - он закричал в голос, не заботясь о сне соседей и, возможно, целого района. - Издеваешься?! - Эй, эй, эй, - Джош подскочил и прижался к стене спиной, подняв руки вверх. - Успокойся, я просто хочу понять. Хорошо? Джош наблюдал, как меняется выражение лица Тайлера, словно у психа. У самого настоящего безумца. Из его глаз потекли слёзы, и сам Тайлер уже перестал понимать, что чувствует. Его живот и грудь судорожно дрожали, не давая нормально дышать. Сейчас он возьмёт нож из раковины. Джош попытался втиснуться внутрь бетонной стены, стоило подумать об этом. Возьмёт нож и зарежет его, даже не моргнув. Но вместо этого Тайлер закрыл глаза и болезненно взвыл. Кажется, он попытался выместить всю силу на стену, ударив её кулаком, но сил не оказалось никаких. Ладонь сползла вниз. Джош продолжал не шевелиться, глядя на разворачивающуюся перед ним картину. - Оставь меня, - тише сказал Тайлер, сползая на пол. Джош успел поймать его под руки, не давая до конца упасть. Он осторожно усадил его, прислонив к стене, и сел рядом. - Я не знаю, что мне делать, Тайлер, - Джоша начало трясти то ли от страха, то ли от холода. Он провёл ладонями по лицу Тайлера, вытирая слёзы с его бледной кожи, потемневшей вокруг глаз, словно он не спал несколько суток. - Мне больно, - хрипло ответил он. - Где? - Мне везде больно. Голова, кости, лёгкие, кишки. Меня разрывает. Я не хочу больше. Найди мой телефон, Джош. - У тебя ломка? Очевидный ответ, что это ломка, терпеливо лежал на дне сосуда из остатков сна. Теперь же, после минутного страха за свою жизнь перед невменяемым другом, сон разбился вдребезги. Так просто и очевидно. Ломка. Одновременно с осознанием Джош испытал облегчение. Тайлер, не ответив, поднялся по стеночке и шатнулся к столу. Поставил на него руки, налегая всем телом, в то время как на его лице отражалась вся боль, которую он сдерживал, сжав зубы. Похоже, он потянулся за пачкой сигарет, но рука тряслась так сильно, что он не смог даже примерно направить её в сторону пачки. Хлипкий столик пошатнулся под его напором, накренился и Тайлер упал на пол, как падает ещё не научившийся ходить ребёнок. Следом на пол полетели пачка сигарет и пепельница. Раздался грохот, и осколки звонко рассыпались по полу. - Пошли отсюда, Тай, - Джош помог подняться, боясь, что тот напорется на осколки босыми ногами. Уже в коридоре Тайлер снова упал, потеряв опору, и стоя на коленях его начало рвать желчью и желудочным соком. Джош с трудом довёл его до спальни. На кровати Тайлер сжал всё одеяло и подушки, прижимая к животу, скручиваясь в позу эмбриона. - Дай телефон, - повторил он, дрожа всем телом. - Чёртов телефон, найди его, Джош, и дай мне. - Зачем? - Я не хочу этого, мне больно, убей меня или дай ёбаный телефон! - в конце предложения Тайлер снова сорвался на крик, а затем на болезненный стон. - Пожалуйста, Тайлер, не надо, - Джош сел возле кровати, стараясь как можно мягче касаться Тайлера, гладя его по голове, надеясь, что хотя бы так он сможет показать, что он сейчас не один. - Я верю в тебя, чувак. Ты сможешь пережить такую херню, как ломка. - У меня кости болят, мои мышцы ломают кости, - всхлипнул Тайлер, сильнее сжимая одеяло. - Тебе только кажется. Джош не заметил, как у самого слёзы намочили лицо и шею. Тайлер был похож на умирающего в агонии. От человека, хотя бы отдалённого напоминающего Тайлера Роберта Джозефа, вообще ничего не было. Стоны и судороги, проклятия и мольба о смерти. Ещё минута, и Джош был готов сорваться и найти телефон, или просто отправиться искать по ночному Колумбусу дозу самой