Unveil

Я наблюдаю за суетящимися следователями со странной смесью понимания и раздражения. Приказ из главного управления Токио пришел с достаточно четкими предписаниями: не мешать кандидату в особый класс Сузуе работать и оказывать ему в этом всяческое содействие. Конечно, местным следователям не нравится такой расклад. Они смотрят на Джузо в лучшем случае с настороженностью и никак не могут принять факт, что он и есть тот самый Джейсон из CCG. И почему парень, которому на вид лет восемнадцать от силы, теперь командует ими. Покачав головой, перевожу взгляд на широкое окно из специального стекла. Прозрачное оно только с нашей стороны, в комнате для допросов видно лишь зеркальную поверхность. Само помещение небольшое и выглядит стандартно, такое в любом фильме про полицию можно увидеть. Предназначено оно для людей, гулей здесь, само собой, не допрашивают. В комнате сейчас находятся два человека, сидящие за столом напротив друг друга. Джузо покачивается на стуле и вполне дружелюбно смотрит на свою собеседницу. Девушка еще минуту назад давилась слезами, теперь же настороженно поглядывает на Сузую, периодически дергаясь и оборачиваясь. На хрупких бледных запястьях красуются наручники, пристегнутые к особым креплениями на столе. — Я не понимаю, — тихо говорит Киоко, вздрогнув от того, что Джузо слишком резко опустил стул. Она вытягивает руки настолько, насколько позволяет цепь, и спрашивает: — Зачем все это? — Вам ведь сказали, в чем вас подозревают, — произносит Сузуя, лениво крутя карандаш между пальцами. — Те гули… Мацумура прерывает его и начинает судорожно заверять в своей непричастности, перемежая все это всхлипами. Прерывается только для того, чтобы уткнуться лицом в ладони и зарыдать. Джузо скучающе наблюдает за ней, не прерывает, но и не торопится сочувствовать несчастной. Серьезно, представление выглядит настолько естественно, что и я бы купилась, если б не читала записи докторов. Даже сейчас закрадывается мысль, что, возможно, девушка все-таки не причастна. — Я вам верю, — заявляет Сузуя, улучив момент затишья. Киоко поднимает голову, смотрит на него опухшими от слез глазами и тихо спрашивает: — Правда? — Правда. — Джузо кивает и улыбается. — На мой взгляд, подозрения беспочвенны, и я легко это докажу. Вам не о чем волноваться. За моей спиной взволнованно перешептываются следователи. Сузуя подбрасывает карандаш в воздух и легко ловит его. Я беру со стола папку и иду к двери в комнату для допросов. Зайдя внутрь, сразу направляюсь к Джузо, лишь раз бросив на Киоко взгляд, полный сочувствия. — У нас появилась новая информация, Сузуя-сан, — негромко сообщаю я и кладу папку перед ним. — Спасибо, Шика, можешь идти. Кивнув, возвращаюсь в помещение за стеклом. Следователи бросают на меня удивленные взгляды, и мне стоит больших трудов их игнорировать. Лучше бы Джузо им все рассказал. Я снова наблюдаю за происходящим в соседней комнате, где он, открыв папку, некоторое время читает то, что там написано, затем хмурится и отодвигает ее в сторону. — Мне жаль, что приходится сообщать вам такие новости здесь, Мацумура-сан, — со вздохом говорит Сузуя. — Во время нападения гулей ваш брат был сильно ранен. Он не выжил. Примите мои соболезнования. — Мичи? — в ужасе шепчет Киоко, уронив руки на стол. Прямо сейчас мы видим девушку, в глазах которой рухнул целый мир. … — Она сделала что? — ошеломленно переспрашиваю я, глядя на Джузо, сидящего спиной ко мне. — Вернулась в больницу, — повторяет Сузуя, кинув телефон на кровать. — Трясется и рассказывает, как ее похитили гули и насильно удерживали. — Вот это уже интересно, — замечаю и тоже сажусь. — А то. Киоко призналась, что ее спасли CCG, но