сильной дряни, чтобы Тайлера отпустило. Каждый раз, когда он говорил себе, что сейчас он встанет и пойдёт рушить жизнь Тайлера (да и свою) дальше, он вновь и вновь опускал голову, сжимал Тайлера сильнее, и повторял как молитву "Мы сможем, мы уже слишком далеко зашли". Он бы и молился, если бы все молитвы не вылетели из головы. Стоны и слёзы стали казаться чем-то настолько привычным, что Джош начал забывать, как выглядит без них мир. Начал забывать, как выглядит мир за пределами этой ночи. Забыл о Лос-Анджелесе, о своей семье, о Ричи, о Теде, о том, как ушёл два года назад из дома, который снимал Тайлер. Он повторял одни и те же слова по кругу, заточая их с Тайлером в образовавшийся в комнате вакуум. Только когда в комнате посветлело, Джош пришёл в себя. Тайлер лежал в окружении скомканного постельного белья. Его тело блестело от пота, закрытые глаза, казалось, впали, как у мертвеца. Но он не кричал, не корчился больше. Он лежал и не двигался, только грудная клетка медленно и монотонно вздымалась и опускалась. Всё? Это всё? Джош не мог поверить, что эта ночь закончилась. С трудом держа глаза открытыми, он посмотрел на утренний голубой свет. Голова - как после хорошей попойки. Но всё закончилось. Ломка - это самое страшное, самое сложное. Джош прекрасно представлял себе это ещё до того, как пришлось лично стать свидетелем борьбы с зависимостью. Он видел это в фильмах, в сериалах, читал или слышал от друзей и знакомых с тёмным прошлым. Но он не думал, что однажды ему придётся столкнуться с чьей-то ломкой лицом к лицу. Он останется и поможет Тайлеру забыть об этом кошмаре. Эта мысль засветилась в нём, словно цель жизни. Бледным голубым утренним светом, она наполнила его руки и ноги, помогла тихо подняться, чтобы не разбудить Тайлера. Хотя вряд ли будет легко разбудить измученные ломкой тело и мозг. Джош всё же постарался двигаться как можно осторожнее. На спинке стула, стоящего ближе к окну возле письменного стола, висели спортивные штаны Тайлера, и Джош прихватил их с собой. Надев их в коридоре, он влез босыми ногами в свои кроссовки, помня, что на кухне осколки по всему полу. В ванной нашлось несколько тряпок, бывших когда-то футболками, которые висели на трубе раковины. Зато Джош не обнаружил старой пирамиды из пивных банок. Закончив вытирать рвоту в коридоре, он выкинул тряпки в мусорный пакет. Солнце уже встало, свет с синего поменялся на тёплый жёлтый, а Джош всё ещё не мог нормально раскрыть глаза. Но он понимал, что лучше убраться до того, как Тайлер проснётся, иначе он точно наступит на стекло. Не найдя в квартире веника, а лазить по всем углам особого желания не было, тем более он мог что-нибудь уронить и разбудить Тайлера, Джош намочил последнюю тряпку и начал сгребать ею блестящие от солнца осколки. Всё же усталость взяла верх, Джош не уследил и ладонь соскользнула на пол в том месте, где он не успел протереть. Ему пришлось закусить губу. Он сел, прижав большой палец чуть ниже ранки на ладони, опасаясь вогнать стекло ещё глубже. Проклиная свои неуклюжие пальцы, Джош с четвёртой попытки подцепил осколок и вынул его, бросая к остальным. Боль заставила его проснуться. Пока он высасывал кровь из ранки, ожидая, когда она подсохнет и перестанет так стремительно течь, он почувствовал неприятную, ноющую боль, которая появлялась в запястьях при движении. На левой, не раненой руке, Джош увидел потемневшие синяки с опоясывающей руку чертой стёртой кожи. Ох, точно. Тед. Он же пытался поставить его на место. На место безвольного и покорного мальчика. Он всегда был