ей пришлось сбежать из больницы, потому что охранник к ней приставал. — Что насчет девушки, которую она убила? — Говорит, что после больницы помнит только, как села на поезд. — Джузо встает и начинает одеваться, я следую его примеру. — Не знает, откуда у нее деньги и одежда. Значит, теперь Мацумура притворяется сумасшедшей. Или все-таки не притворяется? Может, Ямада-сан не ошибся со своим подставным диагнозом, но был не прав в сделанных выводах? Сейчас ее поведение отлично укладывается в рамки болезни. И вся история с похищением выглядит достаточно правдиво. — Она здорова, — говорит Джузо, заметив мое замешательство. — И да, я уверен. Киваю и продолжаю застегивать рубашку. — Киоко притворяется, потому что все пошло не по ее плану, — продолжает Сузуя, набрасывая на плечи пиджак. — А у нее был план? — Если она связалась с гулями и вошла к ним в доверие еще до больницы, то почему они ждали семь месяцев, чтобы спасти ее? — спрашивает Джузо, внимательно глядя на меня. Я останавливаюсь посреди комнаты с сумкой в руке и жду, когда он сам же и ответит, но Сузуя молчит. Видимо, думает, что мне и самой под силу догадаться. Серьезно пытается меня дрессировать как следователя? Ладно, потом с ним поговорю об этом и напомню о своей должностной инструкции, которую мы нарушали столько раз, что даже стыдно. Я упаковываю в сумку ноутбук, радуясь, что он достаточно легкий, и пытаюсь представить, что может твориться в голове у Киоко. Джузо все еще смотрит на меня, что немало отвлекает. Повернувшись к нему спиной, подхожу к кровати и начинаю собирать разбросанные материалы. Семь месяцев. Мацумура умеет манипулировать людьми, и мы предположили, что ее и лидера гульей группировки связывают романтические отношения. Тогда почему он ждал семь месяцев? — Она позволила ему, — внезапно говорю я еще до того, как мысль окончательно сформировалась. Джузо подходит к другой стороне кровати и сгребает и без того смятые листы в кучу. — Киоко была именно там, где хотела, и столько, сколько хотела. — А потом они разыграли похищение, — подтверждает Сузуя. Выглядит он слишком уж довольным. Точно придется побеседовать о должностных инструкциях. — Но вот зачем? — Поедем в больницу и спросим? — предлагаю, повесив на плечо сумку. — Ты поедешь, — говорит он, кивнув. — И возьмешь с собой парочку следователей. А у меня будут дела поинтереснее. — Например? — уточняю я, подозрительно наблюдая за тем, как он надевает свои любимые тапочки. Сузуя ухмыляется и указывает на дверь, обещая объяснить все по дороге… — Что он творит? — тихо спрашивает следователь старшего класса Огава, глянув на меня. — Зачем сообщать ей о смерти брата? — Кандидат в особый класс Сузуя знает, что делает, — отвечаю я со всей уверенностью в голосе, на какую только способна. Мужчина недоверчиво хмыкает, но не пытается возражать. Над ним довлеет приказ из Токио, и ему это не нравится. Я понимаю его недовольство, но у меня тоже есть четкие указания от моего непосредственного руководителя. В подобных ситуациях он привык не полагаться на местные силы, будь то полиция или CCG. Наша команда осталась в Токио, и сейчас мы действуем только вдвоем, выдавая другим следователям минимум информации. Не лучшая тактика, но спорить с Джузо бесполезно. — Мацумура-сан, я понимаю, что известие вас потрясло, — говорит Сузуя, откинувшись на спинку стула. — Но вынужден напомнить, что вы все еще под подозрением у CCG. — Но вы… — Девушка прерывается и судорожно всхлипывает. Делает глубокий вдох и пытается продолжить. — Вы ведь сказали… Сказали, что верите… И докажете… Ее голос срывается, она сжимает руками цепи наручников и отворачивается. — Докажу, — соглашается