для Теда пустышкой, оболочкой, у которой давно кончилась мотивация и желания. Сколько людей ещё видели его таким же? Когда он успел стать никем? Когда он перестал существовать, как личность? Тед почти прикончил его вчера, насколько бессмысленна и бесперспективна казалась ему жизнь Джоша. Почти умер, потому что решил, что Тайлеру будет лучше без него. Глупый. Глупый, глупый, глупый, глупый... Он прислонился к углу, головой к гудящему холодильнику, спиной к стене, и расплакался от собственной тупости. Всё ещё храня тишину в квартире, чтобы не разбудить вырубившегося от ломки Тайлера, он ревел, почти как ребёнок. Устав, мы теряем все свои панцири взрослой жизни, и снова становимся маленькими. И можно плакать. Тихо или громко, трясясь всем телом. Он больше никогда не вернётся к тому времени. Больше никогда не будет выдумывать, что кому-то без него лучше, пока ему не скажут это в лицо. Больше не будет сбегать в свою пещеру без эмоций и без лучшего друга. Это были худшие решения в его жизни. Худшие решения в жизни привели к тому, что вечером ему пришлось ехать обратно в полицейский участок, потому что они нашли человека, похожего на Теодора. Тайлер оказался не в состоянии ехать с ним. Джош писал ему сообщения каждые две минуты, боясь, что он сорвётся. Прокурор сказала, что, скорее всего, Теда направят в психиатрическую лечебницу, но это вряд ли поможет. Она сказала, что они смогут повесить ему толковый срок только в случае, если найдутся другие его жертвы, и дело может затянуться. Ведь Тед твёрдо уверен, что имел полное право поступать так, как хотелось ему. Потом она похлопала Джоша по плечу и посоветовала сменить место жительства на всякий случай. Только переезжать пока не было смысла, потому что Джош вернулся в захламлённую квартиру, в которой пахло уже породнившимся с его лёгкими табачным дымом. Тайлер встретил его в ожидаемом полуживом состоянии. Но трезвый. Он виновато улыбнулся, прежде чем его глаза заслезились, и Джош предложил заварить ему крепкого чаю. Чай стал первой постоянной вещью. Джош заваривал его каждый день, пытаясь убедить Тайлера, что чем больше он пьёт - тем быстрее все токсины выведутся из его крови. Даже когда Тайлер перестал зажиматься в углах и кусать ногти, когда пропало его желание пустить мозг и тело по мутной реке забвения, - Джош продолжал заваривать ему чай, покупая все его виды и заставляя ими полки на маленькой кухне. Вошло в привычку садиться за качающийся стол и рассказывать друг другу истории, которые приключились за последние два года. - Я чувствую себя так странно, понимая, что эти два года перед тобой на сцене стоял кто-то другой. Я, знаешь, - Тайлер улыбается только одной стороной губ, и Джош уже знал, что тот скажет, - мне-то всегда казалось, что ты мой барабанщик. И... это ревность. Прямо сейчас я ревную тебя ко всем группам, с которыми ты выступил за всё это время. - Привыкай, - Джош подвинул стакан с мелиссовым чаем к его рукам. - Что? Джош хмыкнул и отвернулся. Скрипнул стул, и Тайлер встал рядом с ним, потянул за руку, прося повернуться обратно. Они оба знали, что Тайлер ревнивый, и оба знали, что ревнивость его наиграна. - Эй, - Джош повернулся и столкнулся с серьёзным лицом совсем близко. - Ты всё ещё хочешь играть со мной? - В твои машинки в песочнице? - В нашей группе. Тайлер смотрит внимательно на него, ещё не понимая, почему Джош продолжает улыбаться. - Это будет означать, что мне придётся выйти на сцену и поцеловать тебя? Ты же так хотел. - Я хотел... - Да, - перебил Джош. - Да, я хочу. Теперь я тоже хочу этого.

***

Единственным источником света в гримёрке были лампочки вокруг зеркал, перед которыми стоял Тайлер. Он сосредоточенно размазывал чёрную краску для грима от правого виска к шее, словно она вытекала прямо из его волос. Его пальцы снова сдавили тюбик с чёрной жидкостью, которой через секунду предстоит стать воплощением его страхов на теле. Джош наблюдал за этим, глядя поверх телефона, развалившись на диване. Марк тогда рассказывал что-то про эту краску, что это как-то связано с его неуверенностью, как-то так. Это как-то связано с тем, что вообразил себе Тайлер. Или, точнее, с тем, кого вообразил себе Тайлер. С кем он разговаривал той ночью на кухне, переживая свою первую в жизни серьёзную ломку. Вот так он делит своё тело с тем созданием? Позволяет ему взять кусочек своей внешности? Джош опустил взгляд обратно в телефон, листая Facebook. - Что будешь делать после концерта? - Джош не выдержал долгой тишины. - Интересный вопрос, - сказал Тайлер, поворачиваясь назад, но, увидев, что Джош смотрит в телефон, а не на него, вернулся к зеркалу. - Не знаю. Раньше шёл в бар или в клуб. - Теперь не пойдёшь? Тайлер усмехнулся и посмотрел на Джоша в отражении. Невозмутимо листает что-то в телефоне, как всегда. - А ты пустишь? Джош покачал головой. - Не-а. - Боишься, что я напьюсь и уйду с другим голубоволосым парнем за стойкой? Тайлер засмеялся. - Я пойду с ним к выходу, а ты будешь кричать мне: "Нет, Тайлер! Другой голубоволосый парень!" Глупый смешок, который никак нельзя назвать "красивым", "мелодичным", как часто говорят о смехе людей, в которых влюблены. Тайлер смеялся от души, не думая о том, насколько красиво это звучит. Джош не мог назвать его смех красивым и прекрасным, словно пение райской птички, но именно такой смех заставлял его кожу покрываться мурашками. Как в ту ночь. - Но это будет затруднительно без... эфедрона и экстази, запитого пивом, - уже спокойнее добавил Тайлер. Почти две недели Тайлер был чист. Считая, что у него нет зависимости, самым сложным для него оказалось именно принять факт, что она есть. Часто возникающие желания накачаться он забивал музыкой. В один из таких дней Джош пытался починить заедающий замок на двери, когда услышал знакомую мелодию, вытекающую из-под пальцев Джозефа. Он так и не узнал, о чём эта мелодия, сыгранная два года назад. Самым большим страхом для Джоша теперь стала мысль, что Тайлер сорвётся. Оставляя его одного дома, даже ненадолго, Джош каждый раз боялся вернуться домой и не обнаружить там парня, перебирающего струны укулеле или клавиши синтезатора. Боялся снова увидеть ту тягучую улыбку и пустой взгляд. Хотя нельзя сказать, что этот страх остался неизменным: с каждым днём Джош всё больше думал об этом, иногда слишком много, иногда продолжая мусолить этот страх, даже когда по телу бежал лёгкий электрический импульс от поцелуя. И чем больше он думал, тем больше понимал, что Тайлер не должен вернуться в те времена. Он просто не сможет. Потому что... Джош не пустое место для него. - Может, оторвёшься от телефона? Помоги замазать мне шею сзади, мне не видно. Джошу не надо повторять просьбу дважды. Он убрал телефон и в следующую секунду уже стоял возле Тайлера. - Краска же потом смоется с моих рук? - на всякий случай спросил Джош, когда его правая рука была уже запачкана. - Не волнуйся, водой с мылом хорошо отмывается. Сзади на шее оставалась лишь пара светлых участков, до куда не дотянулись руки Джозефа. Но не так сложно было закрасить их, как удержаться от того, чтобы не уткнуться носом в его волосы, пускай теперь и появилась возможность делать это каждую ночь. - Спасибо, - Тайлер забрал у него краску и поставил обратно на столик. - Ты нервничаешь? - Что ж, я впервые выступаю таким... непростительно трезвым. Так что немного, пожалуй. Хочешь помочь мне снять стресс? Джош вопросительно поднял брови, но Тайлер просто положил чёрную руку ему на шею и притянул к себе, прижимаясь к его губам своими. И всё равно, что дверь не заперта, думает Джош. На самом деле ему даже немного хочется, чтобы кто-нибудь сейчас вошёл и застукал их. Просто чтобы проверить самого себя. Возможно, раньше проблема была в том, что целовать Тайлера для него самого было словно нарушением каких-то правил, это было чем-то странным и