Джузо, отодвигая стул, и закидывает ноги прямо на стол. Следователи вокруг снова начинают шептаться. — Но для этого мне нужно задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии говорить? Может, принести воды? — Да, пожалуйста, — шепотом просит Киоко. Я отхожу к другому столу, где заранее поставила бутылку и стакан. Взяв все это, направляюсь в комнату и ставлю перед Джузо. Тут же покидаю помещение, не дожидаясь приказа. Он у меня уже есть. Вернувшись к следователям, я занимаю место их координатора за компьютерами, которые записывают происходящее в допросной и, поколдовав немного, запускаю прямую трансляцию. Ну, поехали. … — Управление по Борьбе с Гулями, — повторяю я, держа перед растерянной девушкой открытое удостоверение. — Вы подозреваетесь в пособничестве гулям, мы вынуждены задержать вас до выяснения обстоятельств. Будет лучше, если вы пойдете с нами добровольно. Киоко переводит взгляд с документов на меня, потом на двух следователей позади и начинает пятиться. Бежать ей некуда, мы стоим в палате, куда ее поместили сразу после такого неожиданного возвращения. Она качает головой и начинает объяснять, что не виновата, на глазах выступают слезы. — Я всего лишь исполнитель, Мацумура-сан, — прерываю ее, напустив в голос побольше сожаления. — И нахожусь в подчинении у кандидата в особый класс Сузуи. Мне приказано задержать вас и доставить в главный офис Осаки. Простите. Я выхожу из палаты, оставив двоих следователей разбираться с подозреваемой. Если Джузо прав, она не станет оказывать сопротивление и просто пойдет с нами. Оглянувшись, вижу, как сотрудники CCG выводят дрожащую девушку из палаты, предварительно надев на нее наручники. — Что вы задумали? — с сомнением спрашивает Ямада-сан, подходя ко мне. — Для начала попробую скрыть ваши махинации, — тихо говорю я, убедившись, что столпившийся вокруг персонал слишком занят наблюдением за арестом. — У Сузуи-сана есть план, он докажет, что Киоко врет. — Она будет подстраиваться под шизофрению, — замечает Ямада-сан, отходя в сторону. Я следую за ним. — Сейчас вся ее история только подтверждает диагноз, включая провалы в памяти. — Мы тоже так думаем. Ей выгодно разыграть из себя сумасшедшую, потому что из-за чудесного спасения нашей командой от гуля все пошло не по плану. — Плану? — удивленно переспрашивает доктор. — Даже вы ее недооценили. — Я оглядываюсь и понижаю голос. — Мы вам позже объясним, а сейчас мне нужно кое-что уточнить. Вы ведь… Звонок мобильника нас прерывает. Отвечаю и некоторое время молчу, слушая собеседника. Отключившись, смотрю на Ямаду-сана и говорю: — На дом семьи Мацумура было совершено нападение гулей. Их встретили наши люди. — Но как же… Вы знали, что это произойдет? — ошеломленно произносит мужчина, отступив на шаг. Киваю, убирая мобильник в карман. — Значит, все обошлось без жертв? Вздохнув, качаю головой. Не обошлось… Сузуя садится нормально, открывает бутылку и наливает воду в стакан. Двигает его к девушке, после чего терпеливо ждет, пока она успокоится. Я проверяю, хорошо ли идет трансляция, чтобы исключить даже малейшие помехи. Для того, что задумал Джузо, изображение и звук должны быть четкими. — Начнем? — Сузуя внимательно смотрит на Киоко, которая сжимает тонкими пальцами стакан с водой. — Расскажите мне, как вы встретились с гулем. Такано Сэтору, верно? — Да, — тихо говорит Мацумура, вздрогнув. — Мы познакомились на вечеринке у друзей. Он был таким привлекательным, веселым и… — Она прерывается и крепко зажмуривается, опустив голову. Джузо не пытается ее торопить, снова вертит между пальцами карандаш. — Он мне сразу понравился. Сказал, что я ему тоже. Я не знала, кто он, поверьте мне! Киоко выпрямляется и подается вперед. Сузуя кивает, небрежно роняя: — Я верю вам. Что было дальше? Когда вы узнали? — Сэтору будто помешался на мне. Прохода не давал, постоянно ревновал, мы часто ссорились из-за этого. А потом… потом он… Я не могу, — выдыхает Киоко, снова начиная плакать. — Можете, — твердо говорит Джузо. — Вам нечего больше бояться, он вас не тронет. Я лично убил его. — Вы? — Она поднимает на него заплаканные глаза. — Вы? П-п-правда? Сузуя поворачивается к камере и просит: — Шика, принеси мне фотографии. Я встаю и беру со стола следующую папку, снова возвращаюсь в комнату для допросов. Джузо кивает и машет рукой, давая мне знак уйти. Позер. Закрыв за собой дверь, бегу обратно к мониторам. Сузуя подходит к девушке и достает фотографии, раскладывает их перед Киоко. На снимках изображен сильно порезанный труп Такано Сэтору с разных ракурсов. — Господи, — шепчет Мацумура и стремительно отворачивается. Почти пустой стакан выскальзывает из ослабевших пальцев. Джузо ловко подхватывает его и ставит на стол. — Видите? — произносит он, потрепав Киоко по плечу, и возвращается на свое место. — Больше он вас не тронет. Вы в порядке? Хорошо, давайте вернемся к нашему разговору. Как вы узнали, что Сэтору является гулем? — Он убил человека при мне, — тихо отвечает девушка. — Я… Я испугалась и убежала, но не смогла сказать родителям. Они… думали, что со мной что-то не так, я боялась, что… Я ведь знаю, что больна, — горько признается она, всхлипнув. Держу пари, у большинства следователей, что видят ее, сейчас сердце сжалось от жалости к бедной малышке. — Сэтору пригрозил, что убьет мою семью, если я расскажу… Я так сильно его боялась… Мне пришлось продолжать встречаться с ним, он даже познакомил меня со своими друзьями, а они оказались… тоже… — Они тоже мертвы, — лениво заявляет Джузо, усмехнувшись. — Что было потом? — Потом мое состояние ухудшилось… Я плохо помню, но я делала странные вещи. — Киоко вздыхает и качает головой. — Мне жаль, что родители так мучились. И Мичи… Ох, Мичи… Девушка снова начинает всхлипывать, а я чувствую себя черствой старой устрицей, потому что хочу промотать пленку. Жаль, что это не запись. — Меня положили в больницу, и все вроде было хорошо, — неуверенно продолжает Киоко, собравшись с силами. — А потом Сэтору… Он вломился туда и забрал меня. Я не хотела идти с ним! Но он не оставил мне выбора. — Значит, он вас похитил. И что было потом? — Он таскал меня везде за собой. Убивал людей… Я смотрела, но ничего не могла сделать. Было так гадко… Я плохо помню и не все. А потом пришли вы и спасли меня. — Но вы все равно сбежали от нас, — укоризненно говорит Джузо, сложив руки на столе. — Простите… — виновато бормочет Киоко, опустив голову. — Тот охранник… Я испугалась и… Простите, я не помню… Очнулась только в поезде и сразу вернулась в клинику… А эта одежда? Мне сказали, что… — Не важно, — обрывает ее Сузуя. — Значит, Сэтору насильно удерживал вас рядом с собой? — Да, — отвечает девушка, снова вцепившись пальцами в цепь. — Он был чудовищем. Я… Я просто рада, что его больше нет. — Несомненно, — задумчиво говорит Джузо, кивая. — Мне жаль, что вам пришлось пройти через все это. Как я уже сказал, у меня получится доказать вашу невиновность. Но в клинику вы не вернетесь. Ваши родители хотят забрать вас домой после всего случившегося. — Спасибо, — тихо отзывается Киоко, не поднимая головы. Сузуя покидает комнату и спустя несколько секунд останавливается у меня за спиной. — Успешно? — спрашивает он, полностью игнорируя присутствующих следователей. Я подтверждаю и выключаю трансляцию. — Отлично, мне нужно позвонить. Иди пока к ее родителям и будь готова. Джузо достает