выходящим за пределы нормальной жизни. Теперь его нормальная жизнь состояла из частых прикосновений к этому телу и лицу, в особенности к этим губам. Это больше не было странным для него. И ему перестало казаться, что для остальных это тоже окажется чем-то странным. Меняться можно в хорошую и в плохую сторону, причём обе стороны влияют только на свою жизнь. Можно навредить себе этими изменениями и понять это, только когда жизнь загонит тебя в самую непроглядную темноту. А можно измениться в лучшую. Снова научиться не бояться. Снова радоваться. Снова верить в себя, в конце концов. И, да. Тайлер тоже изменился. Джош больше не спорил с собой, был ли это новый Тайлер или старый. Это был просто Тайлер. - У нас есть пятнадцать минут до выхода, - почти выдохнул слова Тайлер, немного отстраняясь, но продолжая смотреть на губы. - Если мы очень постараемся... Но его прервал торопливый стук в дверь. Джош всё же отошёл на шаг от Тайлера, вставая рядом. - Тайлер, - дверь открылась и вошёл Андрэ, бросив на Джоша лишь быстрый взгляд, совершенно не осознавая, что он сейчас прервал. - Ты завтра свободен? - Ну... Вообще собирался просто поваляться дома. Джош не мог не улыбнуться, но опустил голову, чтобы скрыть это. - Ты нужен нам в студии завтра. Серьёзно, нам нужен твой вокал, он идеально впишется. - Андрэ... - Тайлер выдохнул и даже попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. - Слушай, чувак, я вряд ли смогу. Чесли справляется с бэком на концертах, что не так с записью? - Да тебе сложно что ли? - усмехнулся Андрэ. В комнату заглянули Джэйя и Блэнк, услышавшие разговоры. - Я не могу. Если честно... я не хочу. Я не хочу записывать ни с кем никакие песни. - Бред, - фыркнул Джэйя. - Ты шутишь что ли? Что за загоны? - Парни, я использую свой голос только чтобы доносить свои мысли, - Тайлер оглянулся на Джоша - тот рассматривал парней, поскольку это был всего второй раз, когда они виделись. И судя по выражению лица, Джошу они не нравились. - Я не имею ничего против вашей музыки, просто я не хочу быть втянутым в чужие... - Погоди, - Андрэ поднял руку. - То есть мы тебе помогали всё это время с живыми выступлениями, а как нам помощь нужна, так мы не те, с кем ты хочешь иметь дело? - Мы тебя просим о пустяке, записать бэк для пары песен, - Джэйя тоже искренне не понимал проблемы, только Блэнк молчал. - Но вы можете спокойно обойтись без меня. - Я не понимаю, в чём твоя проблема, Тай, - обречённо вздохнул Джэйя. Тайлер закрыл лицо ладонями, опустив голову. Конечно они не поймут. Но Тайлер просто не хочет иметь дело с кем-то, кто не близок ему по мышлению и взглядам на жизнь. Из общего у них было всего-то ничего: наркотики и желание играть музыку. И то разную. - Предатель ты, Джозеф, - с усмешкой закончил Андрэ, резко выходя из гримёрки. Помявшись, следом за басистом вышли Джэйя и Блэнк. - Джош, можешь выйти? - попросил Тайлер, не отрывая ладоней от лица. - Мне надо побыть одному перед выступлением. - Оу, - Джош не сразу смог сдвинуться с места, ошеломлённый такой просьбой. - Конечно. Если что я... Я не думаю, что ты предатель. Если что. Вы же не договаривались заранее, что... - Просто иди уже, - Тайлер убрал руки и тёмные следы остались на его лице. Джош неуверенно сделал шаг вперёд, но отходя от Тайлера, почувствовал прикосновение к своей руке. Ладно, всё хорошо. Всем иногда надо собраться с мыслями в одиночку. За сценой было довольно спокойно, техники уже закончили настраивать оборудование. Джош слышал сотни голосов, доносящихся из зала. Сегодня было самое большое выступление Тайлера за всё время его сольной карьеры. Это должен быть финальный концерт, после которого он решил взять перерыв, чтобы разобраться с их совместным будущем. И, похоже, их периодическое мелькание на улицах Колумбуса вместе сделало это шоу особенно востребованным. Джош уже успел начитаться слухов о том, что они воссоединились, и слухов о том, что они теперь парочка. Хотя этих слухов и раньше хватало, но сегодня ни он, ни Тайлер не были против них. Они всё равно потом раскроются. - Тайлер, всё готово, - крикнул чей-то голос, и Джош едва успел поймать момент, когда Тайлер вышел из гримёрки и побежал в сторону сцены. Немного странно было быть за сценой с Тайлером, но к началу шоу так там