мобильник и выходит в коридор. Извинившись перед сотрудниками, следую за ним. Он стоит, прислонившись к стене, и разговаривает по телефону, я же прохожу мимо и направляюсь к лифту. Нужный мне кабинет находится на два этажа ниже. Там с родителями Киоко разговаривает доктор Ямада, убеждая их в целесообразности нашего плана. Когда я открываю дверь и захожу внутрь, взгляд на меня поднимает лишь светловолосая женщина лет сорока. — У нас все готово, — сообщаю я, поклонившись. — Ждем только приказа от кандидата в особый класс Сузуи. — Это действительно необходимо? — утомленно спрашивает она. — Мне жаль, — искренне говорю, отводя взгляд. Они с дочерью очень похожи внешне, даже как-то не по себе становится. Отец Киоко стоит в стороне и держится особняком, но не пытается спорить. Им не нравится наш план, и обвинять их сложно. Сегодня выдался на редкость тяжелый день для семьи Мацумура. … — Царапина, — в очередной раз говорит Джузо, поймав мой обеспокоенный взгляд. Конечно, у него всегда царапины, даже если кагуне гуля прошел через плечо насквозь. Ладно, сейчас рана действительно поверхностная, лишь вскользь задета кожа на лопатке. Я стою в кабинете и жду, когда он переоденется. Проводить допрос в заляпанной кровью одежде не стоит. — Фотографии готовы? — спрашивает Сузуя, натянув майку. — Да, мой знакомый все сделал, — отвечаю, подходя к нему, и проверяю целостность самоклеящейся повязки. — Если б сама не знала, что это подделка, то и не догадалась бы. Я беру рубашку и становлюсь позади него, Джузо недоуменно оборачивается. Терпеливо дожидаюсь, когда он перестанет прожигать меня укоризненным взглядом и засунет руки в рукава. — Нам точно нужно разыгрывать спектакль? — обреченно уточняю, заранее зная ответ. — Гуль отказывается говорить, — недовольно заявляет Сузуя. Опустив голову, он наблюдает, как мои пальцы застегивают пуговицы на рубашке. — Придется дать ему повод. Задумка Киоко грандиозна, и она бы сработала. Но вмешалась наша команда и спасла несчастную девушку, убив одного члена банды гулей. Только Джузо заподозрил неладное, очень уж ему не понравился взгляд девушки. Получается, он был прав. Мацумура заранее все спланировала, натравив гулей на собственную семью. Но доказать это мы не можем, потому что наш пленник молчит. А Киоко играет в сумасшедшую дурочку. — Это сработает, — говорит Джузо, когда я собираюсь отходить. — Главное, чтобы гуль увидел шоу. — Может, тогда не стоит подвергать родителей такому потрясению? — Лучше, если они все-таки увидят истинное лицо своей дочери. Кивнув, обнимаю его, стараясь не задеть повязку. — Никогда к этому не привыкну, — шепчу куда-то в воротник рубашки. — Царапина, — раздраженно повторяет Сузуя, зарываясь носом мне в волосы… — Шика, вы уверены, что все получится? — произносит Ямада-сан, вставая с кресла. — Сузуя-сан уверен, значит, и я тоже, — спокойно отвечаю, пытаясь ничем не выдать собственной нервозности. Идея Джузо имеет множество изъянов, но она сработает, должна сработать. Основную часть мы уже выполнили, остался последний штрих. Вздрагиваю от вибрации телефона в кармане. Быстро пробежав глазами сообщение, открываю дверь и говорю: — Пора. Все присутствующие несколько секунд в ступоре смотрят на меня. Первым оживает отец Киоко. Он выпрямляется и идет вперед. За ним уже тянутся все остальные. Я выхожу последняя, закрывая дверь. Мы медленно идем к лифту, даже слишком медленно. Приходится поторопить нашу процессию и встать впереди всех. Я бы предпочла не подвергать этих людей такому испытанию, ведь у нас уже достаточно доказательств, но Джузо считает иначе. Мы выходим на нужном этаже. Я веду их в следующий коридор и там прошу остановиться. Дальше остается только ждать, когда Джузо выйдет. Секунды тянутся очень медленно. Мне даже начинает казаться, что он передумал. Сейчас позвонит и скажет, что можно возвращаться. Но нет. Вот боковая дверь открывается. Первым появляется Сузуя, за ним идут еще двое следователей. Джузо останавливается, чтобы подождать кого-то. Я шагаю в сторону и прижимаюсь плечом к стене, чтобы не загораживать собой вид. В коридор медленно заходит Киоко, постоянно оглядываясь по сторонам. Она видит своих родителей, и на ее лице появляется вымученная улыбка. Девушка вопросительно смотрит на Джузо, тот склоняет голову. Киоко делает несколько шагов вперед, а потом застывает на месте. Потому что из-за спин ее родителей выходит тот, кого она совсем не ожидала увидеть. Выражение лица девушки меняется в одно мгновение. Вместо радости от встречи с семьей на нем появляется гримаса ярости. Она кричит и бросается вперед, но Джузо ловит ее за руку и прижимает лицом к стене. Киоко извивается, пытается выбраться и покрывает своего абсолютно живого брата ругательствами. Она дергается и кричит, что тот должен быть мертв, ведь Сэтору обещал ей. Мать отводит потрясенного мальчика назад и зажимает ему уши ладонями. Девушка внезапно замирает. — Это было легко, — насмешливо говорит Джузо, когда следователи застегивают наручники на руках Киоко. Та смотрит на него, и Сузуя любезно поясняет: — Водить вас за нос. Ваш друг-гуль жив и находится в специальной тюрьме CCG. Он видел нашу маленькую беседу в прямом эфире и уже дал показания. Сэтору очень удивился, кстати. Мне всего лишь нужно было притвориться, что я вам верю, и соврать о смерти вашего брата. Мацумура снова пытается вывернуться из рук следователей, но тщетно. Весь ее план развалился. Она предусмотрела практически все, даже алиби с шизофренией. Доктор Ямада подтвердил наши опасения по поводу того, что Киоко сама хотела попасть в клинику. Ему тоже так показалось. Равновесие она потеряла только тогда, когда сбывшаяся мечта о смерти ненавистного брата оказалась ложью. Джузо все идеально подстроил и захлопнул мышеловку последним штрихом. Наверно, пойманному лидеру банды гулей не понравился рассказ бывшей возлюбленной, который я передавала в прямом эфире в тюрьму. А ведь он действительно ради Киоко напал на ее семью. Хорошо, что Сузуя был там. Столько усилий, чтобы избавиться от тринадцатилетнего мальчика. Как же надо ненавидеть собственного брата? — Ты как? — тихо спрашиваю я, подходя к Джузо. Коридор уже опустел, здесь остались только мы двое. Дальше над этим делом будут работать местные следователи, разгадку и все доказательства им преподнесли на блюдечке. — Домой хочу, — устало заявляет Сузуя, прислоняясь спиной к стене. — Поедем прямо сегодня? — предлагаю, убирая челку от его лица. Он согласно кивает. — Закажу билеты, когда вернемся в отель. Эй. — Оглядываюсь, убеждаясь, что мы все еще одни, и подхожу ближе, легко целую его. — Ты отлично поработал здесь. — Джузо насмешливо смотрит на меня. — Я серьезно. — Мне не понравилось, — пожав плечами, говорит он. — Лучше уж гоняться за гулями, чем за такими, как она. Да уж, иметь дело с людьми мы не привыкли. От наших постоянных клиентов всегда ожидаешь худшего и порой забываешь, что человек может оказаться той еще сволочью, которой гули из Аогири будут аплодировать стоя. — Скоро Рождество, — напоминает Джузо, скрестив руки у меня за спиной. — Уже придумал, где проведешь его в этот раз? — спрашиваю я, усмехнувшись. — Какая-нибудь канава для наблюдения за логовом вполне подойдет. — Было бы неплохо, — мечтательно заявляет Сузуя, а я борюсь с диким желанием его укусить. Впрочем, чего бороться? Ему все равно понравится.