и остаться. Джош пристроился в углу на запасной или не работающей колонке, решив не отвлекать Тайлера. Сердце оглушало своими ударами, когда Тайлер оказался возле сцены, выглядывая в полный зал. Во-первых, он давно не выступал трезвым, уже позабыв, что чувствуешь в эти моменты на самом деле. Во-вторых, полный зал он тоже не собирал последние два года, большую часть времени даже не заморачиваясь над своим пиаром. В-третьих, на сцене никого не было. Там должен был быть Блэнк, но ударная установка пустовала. Он всегда выходил первым, чтобы удостовериться, что ему будет удобно играть. Вокруг Блэнка тоже не наблюдалось. Теряясь в догадках и панике, он начал вглядываться в каждого человека, пока не увидел Андрэ. Он стоял, прислонившись к колонне, словно ждал кого-то. Его было едва видно из-за плохого освещения, но Тайлер заметил, как тот подзывает его рукой. - Андрэ, где парни? Где Блэнк, он должен быть на сцене, - время поджимало, и Тайлер очень не хотел задерживать начало концерта. - Такое дело, Тай... - парень потёр нос, глядя куда-то под ноги. Тайлер уже начал чувствовать неладное. - Но мы посовещались и решили, что если тебе не нравится наша группа... То катись ты нахуй. - Что? Нет, он прекрасно всё услышал. Просто не понимал, что теперь с этой информацией делать. - Я говорю, иди нахуй, Тайлер. Иди дальше трахайся со своим бывшим и выёбывайся, какая у тебя до хуя грустная жизнь. Ты бросил нас, мы бросили тебя, бро. - Понятно, - кивнул Тайлер. - Понятно... Тогда вперёд! Надеюсь, ваша судьба сложится получше Джима Моррисона, и хотя бы кто-то из вас умрёт не в луже блевотины. Андрэ молча оттолкнулся от колонны и ушёл, не ответив ничего. Тайлер понятия не имел, что делать дальше. Он снова один, у него нет записей драм-партий, на гитаре он сыграть не сможет. Зато теперь он был рад, что абсолютно трезв, потому что мысли начали складываться одна за другой, решая проблему. Гитару он может заменить укулеле, хотя звучать будет иначе, но всё равно все гитарные партии изначально он писал на своей гавайской гитарке. Ловя по пути техников, Тайлер пытался объяснить им, что нужно убрать гитару, да-да, совсем убрать, и подключить укулеле к усилителям. Почему-то они долго не могли понять, что гитары вообще не будет ни в одной песне. Зал за его спиной шумел всё сильнее, время вышло. Конечно, он мог ожидать такой подставы, но он никогда не думал, что будет делать в этом случае. Но, может, его и кинули, но он не остался один. И словно прочитав его мысли, рядом появился взволнованный Джош. - Всё в порядке? Технические проблемы? - Джош... Просто спросить. Надо просто попросить Джоша сыграть с ним сегодня. Но они лишь издалека обсуждали вероятность играть снова вместе, вернуть группу. Слишком много нюансов, которые они были не в силах пока что обсуждать, потому оставили эту тему на потом, когда у Тайлера закончатся концерты, но прежде чем Джош уедет в Калифорнию записывать новый альбом с 4R. - Тайлер, всё хорошо? - Джош встал ближе и взял его за руку, растирая его пальцы своими. - Мне нужен барабанщик, - выпалил Тайлер, не сводя взгляда с его глаз.

Джош выходит на сцену, которая всё ещё освещена тусклым рабочим светом для техников, которые минутами ранее переподключали оборудование. Он слышит, как в зале взрывается его имя. Он смотрит на тонкую фигуру впереди себя, идущую к микрофону. И его сердце готово взорваться. Тайлер смотрит на людей перед собой, на несколько сотен людей, которые не прекращают кричать. Сегодня они другие, сегодня он сам другой. Он видит их слишком чётко сегодня. Слишком чётко слышит. И в каждом человеке в зале он чувствует отголосок себя. Он берёт в руки микрофон и наклоняется ближе к нему, почти касаясь губами. Слова не могли сорваться с его языка только потому, что он сам не мог поверить в то, что должен сказать. Сказать, что он - Тайлер Джозеф, а за барабанами сегодня... Джош Дан. Но зал продолжает кричать, и он не знает, кто сейчас счастливее - люди внизу или он. За спиной раздаются торопливые удары по тарелке, и Тайлер закрывает глаза, держа на лице улыбку. - Спасибо, что пришли, - говорит он, слушая взрыв толпы. - Я - Тайлер Джозеф, а за барабанами сегодня мой самый любимый человек - Джош Дан. Он открывает глаза. - Мы Twenty One Pilots.